Мишелль Мэдов - Воспоминания

Он покачал головой. — Лиз, иногда мне кажется, что я тебя больше не знаю, — сказал он, его голос был полон разочарования. — Что-то изменилось с начала этого школьного года. Я всего лишь хочу, чтобы у нас все было как раньше.

Я кивнула, не способная согласиться вслух. Единственный способ, чтобы у нас с Джереми все было как раньше, это стереть Дрю из моей памяти, а я этого не хотела.

— Тогда пойдем, — сказал он. — Здесь становится душно. — Он взглянул на пианино, которое занимало половину комнаты. — Кстати, ты играла не так уж плохо.

Он вышел из комнаты прежде, чем я смогла поблагодарить его за комплимент, словно он смутился из-за того, что сказал это. Я не могла не задаться вопросом, а согласился бы с этим Дрю, но учитывая тот факт, что я не собиралась выступать перед публикой — а Дрю не хотел иметь ничего общего со мной — я сомневалась, что он когда-нибудь услышит мою игру.

В понедельник утром Дрю уже сидел на своем месте в самом дальнем конце класса по истории. Его волосы были короче чем обычно — он должно быть подстригся в Нью-Йорке — одет он был в типичные для него темные джинсы и черную кожаную куртку.

Я взглянула на него прежде, чем дойти до середины комнаты. Он смотрел на меня, словно бросая вызов сесть рядом с ним. Решив проверить его реакцию, я подняла голову и проскользнула, стараясь игнорировать бешеное биение сердца в груди, опустилась на стул слева от него. Когда я подошла, он крепко сжал ручку в руке и сфокусировался на двери, отказываясь смотреть в мою сторону. Практически приглашая меня подойти, он точно был недружелюбен.

Откинувшись на спинку стула, я старалась выглядеть расслабленной, продумывая, как бы начать разговор.

— Привет, — сказала я неожиданно твёрдым голосом, хотя чувствовала, что в любой момент он может дрогнуть.

Он бросил ручку на стол и повернулся ко мне, глаза потемнели от злости.

— Ты что, собираешься надоесть мне до смерти? — спросил он, понижая голос.

Оскорблённая таким приёмом, я оглянулась, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Было ещё рано и в классе находились только Лара Фостер и Линдсей Ньюман, которые, похоже, были увлечены своей беседой.

— Я знаю, что на той неделе ты был на балу, — сказала я, надеясь, что уверенность в моём голове заставит его признать, что это правда.

Он опустил глаза на стол и усмехнулся:

— Я был в Нью-Йорке.

— Нет, — я покачала головой. — Ты был здесь. Чёрный костюм… пиратское ожерелье с черепами… знакомо?

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — он прищурился. — Но кого бы ты там ни видела, это был не я. В те выходные меня не было в городе.

Я скрестила руки на груди. В класс начали заходить ученики. Кровь во мне бурлила от негодования. Челси пришла и села по другую сторону от Дрю. Мы оба поздоровались с ней так, будто и не было предыдущего разговора. Но сдаваться я не собиралась. Осталось только найти способ заставить его признать правду.

Оставшаяся часть дня тянулась медленно, после последнего звонка я поспешила в репетиционный класс поработать над «Минуэтом». В минувшие выходные я скачала музыку, чтобы слушать. Надеяюсь, что это поможет мне сыграть песню лучше. Настало время проверить сработало ли.

Жара заполняла всю комнату, превращая ее в сауну, и я наполовину открыла дверь, позволяя воздуху циркулировать, чтобы не потерять сознание от теплового удара. Класс был достаточно далеко от выхода из школы, но если кто-то будет идти мимо, то сможет заглянуть внутрь. Надеюсь, что никто этого не сделает. Хотя моя игра стала лучше по сравнению с прошлой неделей, я все еще была не готова, чтобы другие люди ее услышали.

Когда я начала играть, музыка словно овладела моим телом — каждая нота звучала в гармонии с другими. Я закрыла глаза и не думала ни о чем, кроме песни. Такое чувство, что я практиковала этот отрывок годами. Последняя нота прозвучала в комнате, и открыла глаза, осознавая, что передо мной нет листа с нотами. Словно я играла это по памяти.

— Звучало неплохо, — сказал голос, идущий от двери, который я ни с чьим не перепутаю. Я повернулась и увидела Дрю, облокотившегося на дверной проем. — Но я бы поработал над серединой. Она слегка прерывалась.

— Спасибо, Дрю, — сказала я, уставшая от его постоянных перемен в отношении меня.

Очевидно, мы могли разговаривать только тогда, когда он считал это приемлемым. Может его это устраивало, но меня нет.

— Если учесть тот факт, что я до прошлой недели не прикасалась к пианино, не думаю, что это плохо.

На его лице появилась небольшая улыбка.

— Как я сказал, это звучало хорошо.

— Я расстаюсь с Джереми, — сказала я, убирая руки с клавиш и кладя их на скамейку. Истинный смысл этих слов забился в моей груди, после того как я сказала ему, но не зависимо от того, насколько сильно это признание удивило меня, я уже не могла идти на попятную. — Мне не важно, что ты скажешь. Я знаю, что это был на танцах.

Он облокотился на стену, скрестив руки на груди.

— Дай угадаю, ты расстаешься с ним из-за меня? — спросил он и продолжил, не давая мне ответить. — Это, конечно, не первый раз, когда девушка бросает парня из-за меня. Это постоянно происходило раньше дома. Мы начинали встречаться, потом я уставал от нее и находил другую. А они всегда возвращались к своим бывшим, умоляя о прощении. Иногда парни принимали их, а иногда и нет. Это было печально, когда они оставались одни, но с их стороны было глупо думать, что они такие особенные и смогут удержать меня более двух месяцев. — Он покачал головой в знак фальшивого неодобрения. — Я думал, ты умнее их, Элизабет, но, кажется, я ошибался. Какое разочарование.

Жестокость в его голосе ранила меня, словно ножи пронзили легкие, и я напомнила себе, что надо дышать. Я помнила танец — оба, и в школе, и на балу, были в моей голове. Он был таким теплым и нежным тем вечером. Он не имел в виду то, что сказал.

— А как же Челси? — спросила я, собрав все свое мужество, чтобы посмотреть на него. В его глазах промелькнула грусть, но она исчезла в следующее мгновение, что я задалась вопросом, а было ли это на самом деле? — Вы вместе почти два месяца. Ты собираешься бросить и ее тоже?

— Точно также как ты бросаешь Джереми? — бросил он вызов.

— Я не бросаю его, — сказала я, слова звенели у меня в ушах. — Мы отдалились друг от друга. Это никак не связано с тобой.

— Уверен, это не так, — ответил он, закатывая глаза. — Но почему ты говоришь об этом мне? Потому что думаешь, что я захочу быть с тобой, после того как ты бросишь его? Так не будет. Извини, Элизабет, но ты просто не в моем вкусе. — Я проглотила слезы.