Пропавшая невеста - Маргарита Дюжева

одним из ее даров было предвидение. Не сильное, едва способное пробиться сквозь пелену ближайших месяцев. Но этого было достаточно, чтобы Джайла поняла: большие проблемы ждут кхассера из-за появления этой девицы в Вейсморе.

После ведьминской лавки они пошли дальше – к центральной площади, туда, где играла музыка, деревенские удальцы мерились силами, а самые ловкие умудрялись жонглировать горящими факелами или шипастыми булавами.

Ника шла чуть позади Брейра и с интересом осматривалась по сторонам. Ей было любопытно все: и лавки, полные товаров, так не похожих на товары Шатарии; и люди – сильные, открытые, со страстью предающиеся любому делу, неважно, будь то ковка мечей или раздача леденцов мальчишкам-сорванцам.

Среди толпы она даже приметила Луку. Здоровяк хвалился своим товаром: легкими, изогнутыми кинжалами, внушительными мечами и искусно выкованной броней. Рядом с ним не только юноши и мужчины стояли, но и девушки. Веселые, румяные, с сияющими глазками и звонким смехом. Лука действительно был завидным женихом. Сильным, добрым, ответственным, но Ника сердилась. Из-за него ей пришлось скинуть гадкую шкурку зеленого чучела, вернуться в замок и жить бок о бок с кхассером, который смотрел так, что колени становились мягкими.

Кузнец заметил ее и как-то сразу воодушевился. Помахал рукой, улыбнулся, но, поймав мрачный взгляд кхассера, тут же сник. Бедный Лука до сих пор не мог понять, почему хозяин Вейсмора отказал ему.

Хотя нет.

Мог. И прекрасно понимал. Доминика была особенной и слишком прекрасной, чтобы отдавать ее другому. И если бы это был не кхассер, способный одним взглядом переломить пополам, разговор был бы другим. А так приходилось только принимать волю хозяина, давиться от собственной беспомощности и ревности.

На одном из развалов Брейр купил кулек со свежими пирожками. Они так аппетитно пахли, что даже Ника, до этого пытавшаяся игнорировать присутствие кхассера, не удержалась и взяла один пирожок, отошла в сторону, чтобы не мешать никому, откусила и блаженно зажмурилась. Начинка – куриное мясо с томленым луком. И это было непередаваемо вкусно.

Тем временем мимо нее прошла гнедая лошадь с длинной, темной гривой. Она раз посмотрела на девушку. Два. А потом подошла ближе.

– Чего тебе? – прошепелявила Ника.

А эта зверюга взяла и выхватила из ее рук пирог! Только зубы лязгнули, хищные и совсем не лошадиные.

Доминика испуганно отпрянула, попятилась и чуть не упала на землю, неудачно зацепившись пяткой о камень. От падения ее спас Брейр. Подхватил легко, как куклу. Поставил на ноги и, скользнув внимательным взглядом, спросил:

– Цела?

– Это не лошадь, – прошептала Ника, едва сдерживаясь, чтобы не спрятаться ему за спину, – это чудовище!

Зверюга возмущенно всхрапнула и встала на дыбы.

– Это вирта, – сквозь смех сказал Брейр, перехватывая под уздцы разбушевавшуюся гнедую, – а лошадь – одна из ее форм. Разве тебе не рассказывали о них?

– Нет.

Нику трясло. Последнее, что ее интересовало в Вейсморе – это лошади… или то, что на них похоже.

В детстве отец посадил ее на вороного жеребца, а тот сорвался с места и понес, лихо взбрыкивая на ходу. Все закончилось сломанной рукой, огромной шишкой на лбу и нагоняем от родителей. Как будто это она была виновата в том, что забралась на черное чудовище. С тех пор любви с этим тварям она не испытывала, хоть и прекрасно держалась верхом.

– Погладь ее.

– Пожалуй, нет.

– Погладь, не бойся, – Брейр легко перехватил тонкое запястье и подтащил ее ближе, – она не кусается.

В этом Доминика была отнюдь не уверена, но бороться с упрямым кхассером было бесполезно, поэтому она смирилась и аккуратно провела ладонью по мягкому носу.

– Все. Погладила.

– Не трясись. Гладь. – Брейр не позволил ей отойти. Вместо этого встал позади, преграждая ей пути к отступлению. Одной рукой продолжа удерживать поводья, а другую положил Нике на талию, вынуждая ее подступить ближе.

Это было возмутительно!

И волнительно…

Настолько, что она даже забыла, что надо сопротивляться или хотя бы высказать ему, чтобы не смел лапать. Язык не поворачивался. Она могла только дышать и прислушиваться к тому, как тепло от широкой крепкой ладони проникало даже сквозь плотную ткань платья.

– Видишь, совсем не страшно, – тихий голос обволакивал, – это не просто пони, которых вы используете на родине. Вирты умные и преданные. Они все понимают, помогают, защищают. Говорят, иногда случается так, что вирта признает одного-единственного достойного хозяина, и тогда нет друга надежнее нее.

– У тебя есть такая вирта?

– Нет, – усмехнулся кхассер, – наверное, я не слишком достоин.

Темные звериные глаза рассматривали ее с интересом и подозрением. Вирта обнюхивала тонкую ладонь, потом потянулась к лицу. Фыркнула, сдувая волосы, упавшие на лоб, и снова опустила голову. В этот раз ее очень заинтересовали нитки на запястье девушки. Зверюга долго водила носом, лизнула теплым языком, будто пробуя на вкус, потом аккуратно прихватила зубами и потянула.

– Не выйдет, – печально вздохнула Ника, – я уже пробовала их снять.

Вирта снова посмотрела на нее. В этот раз очень внимательно и как-то по-человечески пронзительно.

– Вот ты где! – к ним подошел щупленький мужичок. – А я уж думаю, куда запропастилась. Спасибо, кхассер, что попридержали беглянку.

Мужичок поклонился чуть ли не до самой земли, Брейр снисходительно кивнул, будто и впрямь хотел помочь, и передал поводья хозяину.

Ника тем временем уже успела отойти к прилавку, где заезжие купцы разложили яркие отрезы ткани. Девушка как зачарованная гладила голубой холодный шелк, теплый бархат и шуршащую золотую парчу. А кхассер стоял в стороне и наблюдал за ней. За тем, как непринужденно перекидывает тяжелую косу через плечо, как хмурит темные брови и задумчиво кусает полные, сочные, словно вишня, губы. И внезапно он понял, что хочет видеть ее в этом шелке. Настолько ярком, что даже весеннее небо на его фоне казалось унылым.

– Мы берем его, – произнес он, подойдя к прилавку.

Ника вскинула на него взгляд полный недоумения:

– Зачем?

– Затем, что я хочу тебя в нем видеть.

Она резко отдернула руку от гладкой, струящейся ткани и насупилась:

– Совсем необязательно…

Брейр жестом показал, чтобы она замолчала, и выкупил у продавца весь отрез, которого хватит на платье, да еще останется.

Почему-то мысль увидеть ее в голубом занимала его все больше.

Глава 13

– Все никак не успокоишься? – насмешливый голос над самым ухом заставил ее испуганно вскрикнуть и подскочить на месте.

Брейр снова использовал их связь и появился ниоткуда. Сложив руки на груди, он снисходительно переводил взгляд то на ее смущенную красную физиономию, то на изогнутый керамбит в ее руках.

– Я просто