Тэмми Блэквелл - Связанные судьбой (ЛП)

— Ой. — Я дернулась. У него острые зубы.

Алекс выпучил глаза.

— Ты не одна?

— Нет, здесь Энджэл, — ответила я. Мой язык немного болел. — Я не превращусь в волка, верно? — Книжка доктора Смита три раза уточняла тот факт, что ликантропия — наследственное качество и не передается через укусы. Но я должна была быть уверена.

— Шифтерами рождаются, не становятся.

В этот момент в проходе, который вел из прихожей на кухню, появилась моя младшая сестра. Она уже собралась устроить истерику по какому-то поводу, но заметила, что мы дома не одни.

— Алекс! — вскрикнула она и побежала к нему.

— Энджел! — Он схватил ее и заключил в медвежьи объятия и как-то по-медвежьему зарычал. Это было что-то вроде трогательного воссоединения, которые обычно происходит в конце фильмов, где ребенок возвращается в семью после опасного приключения с говорящими собаками и мышами. В реальной жизни это было еще более раздражающее зрелище.

— Алекс зашел взять тетрадку по театральному кружку, — сказала я. — Он уже уходит.

Алекс поставил ее на пол, положив руку на ее прилизанную головку.

— Уходит? Нет! Я его не видела сто миллионов лет! — Она дважды медленно моргнула небесно-голубыми глазами и оттянула уголки рта в низ, выпячивая нижнюю губу. Фирменное жалостливое лицо Энджел Донован. — Можешь еще побыть с нами? Ну пожаааалуйста!

Без сомнения, он сдался. Чтобы сопротивляться такому жалостливому лицу, надо было тренироваться годами, и даже у нас не всегда получалось.

— Думаю, я могу еще немного посидеть.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала я, прервав восторг Энджел.

— Почему нет?

— Ты знаешь почему.

Она подумала об этом пару секунд.

— Ну, Джэйса же здесь нет. Он и не узнает.

Алекс загадочно улыбнулся, как бы говоря «Я об этом и толкую».

— Но он же узнает, когда вернется домой.

Сестра уперлась руками в бока и встала в известную позу:

— Я ему не скажу. А ты?

— Конечно нет.

— Ну и хорошо. — Ее победная улыбка отразилась на лице Алекса. — Пойдем, Алекс. Я хочу тебе кое-что показать.

Энджел провела Алекса по дому, по пути рассказывая ему о размеренной жизни семейства Донован. Я хотела пойти переодеться, но Алекс был решительно против. Он потянул меня за косичку, мотивируя это своей внезапной любовью к единорогам.

После экскурсии по первому этажу Энджел завела его наверх и остановилась перед первой дверью справа.

— Это моя комната, — сообщила она, берясь за ручку двери.

— Ты не захочешь туда заходить, — предупредила я.

— Я готов ко всему, что может быть в комнате семилетней девочки.

— Как хочешь. — Я прислонилась к дальней стене и стала ждать начала шоу.

Много времени это не заняло. Раздался жуткий мявк, за которым последовал крик. Спустя миг белый комок вылетел из комнаты и устремился вниз по лестнице. Моя сестра погналась за ним настолько быстро, насколько позволяли маленькие ножки.

Алекс стоял в дверях, потирая красную отметину на шее.

— У нее есть кошка, — сказал он, когда я повернулась.

— Ага, есть.

— Кошки не любят шифтеров.

— Я уже поняла.

Я подошла к нему.

— Ты могла бы меня предупредить, — сказал он, отходя в коридор.

— Я говорила, не стоит тебе туда входить. — Я сокращала расстояние между нами. — Как твоя шея?

— Думаю, надо поцеловать, чтобы все прошло.

Я коснулась его шеи губами и позволила его теплу накрыть меня.

— Что вы делаете? — Голос Энджел остудил меня, как ведро ледяной воды.

— Я осматривала царапину, которую твоя злая кошка оставила на шее Алекса. Надеюсь, он не заразится лихорадкой злых кошек.

— Ты осматривала царапину ртом?

Черт.

Она могла держать язык за зубами насчет незваного гостя, но после того, как увидела меня, целующую злейшего врага нашего брата в коридоре? Она расскажет всем, кто будет слушать.

Черт черт черт.

Я отчаянно перебирала мысли в голове — объяснение, взятка, диверсия — что угодно, что поможет исправить ситуацию.

— Ты хочешь бисквитики?

Неа, всяко не сработает.

— У нас есть бисквитики?

А может, и сработает.

— У нас есть смесь. Я тебе испеку.

На лице Энджел проявилось нечто похожее на ужас:

— Ты хочешь испечь мне бисквитиков?

— Конечно. Будет весело.

— Я думал, ты полный ноль в кулинарии, — сказал Алекс, опершись рукой на дверной косяк. Он был совершенно спокоен, в то время как я приближалась к нервному срыву.

— Я могу напечь бисквиты из смеси, — сказала я чуть грубее, чем рассчитывая. Он мог хотя бы притвориться, что мы тут столкнулись с серьезной проблемой.

— Но ты все спалишь! — заныла Энджел. — У тебя все подгорает! Даже тосты.

Я теряла терпение. Мысль об убийстве сестры уже не казалась такой дикой. К счастью, Алекс пришел Энджел на помощь.

— Так уж вышло, что я не только хорош собой, но еще и мастер по выпечке, — сказал он. — Но мне понадобится помощь.

Алекс и Энджел не следовали инструкциям на коробке. Когда я попыталась указать им на это, Алекс сказал, что кулинария — это искусство, а он художник, который творит сам, а не рисует картинку по номерам. Я надеялась, что результат его творческого подхода будет хотя бы издалека похож на сделанные по номерам бисквиты.

— Как насчет этого? — спросила Энджел, держа в руках полупустой пакет шоколадной крошки и такую же упаковку с арахисовым маслом.

Алекс залил немного шоколадного сиропа в чашку, пока раздумывал.

— Как ты относишься к арахисовому маслу, Скаут?

— Оно не входит в рецепт, — сказала я, размахивая пустой синей коробкой.

— Ты всегда следуешь правилам?

— Всегда, — сказала моя всегда готовая помочь младшая сестра. — И она любит арахисовое масло.

После добавления еще десяти изначально не входивших в рецепт ингредиентов, безумные поварята объявили, что их творение можно ставить в духовку. Мы сидели в кухне и слушали о драмах и интригах первоклассников, когда воздух наполнился пьянящим запахом. Алекс держал меня за руку под столом, водя большим пальцем по моей коже.

Бисквит получился гораздо лучше, чем я ожидала. Мы даже не стали резать его на квадратики. Алекс выкатил поднос с тремя ложками в центр стола и поручил мне разлить молоко в стаканы.

Я заметила, что Энджел понюхала молоко, прежде чем его пить.

Беседа прервалась, и если не считать периодических выкриков «вкуснятина», за столом было тихо. Энджел пристально смотрела на Алекса, но я не придала этому значения. Она никогда не скрывала своих чувств к нему.