Adrialice - Называй меня Ветер (СИ)

— Конечно, приму. Он мой сын и моей любви хватит на двоих. Спасибо, что были с ним рядом эти 10 лет.

— Не за что, за это время я изрядно попортила ему нервы, — усмехнулась я.

За мной рассмеялась и вся семья. Первый этап пройден успешно.

Глава 28

— Дети, что же мы сидим, пойдемте завтракать! — поднялась эльфийка.

Все начали подниматься.

— А мы не едим, — огорошил их Лир.

— Что не едите, — не поняла эльфийка.

— Ничего не едим, — улыбнулась я. — И не пьем…и не спим.

У присутствующих глаза были все больше и больше.

— Как так?

— А зачем? Мы же воздух!

— И то верно. Просто сложно понять такое и еще сложнее привыкнуть.

— Вы справитесь, — утешила я. — Главное, никому не нужно знать об этом.

— Хорошо, — серьезно ответила она.

Ради сына она сохранит секрет.

— Мам, идите завтракать, а я пока покажу Нике дом.

Мне показали комнату, галерею, чердак с интересными вещами и крышу. С крыши открывался прекрасный вид на окрестности. Спустились мы назад спустя час.

Нас уже ждали. Малышка смотрела на нас внимательным взглядом, стараясь не упустить ни одну мелочь.

— Тетя, а вам не скучно путешествовать зимой. Ведь, все вокруг белое. Я люблю зиму, но у меня она один раз в год, а у вас постоянно.

— Не скучно. Мы с твоим дядей развлекаем друг друга.

— Как?

— Допустим, играем в снежки.

— Вы? — удивилась она. Вместе с ней удивилась и вся семья.

— Конечно! Хочешь посмотреть?

— Хочу, а можно с вами.

— Я боюсь, ты не поспеешь за нами. Собирайся, на улице холодно…наверно.

Малышка бросилась наверх одеваться, а за ней пошел Келеб. Через 10 минут мы все стояли на улице.

— Ну что, Лир. Кто кого?

— Как всегда.

— Поехали.

Я растворилась, и, пока Лир набирал снег, свалила его на снег. Не успела закидать его снегом, как он исчез из-под меня, а сзади в меня прилетел снежок. Я подскочила, развернулась и увидела Лира почти под деревом в паре метров от меня. Я растворилась и тряханула дерево. Лир получил всю порцию снега, упавшего с дерева.

— Ну что, — прокричала я, — дальше без способностей?

— Давай!

Дальше мы просто закидывали друг друга снегом, не используя силы ветра. Спустя минут пять мы уже были по уши в снегу, валялись в сугробе и смеялись. Лир встал первым, подал мне руку. Мы отряхнулись и посмотрели на застывших эльфов. Они в шоке смотрели на нас. Глаза малышки просто горели восторгом. Я решила повеселить ее. Растворилась и ветром подлетела к Лиру, позволяя ему почувствовать меня. Появилась я, сидя у него на спине, обнимая руками за шею и ногами за талию. Он придержал меня.

Так со мной на спине, он и подошел к остальным. Малышка чуть в ладоши не хлопала. Остальные были поражены.

— Она так и перед людьми делала, поэтому моя эльфийская гордость уже давно потерялась в пути.

Я рассмеялась. Да, сколько раз я шутила над ним перед другими расами. Он, конечно, потом отвечал мне тем же. Так что, никто не обижался. Да, мы это и не умеем.

— Это была не гордость, а спесь, — усмехнулась я.

— Да? Чего стоила одна твоя фраза «милый, ты обещал мне цветы», сказанная противным голосом на всю площадь! И ведь я не мг отказаться, пришлось искать их тебе. Тогда я упал в глазах всех рас, находившихся там.

— Сам виноват, если помнишь.

— Помню, — тяжело вздохнул он.

Семья Лира рассмеялась, устав удивляться.

Гостили мы у них два дня. Я видела, что Лир рад видеть близких, поэтому решила поговорить с ним.

— Лир, я, наверное, полечу дальше. Пора уже.

— Хорошо, я только скажу им.

— Может, ты останешься с ними?

— Нет, Ники, я с тобой. Я сделал то, что хотел. Теперь мне пора дальше.

— Тебе решать.

Он сказал всем, что улетает дальше. Эльфийка, конечно, поплакала, вытрясла из него обещание прилетать каждую зиму, и отпустила.

И вот мы снова в пути. Объяснять Лиру куда лететь не нужно, он помнит, где встретил меня. Я решила заглянуть все-таки туда, где жила когда-то. Ночью мы продолжали лететь, поэтому эльфийскую границу пересекли спустя почти два дня. А там один день до знакомых полей. Спустились на землю мы в том месте, где встретились 10 лет назад.

Я чувствовала, что впереди нигде нет людей, поэтому мы пошли дальше пешком. Через пару часов мы подошли к тому, что было моей деревней. Лир видел ее впервые.

Я шла между припорошенных снегом завалов, проводила ладонью по срубам.

— Вот на этом месте убили мою сестру, а там дальше отца, — мой голос в тишине звучал довольно жутко.

Я повела Лира дальше в сторону нашего дома.

— Вот здесь убили моего брата, а вон то — наш дом.

Я зашла внутрь местами обвалившегося дома.

— Здесь была кухня, то — спальня родителей, за ней комната брата, а последняя — наша с сестрой.

Я вошла в комнату родителей.

— На этом месте нхар заколол мою маму. А вот здесь уже умер сам. Я снесла ему голову.

Я вышла из дома. Дверь шаталась на одной петле. Нашла под снегом острый камень, стряхнула с двери снег и нацарапала «Я буду любить вас вечно», а справа под надписью — «Иваника». Потом бросила камень в снег и ушла не оборачиваясь.

Часть пути мы прошли с Лиром через лес, он ничего не говорил, просто шел за мной.

— Стой, я сейчас сверху посмотрю.

Взлетев, я огляделась. Отсюда был виден огромный дуб. Туда нам и надо.

— Лир, впереди ты увидишь дуб, который возвышается над другими деревьями. Нам туда.

Путь туда занял несколько минут. Спустившись на землю, я повела Лира по тропинке. Пять минут спустя мы обогнули небольшой холм, за которым под защитой деревьев стоял деревянный домик. Подойдя ближе, мы услышали, как внутри кто-то хлопочет. Я несколько раз громко хлопнула в ладоши. Шум внутри стих, а потом открылась дверь и из нее вышла сухонькая старушка.

— Здравствуй, бабушка.

Глава 29

Старушка на пороге замерла, потом по ее лицу покатились слезы.

— Ванька, внученька моя, солнышко.

Она начала спешно спускаться со ступенек. Я подошла и обняла ее. Хотелось утешить ее, чтобы она перестала плакать.

— Девочка, я знала, что ты жива. Мое старое сердце чувствовало.

— Если ты не перестанешь плакать, я уйду, — мягко сказала я.

— Прости старую, я так рада тебя видеть. Я мечтала увидеть тебя хоть разочек, пока не отправилась дальше. Ты замерзла совсем, пойдемте в дом, познакомишь меня со своим спутником, расскажешь все.

Мы поднялись в дом, сели на лавку.

— Бабуль, мы не замерзли, не хлопочи.

— Да как же не хлопотать, ты же кровиночка моя, все, что осталось у меня.