Карен Монинг - Кровавая лихорадка

До сегодняшнего дня, еще даже не зная ее имени, я сбросила Ровену со счетов. Решила, что она сварливая старая баба, которая возможно и знает пару таких как я, а с прошлых времен возможно знает немного о ши-видящих. Я даже подумать не могла, что она входит в сообщество ши-видящих, активную сеть с советом и правилами, и матерями которые учат своих детей с рождения, справляться со своими способностями. Древний анклав, о котором рассказывал мне Бэрронс тогда, на кладбище, существует и в наши дни!

Я была зла, что она не пригласила меня в то сообщество в ночь, когда я увидела своего первого Эльфа и чуть было себя не выдала — и выдала бы, если бы она не вмешалась.

Но нет, она не взяла меня под свое крылышко, когда я так отчаянно нуждалась в помощи, и не научила меня как выживать, Ровена прогнала меня прочь и сказала идти и умереть где-нибудь подальше от нее.

Именно это я и сделала бы — умерла — если бы мой путь случайно не пересекся с Иерихоном Бэрронсом.

Одна, без помощи, ничего не знающая о своих способностях, тот или другой из Невидимых чудовищ, в которых я отказывалась верить, убили бы меня. Возможно, Тень превратила бы меня в тонкую шелуху в следующий раз, когда я невольно забрела бы в покинутый квартал. Или Серый Человек справился бы с моей красотой побыстрее мерзкой прически и плохой одежды, в принципе если выбирать, то смерть от его рук не так и ужасна. А может, Много-Ротый приложил бы ко мне все свои рты, или возможно Гроссмейстер обратил бы свое внимание на меня, и я стала бы его, а не Бэрронса, персональным ОС детектором, он бы попользовался мной и убил бы, как Алину.

Кто бы там Бэрронс ни был, он спас меня. Ни Ровена с ее развеселой шайкой ши-видящих, а он открыл мне глаза на происходящее, и превратил в оружие. Бэрронс суровый учитель, но пусть уж лучше такой, чем вообще без никакого.

Дани сказала, что мужчин ши-видящих нет и никогда не было.

Ну что ж, у меня для нее есть новости: Бэрронс видит их, он рассказал мне про них, мы сражались с ними бок о бок, и это гораздо больше того что Ровена или кто-нибудь еще сделали для меня.

Однозначно, она очень скоро пошлет за мной. Ее отряд ши-видящих разыскивает меня. Она знает, что у меня одна из Священных Реликвий Видимых. В тот день, в музее, когда В’лэйн опробовал свою смертельную сексуальность на мне, она видела как я угрожала ему копьем. Когда мне наконец-то удалось сбежать, она нагнала меня и пыталась куда-то увести. Но, прости любимая, уже слишком поздно.

Тогда в музее, она бросила меня во второй раз, позволила мне, из-за воздействия смертельно сексуального Эльфа, раздеться при всех и вести себя, как безумная кобыла в период течки, и даже пальцем не пошевелила, чтобы мне помочь. Когда я потребовала объяснения ее поведения, почему она ничем мне не помогла, она холодно ответила: «Одна выдавшая себя — одна смерть. Две выдавшие себя — две смерти… Мы не можем рисковать и выдавать себя, особенно я.»

Она была важна, эта старуха. И у нее была информация обо мне, о том, кто я такая. И когда она пошлет за мной, я пойду.

Но только с опаской и осторожностью. В нашу третью встречу, все будет совсем иначе: Она будет доказывать, что достойна моего внимания.

Когда я добралась до книжного, уже стемнело. Я прошла по боковому переулку и подошла к черному входу в дом, в обеих руках у меня было по фонарику. Я заметила, что Бэрронс заколотил разбитое стекло в гараже.

Нет, у меня не паранойя на почве Теней. Я просто проверяла, что мой статус кво… ну, что он все еще кво. Один из моих врагов разбил лагерь прямо у черного входа. Это сделал бы любой солдат, полезть в разведку на постоянную базу врага и убедится, что ничего нового не произошло.

Ничего нового не случилось. Прожектора включены, окна — закрыты. Со вздохом облегчения я провела тыльной стороной ладони по лбу. С тех пор как Тени прорвались в магазин, я не могу их выкинуть из головы, особенно ту большую, агрессивную, которая угрожала мне в гостиной Бэрронса, и сейчас она беспокойно передвигалась туда-сюда на границе света и тьмы.

Я моргнула.

Тень выпустила усик, который превратился в нечто подозрительно напоминающее кулак с вертикально отставленным пальцем — вы поняли с каким. Оно ведь не от меня этому научилось? Я отказываюсь это думать. В моей голове нет для этой мысли места, мозг переполнен. Это лишь игра теней, мне показалось.

Я направилась к лестнице и уже была на последней верхней ступеньке, взялась за дверную ручку, когда почувствовала его присутствие за спиной.

Темное.

Пустое.

Огромное, как ночь.

Я обернулась, меня словно затягивало в черную дыру открывшуюся у меня за спиной.

Привидение стояло без движения, молча наблюдало за мной, неподвижное словно смерть. Чернильно-черное его длинное одеяние шелестело под легким ветерком.

Я прищурилась. Ветра не было. Ни малейшего дуновения. Ни один волосок на моей голове не пошевелился. Я облизала палец и подняла вверх руку. Воздух был тих.

А одеяние призрака колебались, развевались от ветра, которого не было.

Замечательно. Если я искала подтверждения тому, что это омерзительное видение, лишь иллюзия, я только что его получила. Наверное, я сфотошопила его мысленно из разных картинок, фильмы, детские сказки про привидения, и книг. В базе данных моих воспоминаний ее одеяния всегда развевались, я никогда не видела ее лица, и она всегда носит с собой острое, изогнутое смертельное лезвие, надетое на длинную палку из черного дерева, как раз такое, что сейчас у призрака в руках. Идеально. Слишком идеально.

Зачем я делаю это с собой?

— Не понимаю, — сказала я. Конечно, призрак ничего мне не ответил. Он всегда молчал и будет молчать. Потому что это вовсе не Смерть стояла сейчас в переулке, она не ждала, с бесконечным терпением, нужного момента, чтобы пробить мой билет и воздать по заслугам. Вечный Страж не подавал мне пальто, тонкий, но неопровержимый намек на то, что танцы кончились, балл окончен и погасли свечи.

И если я хотела еще доказательств что привидение это, был лишь видением, игрой переутомленного разума, мне нужно было только напомнить себе, что ни Бэрронс, ни Джейни и Дерек О’Баннион не видели его, хотя находились в непосредственной близости. Джейни и О’Баннион не были совсем уж убедительным доказательством, но Бэрронс — несомненно был. Боже правый, этот человек учуял запах поцелуя на мне. Он ничего не упустит.

— Это из-за того, что я убила Роки О’Банниона и его людей? Поэтому я вижу тебя? Потому что я собрала их одежду и выкинула в мусор, вместо того, чтобы отослать в полицию или домой к их семьям? — у меня в колледже были лекции по психологии. Я знала, что здоровый разум иногда выкидывает шуточки, а мой здоровым назвать трудно. Он был обременен мстительными мыслями, сожалениями и быстро умножающимися грехами. — Я знаю точно это не потому что я убила тех Невидимых на складе или из-за того что проткнула Мэллиса. Это были хорошие дела. — Я смотрела на привидение. Насколько мне придется быть честной с собой, чтобы избавиться от него?