Татьяна Шульгина - Право первой ночи(СИ)

  -- Ты плакала? Что случилось? - спросила она, и села рядом. Миссис Рэмо была уже немолодой худощавой женщиной с румяным круглым лицом и большими карими глазами. Длинные темно-каштановые волосы она прятала под белый шелковый платок, как большинство замужних крестьянок, завязав его на затылке. Простое темно-синее платье из сукна было украшено незатейливой вышивкой. Она искренне любила приемную дочь, хотя и не так сильно, как Рэмо, который принес ее в дом.

  -- Я переживала за отца, - ответила Николь, краснея из-за своей лжи.

  -- Бедняжка, мы тоже просим Единого помочь ему. Леди обещает поставить его на ноги. Она так добра, - женщина опять с недоумением посмотрела на дочь. В глазах Николь она видела ужас и отчаяние.

  -- Ники, что с тобой? У тебя страшное лицо. Ты так осунулась, - она продолжала говорить, поглаживая дочь по волосам, но Николь не слышала ее слов. Она думала, как защитить свою семью от оборотня и его покровительницы колдуньи.

  -- Мама, что ты знаешь о нашем хозяине? - спросила девушка. - Какой он человек?

  -- Граф? - миссис Рэмо помолчала. - Думаю, нам повезло с господином. Он, конечно, повеса, волокита и глаза у него чуднЫе, но он мужчина, что уж тут поделать. Они все такие, доченька. Твой отец тоже, бывало, приударял за какой-нибудь юбкой, но я его быстро образумила.

  Женщина печально вздохнула, а потом улыбнулась, вспомнив молодые годы.

  -- А как умерла графиня? - Николь теперь и рада была бы, если бы единственным недостатком Кристиана оказалась его любвеобильность.

  -- Столько лет прошло, я уже и не помню, - миссис Рэмо отвела взгляд и начала поправлять юбку. Николь насторожилась:

  -- Но что-то же помнишь?

  -- Когда умер старый граф, его сын вернулся из столицы, - женщина тщательно подбирала слова, словно боялась сказать лишнее. - Я слышала от подруг, что работали в замке, поэтому, может, это и неправда вовсе.

  -- Что случилось? - спросила Николь, затаив дыхание.

  -- Был скандал, все слуги слышали, как молодой граф кричал на мать, - миссис Рэмо вздохнула и пожала плечами. - Он сказал, что убьет ее, если она не уберется из замка.

  Николь похолодела, понимая, что Джон сказал правду.

  -- Мама, я хочу, чтобы вы уехали отсюда, - сказала она, взяв женщину за руки.

  -- Что?! Но почему? - та растерянно смотрела на дочь, - Это же было лет десять назад, граф теперь совсем другой. Смотри, как он заботится о своих людях, как он добр к нам.

  Николь получила еще одно доказательство, простые крестьяне, такие как ее родители, теперь считали графа своим благодетелем и героем.

  -- Прошу, мама, уезжайте, потом все поймете. Возьми Марту и Берту и отвези их к тете, - продолжала Николь.

  -- А отец? А ты? Почему ты дрожишь? - женщина взяла покрывало и накинула дочери на плечи.

  -- Мы останемся, но не переживай, как только ему станет лучше, мы приедем, - Николь взяла ее ладони в свои. - Поверь, это очень важно. Сделай это для меня.

  -- Ты пугаешь меня, - женщина потрогала у Николь лоб и убрала с него волосы. - У тебя жар.

  -- Нет, просто тут душно, - девушка сжала ладони матери. - Ты сделаешь это для меня?

  Повисла напряженная тишина. Глаза девушки горели, она порывисто дышала, а на лбу выступили капельки пота.

  -- Хорошо, только обещай, что выспишься и поешь, - ответила, наконец, женщина. Николь кивнула и обняла ее.

  -- Я знаю, что ты умная девочка, и если просишь, значит, это важно.

  -- Очень важно, - Николь встала, печально улыбаясь.

  -- Хорошо, - сказала миссис Рэмо, тоже поднимаясь с кушетки, - мы поедем к тете Долли в город.

  -- Мы тоже скоро приедем, - Николь проводила ее до двери.

  -- Вы с отцом всегда удивляли меня. У вас сплошные секреты. Но я знаю, что он остается в надежных руках, - она посмотрела на дочь, ожидая подтверждения своим словам.

  -- Конечно, я не отойду от него ни на шаг, - Николь еще раз обняла мать, потом вынула из шкатулки украшения, купленные Мадленой на деньги графа.

  -- Вот, возьми. Продашь их в городе. Пусть хоть они послужат доброму делу.

  -- Нет, такая красота, - женщина взяла драгоценности, - я сохраню их.

  В этот же день мать и сестры Николь покинули замок. Она проводила их до перекрестка, где дорога от замка выходила на большой тракт. Женщины сели в почтовую карету, быстро попрощавшись, и поехали прочь. Николь смотрела вслед, пока она не скрылась за холмом, а потом пошла обратно. Чем ближе к замку она подходила, тем тяжелее становилось на душе. Раньше он казался самым прекрасным местом на земле, но теперь ей хотелось бежать из него и никогда больше не видеть. За одну ночь ее жизнь превратилась в кошмар и потеряла всякий смысл. Николь закуталась в плащ и пошла быстрее, обходя мутные лужи.

  В холле и гостиной никого не было. Она подошла к камину, чтоб немного обсохнуть. Вся одежда и волосы намокли под дождем.

  -- Прогулки в такую погоду могут навредить здоровью, - сказала Мадлена, появившись в дверях. Николь сделала глубокий вдох и улыбнулась.

  -- Доброе утро, - сказала она, ничем не выдавая своего волнения. Мадлена выглядела как всегда безупречно, чего нельзя было сказать о Николь. За эти дни она похудела, а после бессонной ночи под глазами появились темные круги.

  -- Ты плохо спала? - спросила подруга, садясь на диванчик у камина.

  -- Да, кошмары замучили, - Николь держала плащ у огня и не смотрела на собеседницу.

  -- Почему твоя семья так спешно уехала? Что-то случилось? - продолжала та.

  -- Нет, просто мы не хотим причинять графу лишние неудобства. А в городе у нас есть родственники, у которых можно пожить, пока дом в деревне не отстроят, - ответила Николь. - Как только отец поправится, мы тоже уедем.

  -- Почему это вдруг ты решила, что стесняешь графа? Он был груб? - в голосе Мадлены звучало такое искреннее участие, что Николь еще больше злил разговор.

  -- Не в этом дело, - ответила она, все еще стоя спиной. - Мне не следует задерживаться тут без видимой причины. В деревне это может вызвать слухи, а мне еще там жить.

  -- Я думала, ты любишь Кристиана и хочешь быть с ним, несмотря на эти дурацкие условности, - Мадлена, казалось, была разочарована. - Настоящее чувство не имеет препятствий.

  -- Боюсь, настоящих чувств как раз и не хватает, - Николь положила плащ на подлокотник и села рядом с собеседницей. Ее гнев сменился печалью. - Это все было ошибкой. Мне вскружила голову красивая жизнь, и я забыла о принципах.