Мария Снайдер - Испытание ядом

Обычно командор не обращал внимания на мое появление. Я дегустировала его завтрак, а потом наугад выбирала одну из пластинок «Криолло», чтобы удостовериться в том, что за ночь его никто не отравил. Каждое утро я истекала слюной от предвкушения этого сладко-горького десерта. А об ощущении его орехового привкуса я мечтала в течение целого дня. Хотя командор и припрятал свои запасы «Криолло», я настояла на необходимости дегустировать их каждый раз. Тот съедал по кусочку после каждой трапезы. И я уже слышала от Ранда, что он заказал у Брэзелла еще одну коробку и попросил, чтобы тот переслал ему рецепт.

Каждое утро я ставила на стол командора поднос с завтраком, затем забирала его расписание на день и удалялась, не говоря ни слова. Однако на этот раз он остановил меня и приказал сесть.

Я крепко стиснула пальцы, чтобы ничем не выдать своего волнения.

– Валекс рассказал о вчерашнем происшествии. И меня тревожит, что очередное покушение на твою жизнь может сорвать проведение нашего испытания. – Командор потягивал чай, не спуская с меня своих золотистых глаз. – Ты озадачила Валекса, но он заверил меня, что ты поможешь разрешить эту загадку. А теперь ты должна убедить меня в том, что сможешь исполнить роль беглянки и остаться при этом в живых. Валекс сказал, что, даже столкнувшись с ним, ты умудрилась его не узнать.

Рот у меня открылся от удивления, но, обдумав эти слова, я поспешно его закрыла. Торопливый и необоснованный ответ вряд ли убедит командора. К тому же мне предоставлялась возможность легко и без усилий выйти из игры. Зачем мне рисковать жизнью ради его удовольствия? Я не являлась опытной разведчицей, мне даже не удалось заметить Валекса, хотя я знала, что он должен быть где-то рядом. Но, с другой стороны, за мной охотились убийцы, и, если я не выманю их, они найдут другой способ прикончить меня. Я взвешивала все доводы «за» и «против», чувствуя себя канатоходцем, который не может решить, где лучше спрыгнуть. Я ходила по канату туда и обратно в ожидании, когда меня скинет какая-нибудь внешняя сила.

– Я – новичок в этом деле, – ответила я командору. – А неопытному человеку обнаружить «хвост» в шумной праздничной толпе довольно сложно. Это все равно, что требовать от ребенка, чтобы тот танцевал, когда он только научился ходить. Но в лесу, где я буду одна, заметить «хвост» гораздо проще. – Я умолкла, и командор тоже молчал, поэтому я продолжила: – Если нам удастся выманить эту колдунью, возможно, мы узнаем, почему она хочет меня убить.

Командор сидел, напрягшись, как лягушка, поджидающая муху.

И тогда я выложила свою последнюю козырную карту:

– К тому же Валекс обещал, что будет следовать за мной.

Мои слова не пропали даром.

– Хорошо, тогда поступим так, как и собирались. Не думаю, что тебе удастся убежать слишком далеко, так что вряд ли мы сумеем поймать эту колдунью. – Последнее слово он произнес с таким видом, словно во рту у него оказалось что-то кислое. – Надеюсь, ты будешь молчать о наших планах. Считай, что это приказ. Свободна.

– Да, господин, – и я вышла из его кабинета.

Остаток дня я провела собирая и складывая необходимую провизию, которую намеревалась взять с собой в лес, так как испытание было назначено на следующий день. Я посетила Дилану и кузню. Одно упоминание имени Валекса творило чудеса – кузнецы тут же принесли мне вещи, которые якобы были нужны ему.

Дилана готова была отдать мне все и казалась разочарованной тем, что мне была нужна всего лишь кожаная сумка.

– Держи, – промолвила она. – Еще никто не обращался ко мне за ней. И она валяется здесь без дела с тех самых пор, как я тут появилась.

Я посидела у Диланы, наблюдая за тем, как она штопает униформы, и слушая последние сплетни.

В конце концов я зашла на кухню. Надеясь застать Ранда в одиночестве, я специально выждала, когда кухонная прислуга вымоет посуду после обеда. Он стоял у стойки и составлял меню на следующую неделю. Меню на неделю утверждалось командором, после чего Ранд передавал его Лизе, а та проверяла у себя в кладовой наличие необходимых продуктов и специй.

– Ты выглядишь лучше, чем я себя чувствую, – тихо промолвил Ранд. Он поворачивал свою голову, как чашу полную воды, и двигался так, словно боялся ее расплескать. – У меня сегодня ничего для тебя нет. У меня просто не было сил что-нибудь приготовить.

– Ничего, – откликнулась я, глядя на его бледное лицо с черными кругами под глазами. – Я не задержу. Мне просто надо взять кое-что у тебя.

Это вызвало у Ранда такое любопытство, что он даже на минуту вернулся к своему обычному жизнерадостному настроению.

– Что именно?

– Хлеб. И немного клея, который ты изобрел. Мне заклеивали им порез на руке. Замечательная вещь.

– Ах, клей! Да, это – один из моих лучших рецептов. Она рассказала тебе, как я его изобрел? Я пытался придумать, как склеить десятислойный свадебный торт, и…

– Ранд, – перебила его я, – я с удовольствием выслушаю эту историю, но только в другое время. Мы оба не выспались.

– Да. Ты права, – и он указал мне на целую гору буханок. – Бери что хочешь.

Пока я выбирала себе хлеб, он копался в ящике в поисках клея.

– Клей недолговечен. Держится не больше недели. Что-нибудь еще?

– М-да. – Я помедлила, чувствуя себя не в силах обратиться к нему с последней просьбой, ради которой я, собственно, и пришла.

– Что?

– Мне нужен нож.

Он вздрогнул, и по блеску в его глазах я поняла, что он вспомнил об убийстве Рейяда. Я почувствовала, как завращались шестерни в его голове, соразмеряя эту необычную просьбу с крепостью наших недавних отношений.

Я уже была готова к тому, что он спросит, зачем мне нужен нож. Но вместо этого он задал совсем другой вопрос:

– Какой?

– Самый большой.

Глава 14

На следующее утро, как только солнце встало над горами Духа, я направилась к южным воротам. И уже через несколько минут солнечные лучи затопили всю долину, давая знак к началу испытаний командора. Сердце у меня бешено колотилось от страха и возбуждения, И это странное сочетание

ощущений подгоняло вперед. Я даже не чувствовала веса своей сумки.

Больше всего меня удивляло то, что мне разрешили взять с собой все, что я посчитала нужным. Однако после некоторых раздумий я решила, что узник, намеревающийся совершить побег, наверняка сбережет несколько паек хлеба, похитит оружие из комнаты стражников и украдет у кузнецов необходимые вещи. И даже если я несколько расширила этот ассортимент, это ничего не меняло. Никто не говорил мне, что я должна бежать с пустыми руками.

Желание «сбежать» росло с той минуты, как мне сделали это предложение. Деньги были не более чем дополнительным вознаграждением. Я хотела доказать всем, что командор ошибается. Тот самый командор, который был убежден, что мне не удастся далеко уйти и что моя гибель испортит все испытание.