Она и зверь. Том 1 - Maginot

ее жизнь, к тому же выслушала Элизу и хотела справедливо наказать барона Вернона.

– Раз твоя попытка отравить меня не увенчалась успехом, то мы обойдемся лишь изгнанием из эрцгерцогства Аталлента.

Пока Элиза радовалась столь мягкому наказанию, Астина подняла неожиданную тему:

– Если бывший возлюбленный захочет взять тебя в жены, то я дам тебе достойное приданое. А расходы на ребенка будут выплачены из финансов барона Вернона.

– Ч-что? В-ваше высочество?..

– Это пожизненная денежная компенсация и наши извинения за то, что мы, как хозяева, не смогли должным образом позаботиться о своей подчиненной.

На мгновение Элиза задумалась, не сон ли это. Но холодок от слез, падающих на руку, был реальным.

Элиза почувствовала, что вся дрожит. Голова шла кругом, и Элиза не знала, как ответить своей спасительнице.

– Спасибо! Ваше высочество, большое-большое вам спасибо… Правда…

– Не стоит благодарностей, – отрезала Астина. Она лишь вернула Элизе то, что отнял подлый барон Вернон. К тому же все пойдет прахом, если суженый Элизы откажется принять ее в таком положении. Но Астину радовала даже мысль о том, что все может получиться.

– Ваше высочество! – завопил наблюдавший за этой сценой барон Вернон.

Казалось, он все еще не может поверить в реальность происходящего. Нельзя сказать наверняка, он был расстроен или разочарован, но, по крайней мере, барон точно не размышлял о своих грехах.

Взгляд Астины опустился на его брюки. Она задалась вопросом, действительно ли миру нужен тот, кто может так легко разрушить жизнь не одного, а сразу нескольких людей.

«Полагаю, что нет», – подытожила эрцгерцогиня и отдала приказ:

– Оскопите барона Вернона, чтобы он больше не смог причинить вред ни одной женщине.

– Будет сделано, ваше высочество.

Слова Астины грохотали в голове барона. На его лице отражались все возможные эмоции – от ужаса до отчаяния. Он и подумать о таком не мог. А когда осознание стало потихоньку к нему приходить, по спине пробежала дрожь. Он попытался вырваться, но рыцари, удерживающие его, были слишком сильны.

Стражники быстро стянули с барона брюки. Он лишь безропотно наблюдал за происходящим, не в силах оказать сопротивление.

– Разрезов должно быть два, – вдруг добавила Астина.

– Простите, что, госпожа?..

Все затихли.

– Один раз вертикально, один раз горизонтально, – произнесла Астина, заставив рыцарей непроизвольно прикрыть гульфики своих доспехов.

Глава четвертая. Старые воспоминания

Стоял жаркий летний день. Горячие лучи солнца припекали макушки прохожих. Все пытались укрыться в тени деревьев или внутри домов, а те, кому пришлось выйти на улицу, выглядели недовольными.

Обычно в такую погоду разрешали отдохнуть от тренировок, но сегодня элита Академии Беллаче была полна энтузиазма. Однако если присмотреться, то становилось очевидно: увлечены они были не стремлением к званию лучших мечников континента, а зрелищем, которое разворачивалось прямо на их глазах, – настоящим боем.

На тренировочной площадке факультета фехтования собралась толпа. Все с любопытством наблюдали за центром, где стоял главный герой происходящего.

Бенджамин пришел забрать оставленную им бутылку с водой и замер. Обычно в предобеденное время на тренировочном поле немноголюдно, но почему-то в этот день студентов было многим больше, чем он ожидал увидеть. К тому же сложно представить, что этих парней что-то может заинтересовать сильнее, чем горячая еда. И вряд ли это что-то было связано с учебой. Бенджамин начал всматриваться в растерянные, но заинтересованные происходящим лица знакомых.

В центре толпы стояла девушка. Ее алые локоны были аккуратно собраны в высокий хвост, а весь ее вид говорил о том, что вместо меча юная леди должна держать в руках плюшевого медвежонка. Ножны в ее руках были непропорционально длинными и большими для своей владелицы. Казалось, что маленькие, хрупкие запястья едва справляются с тяжестью рукояти меча и вот-вот выронят его.

– Что там происходит? – удивленно пробормотал Бенджамин.

Вопрос был довольно тихим, однако Дебби, стоявшая в толпе неподалеку однокурсница Бенджамина, сумела уловить его. Она повернулась и так же едва слышно прошептала:

– Новенькая хочет отстоять свое право пользоваться тренировочной площадкой.

– Чего?!

Улыбка тут же сошла с губ Бенджамина. О каких тренировках может идти речь, если дело касается столь тонких запястий? Должно быть, это импульсивный поступок и все дело в стихах, хранящихся в ее сердце, или строчках из романтической истории про великую женщину-рыцаря, которой все было нипочем.

Красноволосая на вид казалась выше своих сверстников, но все еще была просто девчонкой. Возможно, сейчас ей и удастся соперничать с мальчишками, но через пару лет их силы точно будут неравны. Даже по сравнению с Бенджамином, которому едва исполнилось пятнадцать, она выглядела заметно меньше. А на фоне остальных студентов факультета фехтования, которые были старше и фигурой напоминали взрослых воинов, она казалась крошкой-племянницей в окружении многочисленных дядюшек.

– Все студенты Академии Беллаче вправе пользоваться учебным плацем для тренировок, – четко сказала девчонка.

Бенджамину показалось, что ее зеленые глаза необыкновенно яркие. Но это не имело отношения к фехтованию.

– Хах, мелкота, ты же не хочешь, чтобы тебе было больно? Давай проваливай уже, а? – устало ответил ей Адольф, один из старших студентов факультета.

Он нехотя потер наморщенный лоб. Похоже, они уже долго спорили.

– Я не помешаю вашим тренировкам.

– Мелочь, уже одно твое присутствие отвлекает и раздражает меня. Понимаешь?

– Сколь грубый тон. Как думаешь, сможет ли тот, кто судит противника по внешности, стать мудрым рыцарем?

Все были удивлены смелостью девушки. К тому же она обращалась к старшему слишком неформально.

Адольф закусил губу, а затем расхохотался, схватившись за живот. Он вытер навернувшуюся от смеха в уголке глаза слезу и положил руку на плечо друга, чтобы окончательно не потерять равновесие. Наконец придя в себя, он спросил:

– Вот как, значит? Откуда ты только набралась таких слов? Признавайся: стащила любовный роман у старшей сестры?

– Если рыцарская честь, которой тебя обучили, так ничтожна, то тебе следует сменить наставника.

– Думаешь… сказала что-то красивое, да? – Адольф нахмурился.

Бенджамин с интересом наблюдал за словесной перепалкой этих двоих. Ничуть не уступая, девчонка бросалась в атаку. Вероятно, она и дома была неугомонной. А еще ее речь звучала не по годам взросло. Ребятам с факультета фехтования ее слова казались забавными, и потому они решили пропустить обед, толпясь здесь в ожидании развития событий. Зрелище было действительно стоящим. Бенджамин невольно улыбнулся.

– Это площадка для студентов факультета фехтования. Остальным здесь не место. Катись отсюда, – прервал восхищения толпы Адольф.

– Повторюсь, такого нет в уставе.

– Это похоже на детскую площадку? Думаешь, что здесь потехи ради все размахивают бутафорией? – взъелся Адольф, не в силах больше терпеть