Минни - Екатерина Соловьёва
Гадкое ощущение собственного бессилия сдавило до тошноты. Хотелось сделать что-нибудь, ну хоть что-то, не зависящее от магии клятвы.
— Нет, нет! — Гермиона схватилась за голову. — Этого просто не может быть на самом деле!
В слепом отчаянии она бросилась бежать куда глаза глядят: прочь по коридору — в холл, а дальше — в застывший ноябрьским холодом парк.
«Лучше умереть, чем быть в рабстве у Малфоев! Пусть вскипит эта чёртова кровь, но больше они меня не получат! Ни один!»
— Гермиона! — Гарри вскочил, но Драко положил ему руку на плечо.
— Одна семья, говорите?! — закричал Рон. — То-то она сбежала!
Люциус поднялся, сжав трость.
— Я верну её.
— Нет уж, Малфой! — начал Уизли, но мужчина уже трансгрессировал.
Он нагнал девушку, когда она выскочила через южные ворота, между кудлатыми липами, у старой скамейки, занесенной снегом. Розовое платье мелькало среди чёрных ветвей, как цветок яблони, внезапно распустившейся посреди зимы. Похоже, она была совсем не в себе, раз задумала сбежать через озеро.
— Гермиона, остановись! Стой, я сказал!
Беглянка запнулась за камень на повороте с тропинки и упала ничком. Люциус зажал трость под мышкой и поднял девушку за талию. Она вяло отбивалась испачканными ладошками, оставляя грязные пятна на костюме.
И такая мрачная обречённость читалась в её тёмных глазах, что маг сжалился:
— Фините! На тебе больше нет чар неприкосновенности. А клятва…
Гермиона застыла, глядя ему за спину. В парк трансгрессировал какой-то немолодой волшебник в грязной мантии. Скуластое лицо, изуродованное шрамом, перекосило от ненависти, и узнать его теперь можно было только по длинной белой косе.
Яксли выхватил палочку и хрипло заорал:
— Сдохни, предатель!
— Сзади! — запоздало крикнула Гермиона.
Люциус обернулся и успел только толкнуть её в снег. В одно мгновение его накрыла громадная волна адского пламени и обжигающего жара. Он закричал от нестерпимой боли, понимая, что это конец.
Гермиона завопила, видя, как Малфой исчезает в огне, и схватилась за опалённые волосы. Послышались хлопки трансгрессии, и звенящий от ярости голос Драко рявкнул над головой:
— Авада Кедавра!
Зелёная молния страшной силы подхватила Яксли и подбросила вверх. На промёрзшую землю с глухим стуком свалилось мёртвое тело.
Огненное заклинание растопило снег вокруг, и Гермиона с трудом поднялась, оскальзываясь в грязи. С прогалины отвратительно несло палёной плотью, и девушка с ужасом поняла, насколько омерзителен запах смерти. Рядом потрескивая горел жасминовый куст, а чуть правее ссутулился Драко.
Гермиона всё ещё не могла поверить в происходящее.
«Что это? Галлюцинации? Люциус ведь сейчас снова появится? Восстанет из пепла, как Феникс?»
— Драко… — она обернулась к нему с широко распахнутыми глазами. — Драко… Люциус умер?
Парень молча приобнял её, крепко стиснув плечо. Он тяжело дышал, сжав побелевшие губы, смотрел на кучку золы, оставшуюся от отца, и Гермиона поняла, что Драко пытается сдержать слёзы.
— Что здесь… Мерлин, где Люциус? — растерянно спросила Нарцисса, подходя ближе.
— Яксли убил его, мама. Яксли добрался до него. Но больше этот выродок не встанет. Никогда!
Нарцисса провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть всё то наваждение, что сейчас возникло перед ней.
Рон смотрел, как Драко обнимает Гермиону, и не мог поверить своим глазам, он отчаянно сжал палочку, готовый в любой момент пальнуть Ступефаем. Гарри перевернул мёртвое тело на спину и поморщился.
— Кингсли, это Яксли!
Лоуренс угрожающе вышел вперёд.
— Вы использовали Непростительное, мистер Малфой!
Драко повернулся к нему с ледяной ненавистью во взгляде.
— Он только что убил моего отца!
— И тем не менее это преступление, Драко! — нахмурился Бруствер.
Бородатый аврор, отдуваясь, заметил:
— Бывших Пожирателей не бывает. Инкарцеро!
— Протего! — Нарцисса неожиданно выставила щит. — Беги, Драко!
Драко мгновенно крутнулся на месте, ввинчиваясь в водоворот холодного воздуха, и исчез, только мелькнула волна белых волос.
Лоуренс исступлённо топнул и заорал:
— Вы будете осуждены за укрывательство!
Нарцисса медленно подошла к нему, держа на прицеле палочки. Гермиона вдруг поняла, что сейчас она очень похожа на покойную сестру. Слишком похожа.
— Послушайте-ка меня, аврор! — голос её был тих, но так опасен, что у Гермионы по спине побежали мурашки. — Сейчас же, слышите, сейчас же вы с Бруствером подпишете бумаги на оправдание всей моей семьи и разрешение на международные перемещения! Иначе, клянусь Мерлином, я достану вас из-под земли. Каждый волшебник в Британии узнает, чем вы отплатили тем, кто рисковал ради вас своей жизнью! «Пророк» сожрёт вас с потрохами, и не видать вам ни министерского кресла, ни приличной работы!
Лоуренс попятился, пытаясь ослабить галстук. Кингсли снял шапку и утёр ею вспотевший лоб.
— Это ваше право, миссис Малфой, — наконец, сказал он. — Мы с мистером Малфоем договаривались об этом изначально. И он свои обязательства выполнил. Что же касается вашего сына… ему следует некоторое время побыть вне Британии. И это последнее его Непростительное, иначе Азкабана ему не избежать.
Гермиона склонилась над чёрной прогалиной. Она потерянно растёрла в ладонях горсть пепла, стараясь не выдать себя. В груди жгло так, будто спалили её, а не Люциуса. Девушка часто моргала, чтобы не так сильно щипало глаза.
Рон подошёл к ней и взял в руку испачканную ладонь.
— Гермиона… ты что делаешь?
— Рон… Он спас мне жизнь, толкнул меня в снег… Он знал, как разрушить клятву… хотел освободить меня от неё.
— Это ты, ты во всём виновата! — вдруг истошно завопила Нарцисса. — Из-за тебя его убили!
Она направила на девушку палочку, но Кингсли вовремя выкрикнул «Экспеллиармус!», обезоружив разъярённую женщину.
А Гермиона совершенно неожиданно для всех отчеканила:
— Чайна, Лу! Успокоительное зелье и стакан бренди сюда! Быстро!
Домовики появились с таким громким хлопком, что все вздрогнули. Нарцисса взяла стакан дрожащими руками, опрокинула одним махом и закашлялась. Пока Чайна капала в чашку успокаивающее, Лу заботливо потушил горящий куст. Маленькая Юна тихо всхлипывала над прогалиной, закрывая лицо лапками.
С неба посыпалась колкая белая крупа.
Глава 10
Смерть Люциуса и побег Драко потрясли всех. В доме волшебники притихли, и даже надутый Лоуренс изучал ковёр под ногами и задумчиво пощипывал бороду.
Воцарившееся молчание нарушил Кингсли:
— И всё-таки вам придётся освободить от клятвы Гермиону, миссис Малфой.
— Да я понятия не имею, как разрушить эту клятву! — оскалилась Нарцисса.
Она вытребовала палочку обратно и теперь нервно постукивала ею по колену.
— Погодите, — вдруг сказал Гарри. — Я знаю, кто может помочь! Профессор Снейп!
— Он умер, Гарри, — покачала головой Гермиона. —
