Вечность - Джеймин Ив

тем, кого Кода ранил сильнее всего, когда мы были на Земле.

— Grinta, Лука, — шепчу я ему, прижимаясь щекой к его голове, прежде чем он отстраняется от меня.

Он подталкивает Темпл к Коде, оставаясь рядом с ней, пока они трусцой направляются к высокому демону.

Я медленно поднимаюсь и следую за ними, в то время как Кода наблюдает за их приближением широко раскрытыми, настороженными глазами.

— Что они делают? — спрашивает он, зависая перед ступеньками, ведущими в его хижину.

— Вы никогда не были представлены официально, — я опускаюсь на корточки между двумя волками. — Это Темпл, мой боец. А это Лука, мой следопыт. Они будут охранять твою хижину, пока ты спишь.

Кода тут же опускается на колени, и я радуюсь, когда мои волки придвигаются к нему поближе, а не отстраняются.

— Я помню тебя, — говорит он Луке. — Ты присматривал за матерью Новы, — он заметно сглатывает, опустив голову. — Прости, что причинил тебе боль.

Лука издаёт резкий рык, который звучит как упрёк, но переходит в тихий вой. Он бросается вперёд и проводит языком по щеке Коды, сильно облизывая её, отчего Кода широко раскрывает глаза. Мой брат явно шокирован.

Я мягко улыбаюсь Коде и пожимаю плечами.

— Лука самый снисходительный, — я на секунду задумываюсь, прежде чем продолжить. — Либо так, либо он решает, съесть тебя или нет.

Кода слегка вздрагивает, и Лука одаривает его волчьей ухмылкой, которая напоминает мне самодовольное рычание Эйса.

— Расслабься, брат, — говорю я, кладя руку Коде на плечо. — Они защитят тебя, пока ты спишь. Как бы я ни была рада, что ангелы позволили нам остаться, ясно, что они нам не рады.

Кода принимает присутствие волков усталым «Спасибо».

Он поднимается по ступенькам в свою хижину, в то время как Темпл и Лука занимают позицию на крыльце.

После недолгих, утомленных объятий со мной, Малия и Таня направляются в свой домик, ведя за собой Блица, в то время как Эйс и Руби уже заняли позиции на крыльце домика, к которому мы с Романом направляемся.

На мгновение я задумываюсь, нужен ли Тане и Малии ещё один волк, поскольку, в конце концов, Роман — лучшая защита, о которой я могла бы мечтать, но, вероятно, безопаснее, чтобы две крайних хижины находились под усиленной охраной.

— Что мы будем делать без Ангелус Люкса? — спрашиваю я Романа, поднимая на него затуманенные глаза, когда мы подходим к двери нашей хижины. Теперь, когда непосредственные угрозы нашим жизням миновали, адреналин, который помогал мне пережить всё это, спадает.

— Сначала отдохнём, — говорит он, обнимая меня за талию и почти отрывая от земли, когда увлекает внутрь.

Интерьер хижины более красив, чем я могла себе представить, судя по его простому внешнему виду. В ней есть уютная гостиная и две комнаты в задней части, которые видны через богато украшенные двери. Одна из них — большая спальня. В другой — ванная комната поменьше. Как только мы входим внутрь, камин оживает, вспыхивая золотистым пламенем — не янтарным, как в каминах на Земле, а чисто жёлтым, как подсолнухи.

Стены оформлены в пастельно-голубых тонах с белыми деревянными элементами декора. Окна тонированы стеклом пастельных тонов. Мебель нежно-белого цвета с плюшевыми подушками, а перед камином расстелен большой ковёр. Атмосфера в этом номере по-сказочному умиротворяющая.

Не отпуская меня, Роман наносит руну на своё запястье и прижимает её к двери позади нас.

— Это отпугнёт ангелов, — говорит он.

Он наносит ещё одну руну, которая исходит от его запястья мягким сапфировым сиянием, рассеивающимся в воздухе.

— И эта руна уничтожит любую ангельскую магию, которая могла бы позволить им наблюдать за нами в этой хижине.

Он подхватывает меня на руки, прежде чем я успеваю сделать ещё один вдох, прижимает к себе и несёт в ванную.

— А как же мои сёстры? — спрашиваю я. — Им тоже нужны руны.

— Они не будут делать то, что будем делать мы, — говорит он, прижимаясь губами к моим губам, и у меня перехватывает дыхание. Я успеваю заметить нежно-голубой кафель и полку с мылом и полотенцами, прежде чем Роман поглощает моё внимание.

Его голос становится низким, когда он опускает меня обратно на пол в роскошной ванной.

— Я видел, как ты пала в бою, Нова. Я видел, как ты была раздавлена, — ярость затуманивает его голос, а в глазах больше ярости, чем я когда-либо видела. — Будущее неопределённо. Я не трачу впустую ни единого мгновения, которое у меня есть с тобой.

Я улыбаюсь ему в губы, когда он целует меня. Несмотря на усталость, мое тело уже реагирует на его прикосновения.

Он поднимает моё левое запястье, покрывая его поцелуями.

— Раздеться, — шепчет он, касаясь губами маленькой руны.

Доспехи, которые он создал для меня, исчезают с моего тела.

В тот момент, когда мы делаем шаг в ванную, позади нас включается душ. Роман пожимает плечами, когда я вопросительно смотрю на него, и я не уверена, он ли включил воду, или хижина сама позаботилась об этом, как это было с камином.

Тёплая вода струится по моему телу, расслабляя ноющие мышцы. Руки Романа прогоняют все мысли об ангелах, когда он моет меня шелковистым мылом и мягчайшей тканью, успокаивающе поглаживая от головы до кончиков пальцев ног.

Он задерживается на моей шее, покрывая поцелуями через воду, затем грудь, его теплый рот касается сосков, его руки опускаются к месту между бёдрами, все эти дразнящие прикосновения происходят слишком быстро, поскольку он не торопится смывать все следы борьбы с моего тела.

Чем больше он успокаивает мои ноющие мышцы, тем сильнее растёт моё беспокойство.

— Что, если я не смогу найти способ помочь своему отцу? И покончить с Эстой? — спрашиваю я его тихим шёпотом под шум льющейся воды. — А что, если мы не сможем покинуть этот мир?

Его руки неподвижны, и он нависает надо мной, его глаза темнеют, когда он проводит пальцами по моим волосам, касаясь моих щек.

— Во-первых, ты должна знать, что Ангелус Люкс связан со мной. Не только по воле судьбы, но и потому, что я выгравировал руну на краю рога, когда мы были вместе в Дебрях. Где бы он ни был, он придёт ко мне, когда я позову его. Что касается Джарета и Эсты, позволь мне пока позаботиться об этом.

Он прижимается губами к моим губам, отгоняя мои тревожные мысли, и прижимает меня к себе. Когда он выходит из ванной со мной на руках, душ выключается.

Он не несёт меня в спальню, вместо этого опускает на ковёр перед камином,