Агент пси-класса - Селина Катрин

там вообще никому не интересны денежные вопросы, – сухо отчитывалась Виктория в наушник.

Её вычисления были молниеносными, как блиц-партия, а контроль – тотальным, как у ферзя в центре доски.

– Осталось пятьдесят человек. Скажи что-нибудь про политику Аппарата Управления.

И я кидал провокационные фразы. Делал оговорки, что правительство планирует поднять налоги для медицинской техники ещё немного, ведь деньги с неё идут на страховки всей планете.

Мы приближались к феерическому эндшпилю. Кровь кипела в жилах на грани экстаза. Даже поиск бомбы отошёл на задний план: я кайфовал от того, как Виктория меня чувствовала. Ни один секс не сравнится с тем, когда женщина мыслит на твоей волне. Это было остро. Вкусно. Крышесносно.

Шахматный фетишист уступил место интеллектуальному гедонисту. Эта женщина – моей породы!

– Отлично, у меня двадцать подозреваемых.

– Семнадцать.

– Десять.

– Пять. Редж, аукцион в соседней комнате только что закончился, сейчас здесь будет много народу.

Она выдернула меня из состояния экстаза и напомнила, зачем мы здесь.

Я кивнул, давая понять, что услышал, и посмотрел в глаза Виктории через разделяющее нас пространство. Поймёт, нет?

Поняла.

– Двое за третьим столиком с усами и бородой, сидят вполоборота, поэтому не все жесты могу считать верно. Бежевый смокинг за четвертым столиком очень агрессивен, пожилой мужчина за десятым болезненно воспринимает всё, что касается денег, и последний подозреваемый в тени платформы, справа от тебя, – тут же послушно перечислила она.

Как же я люблю умных женщин! Внутренний перверсионист[6] получил ментальный оргазм, не меньше…

Трое последних перечисленных учёных и мне показались самыми подозрительными. Сильно волнуются. Будь у нас тут не бомба, а что-то попроще, я бы мог потянуть время и убедиться в выводах. Четыре – мой предел по внушению как пси-иллюзиониста, а тут целых пять гуманоидов, но, правда, все люди.

– Редж, гости возвращаются, что делаем? – Взволнованный голос Виктории прозвучал в наушнике.

Я вздохнул. Пять – значит пять. Будет у меня многозадачный эндшпиль.

– Так, господа, спасибо за участие в дискуссии. Собственно, мне поручено выбрать счастливчика для вручения гранта на сто тысяч кредитов, и я не могу выбрать между вами, вами и вами… – Я выцепил нужных. – Так как здесь становится шумно, пройдёмте в соседнюю каюту, и я расскажу об условиях проекта, который правительство готово спонсировать. Всем остальным спасибо за внимание!

***

Виктория Палладиум

– Что это было за светошоу?! – процедил Матвей. – Что он там вообще с ними собирается делать? У нас время на исходе. Если у учёных есть подельники, то они уже точно напряглись.

Мы стояли в узком коридоре перед дверью в каюту, куда Редж отвёл подозреваемых. Напряжение между собравшимися зашкаливало.

– Стандартная трафаретная техника в умелом исполнении, – пробормотал Кассиан. – Палладиум, остынь. Брайт действительно талантлив, и всё произошедшее укладывалось в рамки ГАЛА-Ночи. Подельники если и напряглись, то только сейчас, когда он запер пятерых изобретателей в отдельном помещении.

– У нас полчаса, – жалобно простонал парень в форме полицейского. – Моё руководство спрашивает, можно ли эвакуировать гостей под каким-нибудь предлогом.

– Нет! – хором гаркнули пси-агенты.

Линда помассировала виски и простонала:

– Если лайнер изменит траекторию движения или рядом появятся флаеры, то террористы сразу же взорвут корабль. Элементарная психология. Чему вас только учат в полиции?!

– Погодите, – скупо добавил Иосиф Игнатьевич, – ваше ведомство перепоручило это дело нам. У нас всё ещё есть полчаса.

– Но мы же все умрём… Как вы можете быть так спокойны?!

– Погодите, – жёстче повторил шеф Разведывательного Управления Танорга, и парнишка замолк, уставившись на начищенные носы форменных ботинок.

Мне его было почти жалко, но все мысли снедало беспокойство за Реджа. Он и пять учёных, среди которых точно должен быть шантажист-подрывник. Как он его определит? Что скажет другим изобретателям, ведь если они поймут, в чём дело, молчать не станут. Все технические инноваторы могут быть сколь угодно гениальны в своей сфере, но психика у них слабая. Стоит сказать человеку без специальной подготовки, что он на корабле с заложенной бомбой, как паническая атака обеспечена.

Внезапно дверь в каюту открылась и из неё вышли двое с усами и бородой. Растерянные, хмурящиеся, недовольные.

– Шварх, и в этот раз с грантом не повезло, – пробормотал в сердцах один.

– Ничего, в другой раз, может, повезёт. Я видел представителя Межгалактического Банка. Может, попробуем подойти к нему?

– И как, ты себе представляешь, мы будем выпрашивать финансирование на роботов-садовников? Удобрим ваши деньги, и они размножатся побегами? – саркастически уточнил первый. – Нет, тут надо искать «зелёных»…

Переругиваясь, изобретатели ушли в сторону выставочного зала, а мы переглянулись. Оставалось трое…

Напряжение буквально трещало в воздухе.

– Неужели камеры там нет? – в сердцах спросил Иосиф Игнатьевич.

– Есть. – Линда поморщилась. – Но Брайт первым делом её отключил.

– Интересно, зачем он это сделал, если работает на РУТ? – проворчал Матвей.

Леонидас с Харитоном хмуро молчаливо переглянулись. Очевидно, они разделяли мнение моего друга детства. Кассиан пытался разобраться в ситуации и не придерживался ничьей стороны. Линда просто нервно стучала острым носком туфельки по полу и дёргано поправляла волосы. Голограмма главы РУТ выглядела… нечитаемой. Шеф просто стоял и смотрел в одну точку, глубоко погрузившись в собственные мысли. Я даже толком не смогла бы сейчас сказать, здесь он, с нами, или же голограмма зависла, а сам Иосиф Игнатьевич сейчас ходит по своему кабинету и занимается делами. В случае, если бомбу не найдём, он – единственный, кто выживет…

– Двадцать минут осталось, – с раздражением прокомментировал Харитон, бросая взгляд на коммуникатор.

Дверь вновь открылась.

Мы готовы были увидеть кого угодно из учёных, но вышел сам Редж Брайт.

– Там трое, все трое – соучастники. Сговорились, решили, что платят государству слишком много. У них один подельник, он же оператор, который звонил в системную полицию, вот номер личного коммуникатора и адрес, где он сейчас сидит. – Гроссмейстер протянул записку Линде как секретарше шефа, но так, чтобы глава разведки видел информацию.

– А бомба? – Взгляд Иосифа Игнатьевича буквально впился в лицо Реджа. Впрочем, сейчас все на него смотрели как на божество.

– А бомб две, они перестраховались. Первая – в медицинском зеркале, сканирующем гуманоида на заболевания, вторая – в экспонате-модели солнечного паруса для космических кораблей дальнего следования.

– Слышал? – Шеф метнул взгляд в полицейского. Тот ойкнул, что-то забарабанил на коммуникаторе и решительно вошёл в каюту. Иосиф Игнатьевич перевёл взгляд на пси-агентов. – Кассиан, сбегай в выставочный зал, проверь информацию. Только аккуратно, никто ничего не должен заподозрить. Харитон, проследи, чтобы сапёры полиции обезвредили обе бомбы. Отвлеки гостей… да хоть ещё одним аукционом. Всё что угодно, главное – сохранить ЧП в