Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер
Агата тут же перегнулась через стол и отвесила ему звонкий подзатыльник.
– Ты сам виноват, – заявила она. – Габи не обязана рисковать своей жизнью и здоровьем ради твоих прихотей. Ты должен был с самого начала предупредить её о том, с чем именно ей придётся иметь дело. А раз ты утаил тот факт, что твоя мать дракон, то деньги отойдут Габи в качестве неустойки.
Я послала подруге благодарную улыбку.
– Ладно, – хмуро отозвался Стефан, потирая затылок. – Я что-нибудь придумаю.
Обвинения
Распрощавшись с Агатой, Стефан всё-таки отвёз меня в один из самых дорогих ресторанов города. «Для достоверности» как он это объяснил.
Я всё ещё была голодная, так что не стала возражать, хотя мой внешний вид совершенно не соответствовал роскоши данного заведения, и чувствовала я себя крайне неуютно.
«Лучше бы купили пирожков в пекарне, – с тоской подумала я, разглядывая начищенные до блеска столовые приборы. – Что за у всех богачей дурная привычка сорить деньгами?»
В поместье мы вернулись уже в сумерках. И стоило только Стефану подать мне руку, чтобы помочь выйти из кареты, как к нам тут же устремился дворецкий.
– Хозяин желает видеть госпожу Габриэллу, – сообщил он, взволновано глядя на меня. – Он ожидает вас у себя в кабинете.
Мы со Стефаном обменялись настороженными взглядами.
– Я пойду с тобой, – категорично заявил он.
Я не стала возражать.
Однако стоило нам переступить порог кабинета, как Бернард сухо бросил:
– Стефан, выйди. Мне нужно поговорить с Габриэллой наедине.
– И не подумаю, – проявил неожиданное упорство Стефан. – Ты представляешь, какой скандал устроит наша мать, когда узнает, что Габриэлла была с тобой наедине?
– Плевать мне на мнение Малвэйн, – отрезал Бернард.
А затем резко взмахнул рукой. Мощный порыв магии подхватил Стефана и весьма аккуратно переместил его в коридор, после чего дверь с грохотом захлопнулась и на мгновение вспыхнула красным – очевидно, Бернард запер её какими-то заковыристыми чарами, и теперь никто посторонний сюда войти точно не сможет.
Я внутренне подобралась, не зная, чего ожидать.
– Вы – внучка маркиза Оберона.
Это был не вопрос, а утверждение.
– При жизни он старательно отрицал факт нашего родства, – прохладно отозвалась я.
– Но в вашем свидетельстве о рождении в качестве матери указана София Оберон? – уточнил Бернард ровным голосом.
– София Обэ, – поправила я. – Маркиз отрёкся от дочери после того, как она сбежала из дома. Так что моя мать была вынуждена взять другую фамилию, которую и дала мне и моему брату.
Бернард коротко кивнул, принимая такой ответ. А затем жестом предложил мне занять удобное мягкое кресло, стоявшее возле камина.
Я проигнорировала его предложение и выбрала деревянный стул справа от его письменного стола.
Бернард лишь фыркнул на подобное самоуправство с моей стороны, но никак его комментировать не стал, просто молча сел за свой стол.
– Вчера в полицейское управление пришло анонимное заявление, в котором утверждалось, что маркиз Оберон умер не своей смертью, а был убит. И убили его якобы именно вы, Габриэлла.
Я судорожно сглотнула. Такого поворота событий я точно не ожидала!
– И что теперь? – нервно сжав пальцы, пытаясь унять дрожь и ничем не выдать своё волнение, спросила я, с вызовом взглянув в глаза Бернарду. – Арестуете меня?
– А для этого есть основания? – в свою очередь спросил Бернард.
– А они вам нужны? – отбила я. – Заявление с обвинениями есть. Вам не составит труда установить факт, что я была в доме маркиза в день его смерти и имела с ним крайне неприятный разговор на повышенных тонах – вся прислуга видела меня и слышала наш скандал.
Бернард не спускал с меня внимательного взгляда, и от столь пристального внимания у меня по спине пробежал мороз.
– Вы не похожи на убийцу, Габриэлла, – проговорил он безэмоционально. – Однако я слишком долго работаю с преступниками, чтобы не знать простую истину: самые страшные преступления зачастую совершают люди с самыми невинными лицами.
Я лишь пожала плечами в ответ.
– У меня нет способа доказать свою невиновность, – заметила я. – Могу лишь сказать, что маркиза я не убивала, хотя и особой любви к нему никогда не питала.
– Зачем вы пришли к нему в тот день?
– Он сам меня пригласил. Учитывая, что до этого он не желал ничего даже слышать о нас, мне было любопытно, что ему понадобилось, вот я и пришла.
– И что же ему было нужно?
Я брезгливо скривилась.
– Маркиз заявил, что тяжело болен и находится при смерти, а потому желает признать моего брата своим внуком и завещать ему титул и фамильное состояние.
– Весьма щедрое предложение, – отметил Бернард.
– Я сказала ему, что он может запихнуть свои желания себе же в задницу, – жёстко отрезала я. – А ещё добавила, что ни мне, ни Моргану не нужны ни его титул, ни его состояние, и он может забрать всё это добро с собой в могилу.
– Смело, – хмыкнул Бернард.
Мне показалось, или в его голосе звучало одобрение?
– И что же, маркиз спокойно отнёсся к подобной грубости? – уточнил Бернард.
– Нет, конечно, – я криво усмехнулась. – Он обозвал меня невоспитанной маленькой дрянью и пообещал отнять у меня опеку над братом. Я, разумеется, вспылила, и в итоге подпалила ему ковёр и диван. А ещё пообещала, что если он хотя бы приблизится к Моргану, то я лично поспособствую его скорейшей кончине, причём хоронить его будут в спичечном коробке.
– Кто-то слышал ваши угрозы? – Бернард продолжал буравить меня пристальным взглядом и выглядел при этом весьма обеспокоенным.
– Не берусь судить наверняка. Но говорила я довольно громко, так что вполне вероятно, что кто-то из слуг что-то да слышал.
– Плохо, – Бернард нахмурился.
– Полагаю, у меня большие проблемы? – мрачно уточнила я. – Мне пора искать деньги на адвоката?
– Скорее уж на телохранителя, – хмуро откликнулся Бернард. – У вас, определённо, появился недоброжелатель.
– Если бы я не была уверена, что леди Малвэйн не знает о моём родстве с маркизом Обероном, я бы решила, что анонимка – её рук дело, – заметила я.
– Я видел эту бумагу – это точно
