Не бойся, тебе понравится! - Дарья Андреевна Кузнецова

три его старше, разве нет? Сколько ей, сотня с чем-то? Очень удачно, что она отрезанная от корней, как раз могут прожить до старости душа в душу и умереть в один день… ну так, если судить по средней продолжительности жизни, — прикинула она.

— Ты издеваешься? — сообразил шайтар.

— Немного, — легко призналась Ярая. — Драмы я не понимаю всерьёз. Ну да, отношения у них слегка нездоровые, но… Слушай, они достаточно взрослые, чтобы разобраться самостоятельно и отвечать за свои поступки, и оба не производят впечатления инфантильных маминых бунтарей. Попытки причинить кому-то добро обычно плохо кончаются, согласись. Ты бы порадовался, если бы Шаиста начала спасать тебя от тлетворного орочьего влияния? — уточнила она со смешком, поцеловала мужа в висок, в белёсый шрам на щеке.

— Орки — союзники и сородичи. А она эльфийка! — продолжил упираться он.

— И что? Судя по тому, что я успела узнать, у неё очень длинный и разнообразный счёт к сородичам, которых имеет полное право ненавидеть. Не меньше, чем у тебя. Кроме того, она полезное приобретение для Кулаб-тана. У вас беда с научными кадрами, а тут на халяву отхватили вон какой завидный экземпляр! Она же вполне настроена остаться тут навсегда, а вы нос воротите.

— Ты права. — Шад глубоко вздохнул, откинулся головой на высокую спинку стула, прикрыл глаза. — Во всём права. Он взрослый мужик, она хоть и ненормальная, но вполне адекватна. Я просто не могу отделаться от чувства вины и мысли, что я за него отвечаю.

— Да ладно тебе, это тоже нормально. — Ярая опять поцеловала его скулу, уголок губ. — Он твой младший брат, ты его опекаешь… тренируешься по-своему, тоже полезно!

— Тренируюсь? — уточнил он.

— Дочь родится — будешь отрабатывать. Или сын. Но мне почему-то кажется, что дочь.

Шад тут же открыл глаза, уставился на неё с вопросом.

— Ты хочешь сказать?..

— Ну я думала поделиться новостью в какой-то более располагающей и приятной обстановке, но ладно уж, тебе сейчас нужнее, — усмехнулась она, поцеловала мужа, от растерянности временно лишившегося дара речи, и сообщила: — Идём спать, ничего хорошего ты тут в ночи не высидишь.

Глава шестая, разговорная

— Ярая, и всё же я настаиваю, что это плохая идея и нам лучше вернуться. Зачем тебе это нужно?

— Сэль Берношаль, не нуди, — насмешливо отмахнулась орчанка. Она держала спутника под неосмотрительно предложенный локоть и упрямо влекла вперёд, не позволяя остановиться. А выдираться эльфу мешало воспитание. — Я уже объясняла.

— «Интересно твоё мнение» кажется тебе исчерпывающим объяснением? — тяжело вздохнул Берношаль. — Новый Абалон и Старый Абалон, да будет тебе известно, разные государства!

— Рассказывай, — пренебрежительно фыркнула она. — Юридически, и то не до конца.

— Но у них есть свой консул, и это его работа!

— Их консул это такой му… Мужчина сложный, что мне проще с тобой договориться, — рассмеялась она. — Ты пообещал, что будешь молчать, и твоему слову я верю. Тем более ты лицо незаинтересованное, можешь быть непредвзятым.

— Но я уже говорил, что плохо знаю клан Лейдиль и понятия не имею, зачем она понадобилась Новому Абалону! А если бы и знал — не сказал, потому что это предательство, и при всём моём…

— Но вы же разные государства? — с удовольствием поддела его Ярая.

Берношаль запнулся, невнятно булькнул от возмущения, потом глубоко вздохнул, успокаиваясь, усмехнулся и качнул головой.

— Замужество действует на тебя разлагающе.

— Ты даже не представляешь насколько! — радостно подтвердила орчанка.

После замужества и разрешения сложностей в их с Шадом личных отношениях в голове и жизни поселилась непроходящая лёгкость. Когда столько лет существуешь под грузом мрачной перспективы, а она вдруг исчезает, и всё становится хорошо, немудрено впасть в эйфорию. Это чувство, похожее на лёгкое опьянение, ощутимо влияло на поступки и настроение, но всё же не мешало держать себя в руках: сказывался богатый опыт дипломатических мероприятий.

Идея привлечь эльфийского консула в качестве специалиста по этой расе зрела у неё давно. Поначалу гипотетически: ну в самом деле, даже с хорошими личными отношениями Берношаль — представитель недружественной страны, и чем вообще надо думать, чтобы обращаться к нему в столь щекотливом и почти секретном вопросе?

Но время шло, ситуация не прояснялась, разве что тайное стремительно катилось на яркий свет. Об эльфийке уже посплетничали в кулуарах, помусолили интерес к ней родины, затеялась долгая переписка с ордынским Шатром Мудрости о приёме научной делегации. Деловитый и энергичный орк Рузаль Красная Звезда потребовал у своего руководства разрешения на посещение Кулаб-тана в научных целях, начальство стряхнуло пыль ещё с десятка интересных идей, забегали по потолку не только маги, но еще и энергетики, и шаманы про свой слёт напомнили…

В общем, частного визита не получилось, всё же страна считалась воюющей, и туристов сюда, от греха подальше, не пускали, зато готовилась прибыть большая толпа научных энтузиастов. Учитывая нынешнее состояние Кулаб-тана, действительно — энтузиастов: престижа этот визит не нёс никакого, это не симпозиум в каком-то из ведущих государств Элисии, человеческой части света. Ярая посмеивалась над иронией судьбы и бюрократии: одного привозить опасно, а толпу неуправляемых учёных — за милую душу, но с воодушевлением включилась в подготовку. Та завершилась буквально пару дней назад, прибытие делегации ожидалось со дня на день.

Научное сообщество уже гудело о крахе эльфийской секретной лаборатории, о чудовищных экспериментах над разумными и о том, что шайтары забрали себе видного учёного. Причём одинаково популярны были обе версии: что пленённый учёный самостоятельно проводил эксперименты и что спасённого заставляли угрозами и шантажом. У Яраи вызывало восторг и умиление то обстоятельство, что обе версии выходили одинаково справедливыми.

А вчерашний визит эльфийского спецназа убил последние сомнения: в Новом Абалоне точно знали, где содержится пленница, и большего внимания к ней уже не привлечь.

Берношалю орчанка об этом не сказала, слишком приятно было дразнить серьёзного эльфа, но визит согласовали на самом верху. Ну почти на самом: она честно сказала Шаду, что хочет показать Повилику консулу Старого Абалона. Муж этого эльфа недолюбливал, как и всех остальных, и даже немного ревновал, но за что Ярая отдельно его любила — так это за умение сдерживать эмоциональные порывы здравым смыслом. А тут она еще беззастенчиво сыграла на беспокойстве за брата, так что получила добро и обещание предупредить охрану. Шад явно искренне надеялся, что сородич уболтает Повилику, и та сама уйдёт от Шахаба. Ну или похитит: кажется, старший брат вплотную приблизился к тому, чтобы согласиться и на это в ущерб гипотетическим национальным интересам.

Ярая не надеялась всерьёз, что Берношаль