Карен Монинг - В огне

У меня от удивления челюсть отвисла. Лор - при-йя? Уму непостижимо.

- Но магия фейри не действует на... кем бы вы там ни были.

- Он зовет ее «госпожой». Подчиняется ее приказам.

- Лор называет женщину «госпожой»?

Этот дикарь приручён? Не может быть. Здесь точно что-то не так.

Облокотившись на прилавок, я со скучающим видом рассматриваю свой маникюр. Интересно, что он от меня хочет, и что мне за это будет?

Я хочу, чтобы кто-нибудь из Девятки задолжал мне услугу, и уже какое-то время пытаюсь этого добиться. В конце концов, не все во мне изменилось: на войне все средства хороши.

Мало ли что мне может понадобиться в будущем такого, что один из них сможет с легкостью осуществить. Так почему бы мне не взять расписочку с большой и жирной надписью: «Я должен Мак»? Может, Риодан и жестокий, и бесит меня настолько, что я целую книгу могла бы об этом написать, но он платит по своим счетам.

- Тебе не выгодно, чтобы Темные удерживали кого-либо из нас при-йей. Кроме того, сучка оккупировала мой офис. Шевелись. Живо.

Я до сих пор не могу понять, чего он от меня хочет.

- Почему бы тебе просто не убить ее?

Ведь может же. Я точно знаю, что Бэрронс однажды убил Светлую Принцессу. Я была в его сознании и видела, как это произошло. Он выкинул меня, прежде чем я поняла, как он это сделал и какое оружие использовал.

С минуту он смотрит вдаль, а потом вновь переводит на меня свой тяжелый взгляд.

- Пока есть подозрение, что она может превратить нас в при-йя, мы к ней и близко не подойдем. Никто из моих людей не смог распознать её сквозь чары. Лор понял, кто она, когда было уже слишком поздно. Возможно, сейчас в моем клубе есть ещё такие, как она. Мне нужен кто-то, кто сможет их распознать, и у кого есть оружие, способное их убить.

- Попроси Дэни. Разве она не работает на тебя? - закидываю я наживку. Хочу знать, рассказал ли ему Бэрронс, что я сделала, ищет ли он ее и как усердно. А может она вернулась и прячется от меня.

У меня перехватывает дыхание от того, как меняются его глаза. Они сияют красным. И не из-за того, что в его клубе Темная Принцесса, а от одного лишь упоминания о Дэни.

- Я не видел её уже двадцать один хренов день. С того самого вечера, как мы разобрались с ледяным монстром. Я перевернул город, пытаясь отыскать её. Искал и допрашивали и... Черт, - на его скулах ходят желваки. - Если она спряталась от меня, то слишком хорошо. Она считает себя неуязвимой, но она всего лишь ребенок. А ты.

Я тут же отрицательно качаю головой. Не хочу, чтобы он узнал о моей причастности к возникновению этих красных отблесков.

- Мы должны найти её.

- Я чертовски стараюсь. Но на данный момент у нас есть более серьезная проблема.

Пора поторговаться.

- Что мне за это будет?

Он насмешливо улыбается, и я не знаю, использует ли он свою силу убеждения, чтобы его слова имели экстра-визуальный эффект на мое воображение, или я и так достаточно мотивирована в отношении того, что меня беспокоит.

- Ах, Мак, представь, чего у тебя не будет, если Бэрронса прикует к столу. Или к кровати. И затрахает до бесчувствия, - он делает паузу, чтобы придать своим следующим словам больше драматизма, но я и без этого понимаю, к чему он клонит. - Кто-то другой.

Я была за дверью, прежде чем он договорил.

Глава 11

Говорит, видел моего врага.

Говорит, он вылитый я[25]

Мак

Мы выходим из книжного магазина под черное бархатное небо с мириадами звезд и почти полной луной в светло-лиловом ореоле. Серебристо-лавандовый лунный свет из царства фейри отражается от влажной мостовой.

Небо Нового Дублина такое чистое и ясное, что может соперничать с небом в моем родном провинциальном городке. С тех пор, как пали стены, и магия Фэйри просочилась в наш мир, некоторые вещи изменили свой цвет. Отныне новая луна, возрастая, окружена ореолом, который сменяется с бледно-золотого к бирюзовому оттенку, затем светло-розовому, и в конце, достигая своего пика, обретает малиновый цвет.

Издалека доносится непривычный шум: разговоры, смех, ритмичная музыка. Видимо, этой ночью Темпл Бар вновь открыт. Я глубоко вдыхаю запах жасмина, цветущего в клумбах на крыше книжного магазина, и с облегчением понимаю, что Дублин тоже цветет, разрастается, наполняется весельем и вновь обретенной силой.

- Последний раз, когда ты видела Дэни, - говорит Риодан, когда я забираюсь на пассажирское сиденье черного военного Хаммера. Чтобы закрыть дверь, мне приходится отпихнуть двух Темных, и я слышу, как они устраиваются на крыше.

Риодан с отвращением смотрит наверх, а затем на меня.

- Это не моя вина, и я ничего не могу поделать.

- Ты воняешь, Мак.

- Ты же говорил, что мы не будем больше поднимать эту тему. Ни под каким предлогом, - отвечаю я, стиснув зубы. Когда-то я была красивой, приятно пахнущей девочкой в розовом. Иногда мне ее не хватает. Особенно приятного запаха.

- Дэни. Когда.

- Я думала ты не повторяешь дважды, - раздражаюсь я.

Он многозначительно смотрит на меня.

- Не уверена.

- Пора тебе уже пережить то, что произошло с твоей сестрой, - от его ледяного и резкого тона у меня перехватывает дыхание.

- Что ты имеешь в виду? – осторожно спрашиваю я. Как много он знает?

- Причастность Дэни.

- Как ты узнал об этом? Бэрронс рассказал? Он не должен был. Не имел права. И если ты когда-нибудь кому-нибудь расскажешь, я буду все отрицать, - взволнованно говорю я.

Я не допущу, чтобы её винили в этом. Даже папе с мамой не рассказала и не собираюсь. Когда я рассуждаю здраво - например, когда её не вижу - я понимаю, что Дэни была лишь оружием. А в чём виноват пистолет? Но найдутся те, кто станет обвинять, поэтому я унесу этот секрет с собой в могилу. Это Ровена зарядила тот пистолет, прицелилась и выстрелила. Когда я рассуждаю здраво, то вижу перед собой побледневшее лицо Дэни с огромными глазами и слышу ее крик: «А почему, блин, нет? Я заслужила смерти!» Мне так хочется схватить её, как следует встряхнуть и сказать, чтобы она больше не смела говорить такое.

- Я знаю с тех пор, как это произошло. Мы следили за ней. И если ты скажешь кому-нибудь, я буду это отрицать. А если расскажешь Дэни, я убью тебя собственноручно.

Во мне начинает пробуждаться темная сила, а тяжелая позолоченная обложка книги может вот-вот открыться. Я усаживаюсь на нее сверху, поджав под себя ноги, и про себя проговариваю:

«Я толкнул окно с решеткой, - тотчас важною походкой

Из-за ставней вышел Ворон, гордый Ворон старых дней...»