Дорогой Монстр-Клаус - Мэйв Блэк

маленькие огоньки. Я тру глаза, клянусь, что он мне мерещится. Не может быть, чтобы он был разодет в пух и прах в рождественский наряд.

— Это я, Радость, — отвечает он на мой внутренний монолог.

— Ты похож на Санту, — с гордостью отвечаю я, смахивая прорвавшиеся эмоции. Он падает на колени, его руки сжимают мои бедра.

— С Рождеством, — эмоционально хрипит он. — Я принес твой подарок.

Я тут же качаю головой. Если он думает, что может подсунуть мне какого-то случайного мужика, он ошибается. Я знаю, чего хочу.

— Арсон... — пытаюсь я возразить, но он заставляет меня замолчать движением руки.

— Дай мне объяснить, — просит он, сводя брови. Смирившись, я киваю и жду, что он скажет. — Я люблю тебя, Ксочитль. Думаю, в тот момент, когда я прочел твои письма, моя любовь к тебе начала формироваться. — Он наклоняется вперед, прижимаясь лбом к моему лбу. — Я отчаянно пытался найти то, чего мне не хватало годами. Когда ты упала с той лестницы, я знал, что ты каким-то образом и есть ответ на мои молитвы.

Он целует меня в макушку, и мы оказываемся лицом к лицу. Его глаза полыхают, и я не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому.

— Одна из причин, по которой я сразу начал обожать тебя — это твоя дерзость. Ты всегда давала отпор и ставила меня на место. Потом ты захотела уроки любви, и каждый раз я отдавал тебе частичку себя.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, когда он целует меня в челюсть. Обожание читается на его лице, и его улыбка становится шире.

— Я хочу тебя, навсегда. Здесь, на Северном Полюсе, в любом месте, где ты меня примешь.

Тепло разливается по мне, как извергающийся вулкан, горячее и пьянящее обещание. Я хватаю его лицо, притягивая к своему. Он урчит, когда я проталкиваю язык между его губ. Это так глубоко и отчаянно. Применив больше силы, чем у меня сейчас есть, он разделяет нас.

— Что это? — спрашивает он, дергая за мой наряд, сочетающийся с его костюмом. Это буквально "непослушная" версия его костюма, только мой бэби-долл красный с пушистой белой оторочкой.

— Подарок, — дразню я. — Пиро забросил его... — Я стискиваю зубы, обнажая их в неловкой улыбке. Он рычит, из пальцев выпускаются когти. Точными движениями он полностью срезает его с меня.

— Так намного лучше, — цедит он; его голос звучит больше как рык монстра, чем человека. Я сижу на диване, с которого всё началось, голая и готовая.

— Значит, ты хочешь меня? — давлю я, желая, чтобы он еще раз заверил меня. Его уход ранил меня сильнее, чем я готова признать.

Он резко кивает, втягивая когти.

— В первый раз, когда мы поцеловались, я уже знал, что никогда не смогу от тебя отказаться. Я просто не думал, что это реально.

— Это реально, — обещаю я, проводя большим пальцем по его губам. Он прикусывает меня и наклоняется ближе.

— Сделай меня своим, по-настоящему в этот раз.

— Тебе не нужно повторять дважды.

Глава 26

Where Are You Christmas — Faith Hill

Арсон

— Можно? — робко спрашивает она, протягивая руку к моему крылу. Её розовые кончики пальцев замирают в воздухе, ожидая моего ответа. Я ободряюще киваю.

Она тянется изо всех сил, но мои крылья слишком далеко, пока она лежит на диване. Я сдвигаю их внутрь, продвигаясь навстречу её ждущей руке. Ее глаза блестят, наполняясь эмоциями. Когда мы соприкасаемся таким образом — её мягкая кожа и мое огрубевшее крыло — я издаю самый низкий и довольный гул, известный в нашем царстве. Это идет изнутри: мой дракон скребется наружу, отчаянно жаждая этой связи. Она гладит меня, это так нежно, даже чувственно.

— Они такие красивые, — говорит она, дразня чувствительную плоть медленными движениями. Я не могу сдержать стон и то, как мой член наливается от её прикосновений.

— Пожалуйста, прекрати, — настойчиво хриплю я; мое тело содрогается от удовольствия. Это не только самая интимная вещь, которую мы делали, это еще и горячо, как в аду.

Игривость сверкает в её розовых глазах, намерения ясны. Она приподнимается, высовывая язык. Прежде чем я успеваю остановить её, она проводит длинную влажную полосу поперек крыла, и мои ноги подкашиваются, я падаю на колени. Блять.

— Ксочитль, — мрачно рокочу я, дрожа от этого маленького движения.

Она не обращает внимания на мое предупреждение; вместо этого она проводит ладонями по гирлянде, которую я прикрепил, снимая её, пока мое тело трясет с головы до ног. Она не останавливается на этом. Её руки сжимают крылья, и это то же чувство, что испытывает мой член, когда она его лижет.

— Блять, блять, блять.

Слова вылетают поспешно и горячо, я на грани потери контроля, и, думаю, она это знает. Её улыбка говорит мне, что ей нравится властвовать.

Когда огни убраны, она берется за мою красную рубашку. Её руки очерчивают каждый рельеф моих мышц, словно она заучивает их на память. Я поднимаю руки, помогая ей, когда она встает. Тянет за ткань мучительно медленно.

— Хороший мальчик, — хвалит она, и я прикусываю её бедро, так как оно голое и в пределах досягаемости. Стон срывается с её губ, и я знаю, что она тоже заводит себя. Она похлопывает мою шапку для пущей убедительности и целует меня в лоб. — Это может остаться, Санта.

Я прикусываю её шею, и она издает самый страстный звук.

— Собираешься укусить меня, Монстр-Клаус?

— Только если хочешь быть связанной со мной навечно. Драконы выбирают пару на всю жизнь, Радость.

Надежда расцветает в её взгляде.

— Тогда ты укусишь меня... сегодня ночью.

Мой контроль лопается от её слов. После этого не остается никакой сдержанности. Я заявлю на неё права. Она пищит, когда я встаю, подхватывая её. Никакого дивана сегодня. Сегодня мы переворошим её простыни. Я практически бегу к кровати и откидываюсь назад, увлекая её за собой.

— Садись к Санте на колени, детка, — подбадриваю я. На этот раз никаких колебаний. Она направляет мой член к своему входу и скользит вниз. Её руки, однако, не ложатся мне на грудь. Нет, они плашмя ложатся на мои расправленные крылья. Используя их как рычаг, она скользит по мне вверх-вниз. Её задница ударяется об меня, когда она плюхается вниз. Там всё так, блять, мокро; раздаются шлепающие звуки наших тел, пока она использует меня.

— Я хочу этого каждый день, — требует она, подчеркивая слова прыжками. Мой член пульсирует, охваченный ею, и она могла бы попросить о чем угодно,