Ольга Резниченко - Враги

Слышишь?

Глава Тридцать Седьмая

А Берн действительно… исполнил свое слово.

Даже не смотря на все признания… и покаяния, он меня не простил.

Как и не простила Жако.

Моя жизнь снова развернулась на сто восемьдесят градусов, сменив все декорации, и распугав героев.

Впервые в жизни мы стали с Маратом очень близки, но а в остальном…

Как говориться, мир полон слухов, а потому… не осталось тайной для меня то, что Берн и Дани снова были вместе. Правда, недолго, несколько месяцев — и она ушла.

Причины сего поступка мне доселе не известны.

И снова наш Геер взялся за старое — девочки-припевочки, и едва ли не каждый раз — новая…

Да плевать на Берна. Плевать вообще на всех мужиков.

Табу. Самое настоящее и жестокое, на какое только способна женщина.

Хватит, хватит с меня этого дерьма. ХВАТИТ!!!

Помнятся мне слова Омара Хаяма: уж лучше голодать, чем что попало есть;

и лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Вот так и я поступила, пошла по этому принципу.

Снова с головой в работу, в дела, учебу. В общем, что угодно, лишь бы забыть, что такое "личная жизнь".

… и что Геер существует.

… официально с Дани мы всё еще оставались партнерами, но она так и не заявилась ни на одну встречу, конференцию, не отвечала на звонки, факсы и прочую лабуду. Фактически, дала понять, что готова отдать всё — лишь бы никогда меня больше не видеть.

Спасибо. Сыты уже подарочками…

А потому отослав вполне вразумительное письмо и связавшись с ее бухгалтером и адвокатами, быстро развалила все, распродав и поделив на части.

…

Марат.

Малой после моего суда поспешно продал яхту, наконец-то отрекшись от отшельничества, и мы укатили на историческую родину, родину наших бабушек и дедушек.

Выбрали вполне незаметный, но и не маленький, город, да осели там…

Естественно, что-что, а ужиться вместе так и не смогли — разные квартиры, разный круг общения… и редкие встречи. Но, как бы там не было, он был рядом. Всегда. В любой момент… дня и ночи готов прилететь, прибежать на помощь.

Открыли на двоих собственное дело. Ночной клуб, а дальше все так понеслось, закрутилось… и в ходе немалых ссор разошлись по своим углам.

Марат — продолжил работать над прежней идеей, а я — занялась салонным бизнесом.

…

Лет пять еще был какой покой, Геер злился, но, не имея власти, тихо сидел "дома" и не высовывал нос. Но не быть моему графу (как он там говорил) прямому потомку знатного рода де Гееров, если бы уже через четыре с половиной года его не возобновили в полномочиях, вернув прежнюю "территорию".

Пересмотр дела о Литисии так и не дал результатов. Слишком много времени утекло, да и потом… виновник мертв. Что еще нужно?

И шел бы год за годом, плыла дальше наша "вечность" спокойно, если бы моему Берну, изголодавшемуся за ощущениями важности и всемогущества, не стало скучно без меня.

И…

что, что мог cделать мне? Мне… живому трупу, отшельнику среди толпы.

Ничего,

Ни-че-го!

Не было… за что мог бы укусить, ущипнуть или, в конце концов, размазать по стенке.

Вот тогда и пришла в его голову умная, гадкая, подлая мыслишка. Мой брат. Мой драгоценный Марат Дюан, его же подопечный.

Мелкие нападки, уловки, опрыскивания ядом, а затем и вовсе явная Война.

… развалил важную сделку Марата и столичного бизнесмена (по окончанию которой бы Дюан стал владельцем целого клуба, еще одного), рассорил с компаньоном, увел невесту — Женье (хотя та еще сука корыстная, та еще шлюха), а затем добрался и… до Патти.

Единственное, достойное, искреннее счастье, которое улыбнулось Марату, и то попытался уничтожить.

…

Ну. И чего ты добился всем этим, "любимый"? До чего мы докатились с этой "игрой"? А?

Сижу я сейчас в самолете, лечу, чтобы затеряться от всего "былого" мира, убегаю от смертной казни.

Завтра очнется Патти — и откроются все карты.

Совет незамедлительно примет решение о моем уничтожении.

Если повезет — сразу же, на месте, быстро и безболезненно,

а нет — еще тонна гадких издевательств, мучений — но один итог.

Верю ли я в то, что смогу улизнуть? Второй раз увильнуть от ответственности?

Нет. Нет, конечно.

Да и вообще, до сих пор поражаюсь, как все… обошлось с Маратом.

— Мисс, может… принести выпить чего?

— Шампанское, будьте добры…

Отпраздную последние… свои денечки.

Глава Тридцать Восьмая

Ненавижу длительные перелеты…

Долгое нахождение в одном месте, в замкнутом пространстве, без дела, да еще в скучной компании людишек — это нечто. Я едва уже сдерживаюсь от истерического крика. Вулкан накануне извержения — тихо курит в сторонке.

Спешные попытки отыскать правильный путь… — и добралась наконец-то до транспортной ленты.

… минута… десять, двадцать…

Час…

— Какого черта??? Где мой чемодан?

— Успокойтесь, мисс. Всё будет в порядке. Может…

— КАКОЕ "В ПОРЯДКЕ???"

— Мы отыщем Ваш багаж.

— Издеваетесь?? И когда сие чудо случится??

— Подождите, может… он еще здесь, а Вы его просто пока не заметили, — вдруг встряла в наш разговор какая-то бабулька. — У меня так уже раза три было. Думала уже всё: пиши пропало, а он потом… бах — и появился. Сама не доглядела…

(смотрю, смотрю на нее округленными глазами,

… невольно перебираю гадкие, подлые мысли)

А раз даже… просто… забыла, что не с красным была, а с зелененьким, и… дурочка, всё это время выглядывала не тот, который нужно…

— Женщина! ЧТО ВЫ НЕСЕТЕ?? Какой "зелененький"????

Я еще в здравом уме! И нет у меня Вашего склероза!

— Девушка, прошу… успокойтесь…

— Да… да ты нахалка! Как ты со мной разговариваешь??? Нет у меня никакого склероза!

— Я нахалка? Я вообще Вас трогала? Чего лезете в чужой разговор??

— Родная, что лучилось?

(вдруг резко прострелил этот звук по всему позвоночнику, эхом разлетаясь и разбиваясь в каждой клетке)

Испуганно обернулась.

Будто кто жидким азотом окатил с головы до ног.

Замерла, не дыша.

Еще шаг… и застыл рядом со мной,

Обнял, нагло обвился вокруг талии и жадно прижал к себе.

— Берн?

— Что здесь происходит, котик? Чего кричишь?