Сибирь - Настя Полос

— Мы найдем цель. Очаг. Куда они били. Бомбы были сброшены, — она указала на левую сторону, — туда. А это только отдача.

Мы могли уйти. Могли сбежать отсюда как можно быстрее. Еще немного, и слухи о разрушении дойдут до других, и тогда толпы мародеров ринутся сюда, отыскать хоть что-то уцелевшее.

Но взгляд Елены. Это желание, горевшее в глазах, подстегнуло мое собственное. Поэтому я кивнул.

✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Даже солнечные лучи не могли разбавить атмосферу катастрофы, нависшую над землей. Блики впивались в оголенные места кожи, в синевшие раны, играли на перьях ворон. Под ногами хрустело. Думать о том, что именно, не хотелось.

Здание, к которому в итоге мы вышли, напоминало гигантского монстра, чьи раны были изодраны снарядами бомб. Пустые оконные проемы темнотой утягивали внутрь, выбитые двери и группами лежавшие вокруг пострадавшие намекали о том, как отчаянно они пытались спастись. Но не успели.

— Что здесь могло быть, раз они так старательно уничтожали это место?

Вопрос, заданный Максом, повис в воздухе, никто не знал и даже не пытался гадать.

Я вошел первым. По стенам серого цвета тянулись бордовые, алые и коричневые пятна. Следы рук, что, стараясь удержаться, искали опору, преследовали нас по всему коридору. Кто-то лежал на полу, кто-то в дырах от бомб. Кто-то половинками тел разлетелся по коридору.

Запах был отвратителен. Зима скрыла часть, но все же до конца избавиться не удалось. Тошнота накатывала волнами, но я сдерживался. Сдерживались и другие. И только Янис позволяла слезам молчаливо стекать по щекам. Леон подобрался к ней ближе, и это было единственным проявлением его заботы.

Елена же, полностью сосредоточенная, рассматривала и заглядывала в каждую комнату.

Мы прошли коридор, ничем не примечательные помещения, как вдруг прямо перед нами выросла гигантская решетка. Она была поднята.

— Для чего это здесь? — спросил Айзек.

— Чтобы не дать чему-то войти? — предположил Леон.

— Или выйти, — тихо сказала Елена.

Чуть дальше виднелась лестница, ведущая вниз. Мы с ней переглянулись и вместе пошли вперед.

Темное помещение, куда едва попадал естественный свет, тускло освещалось уцелевшими лампами. Вокруг валялись бумаги, непонятные предметы. И чем глубже мы заходили, тем больше хаоса открывалось.

— Тут кто-то проводил зачистку, — оглядывая мусор на полу, заключил Леон.

Я кивнул.

Мы шли и шли, не особо вглядываясь в людей на полу, однако я заметил, что на каждом имелся медицинский халат. И если снаружи мы думали, что их уничтожили бомбы, то теперь ясно, что здесь была перестрелка. Здешних убивали без раздумий, без жалости. Прямые выстрелы чередой в грудь и голову, бросали прямо на месте и продолжали.

Впереди стояла двухстворчатая, сделанная из металла дверь. Мы заглянули внутрь.

— Что это? Что это, мать твою, такое?!

Я был солидарен с Айзеком в его вопросе.

Огромное, даже гигантское помещение, похожее больше на склад, уходило далеко вперед. Всюду стояли кушетки с ремнями, заляпанные кровью и другими биологическими жидкостями. Трупы лежали вереницами, а еще… здесь были зараженные. Ровно столько же, сколько и людей. На столах лежали бесконечные документы и отчеты, которые ровным счетом ничего не говорили. Все важное забрали.

— Что здесь делали? — спросил Леон. — Почему они тут?

Он растерянно разглядывал кучи тел.

Я посмотрел на Елену. Она не выражала никаких эмоций, ничего не говорила, но глаза бегали по колбочкам, столам и кушеткам.

— Они ставили здесь эксперименты? — предположил Макс.

— Или искали лекарство, — задумчиво протянула Елена, задержавшись на каких-то записях, но потом добавила: — Ничего не понятно.

— Почему тогда их уничтожили? — вклинилась Янис. — За что эта жестокость?

— Может, они что-то узнали? Или… может, они не искали лекарство.

— Тебе что-то про это известно? — спросил я у Елены.

Она подняла напряженный взгляд. В нем снежными лавинами плескалось раздражение.

— О чем? Об убийствах, нападении? Смертях, экспериментах? О чем конкретно ты спрашиваешь, Дмитрий? Мог бы ты быть более точен в своих подозрениях?

Леон уже стоял за спиной Елены, стерев с лица прежнюю неуверенность и даже легкий страх, когда только вошел сюда.

— О лекарстве, Елена, — спокойно проговорил я, но вот Макс отошел от брата и сестры на несколько шагов. Янис и Айзек стояли посередине, глядя то на одних, то на других. — Но, если тебе есть о чем рассказать, помимо этого, я буду рад услышать.

Губа Елены дернулась, будто она собиралась оскалить зубы.

— Я рядовой хирург, — сквозь сжатые челюсти процедила она. — О лекарстве мне известно столько же, сколько и тебе! Почти ничего! А что касается остального, — Елена сделала шаг вперед, и все ощутимо напряглись, — уточни, в чем именно ты меня подозреваешь!

Я слышал в ее голосе обиду, в голубых глазах читался немой упрек: «Ты не веришь мне, после всего, что мы прошли?» Но я не чувствовал даже крупицу вины. Каждый мой вопрос был обоснован. Однако… кое-что даже пугало сильнее. Если… если мои подозрения верны, если я догадывался уже давно, значит ли, что я… принял? Ведь даже думая о ней так, я не мог прекратить смотреть и быть рядом.

— Елена, ты знаешь, что здесь произошло?

— Нет.

Она не врала. Не знаю, с чего я взял это и почему, но я был уверен, что на этот вопрос она ответила честно.

— Ты можешь понять, как давно они мертвы?

Елена скривилась.

— Это обязательно?

Я лишь выгнул бровь, и Елена тяжело вздохнула.

Глазами поискав более-менее «сносный» труп, Елена двинулась к нему.

Это была женщина, брошенная возле кушетки. Ремни отстегнуты и разорваны, рядом лежал зараженный без головы. Рот женщины широко раскрыт, глаза мутной пеленой смотрели вверх, а руки и ноги раскинулись в стороны.

Мы шли вслед за ней и только сейчас увидели огромную дыру в животе трупа.

Елена присела на корточки, наклонила голову, вглядываясь.

— Леон, достань перчатки в кармашке и… мне нужно что-то длинное. Может, палка.

Леон сразу же выполнил просьбу, а вот палку найти было крайне трудно.

— Палки нет, есть длинный нож.

— Давай нож, — на выдохе ответила Елена.

Леон залез в штанину комбинезона, приложил усилие и вытащил длинное, тонкое лезвие. Подкинул в руке и развернул его рукоятью к Елене. Она же, не глядя, завела больную руку за спину, совершенно не выказывая никаких признаков боли, и приняла нож.

А вот Леон выглядел настороженным и бросал на меня озлобленные взгляды.

Елена ковырнула рану и приподняла край. Гнилостный запах ударил в нос, и я не смог сдержаться, закрывшись руками. Так сделали многие, кроме Елены, что равнодушно приблизилась.

В уже разложенной дыре лежали личинки червей и мух.