Дикие надежды - Энжи Собран

и посмотреть, что творится там, пришла неожиданно. Не давая себе передумать, девушка понеслась к широкому тракту, соединявшему Ин-Шран и Риас-Аш-Ан.

Нет. Ну, не мог же Альмир остановится прямо у дороги. Скорее настоящий лагерь там в кустах. Или мог? А вдруг тот лагерь был иллюзией. Как и она? И что это за третья связывающая ниточка? А если они разделились?

Целый рой противоречивых мыслей беспорядочно толпился в голове Меррит, сменяясь с такой необыкновенной быстротой, что ни на одной из них она не могла остановиться.

Лязг оружия и шум сражения девушка услышала задолго до того, как добралась до поляны. Замерла, зажав рот ладонью, наблюдая ужасающую картину — в центре поляны волчком вертелся опутанный сетями окровавленный Йори. Взвизгнул, занесенный над его грудью, меч и с неизбежной неотвратимостью опустился, окропляя поляну кровью.

— Ты бы с ним полегче.

— Выживет. Он же перевертыш, — оттолкнул безжизненное тело огромный циркач.

Меррит закрыла глаза, прогоняя картинку.

«Это иллюзия. Это всего лишь иллюзия. Йори остался дома. Он послушался Гаэрта. И Гаэрт не мог так глупо попасться…», — мысленно зашептала она себе, но увиденные картинки снова и снова всплывала перед глазами.

Отступила, скрывшись в тени кустов. И побежала, не разбирая дороги.

Лодыжку обожгла боль впившейся веревки и в следующее мгновение мир перевернулся, а она оказалась висящей вниз головой.

— Ну, наконец-то! — довольно хмыкнул кто-то. — Хм… Не такую добычу я ждал, — потер затылок, появившийся в поле ее зрения одноглазый великан. — Тебе не говорили, что ночью гулять опасно? Особенно в лесу? — спросил он, окидывая ее оценивающим взглядом.

«Говорили. И почти в такой же ситуации», — пронеслось в голове у Меррит и она расхохоталась.

— Блаженная что ли? И что мне с таким подарком Безликого делать? Ну чего молчишь, бесполезная? — ворчал гигант, закидывая ее себе на плечо. — Аль совсем не соображаешь?

Девушке были безразличны его соображения и замечания. Высвободиться она не пыталась. Да и как? Если у него не руки, а — ручища. Чуть сильнее надавит и сломает, как хилую веточку. А ей еще старика и названного братца спасать и фамильяра.

Полет вверх ногами однозначно пошел Меррит на пользу и теперь она была уверена, что ее мантикор там, где очень слабо ощущается третья ниточка, а все увиденное не больше, чем ловушка для впечатлительной девочки.

— И как тебя в Тусклом лесу очутиться угораздило? Молчишь? Ну молчи, молчи, — пробормотал гигант, звонко хлопнув Меррит по ягодицам.

Девушка разозлено ойкнула. Дернулась, вырываясь.

Великан прищелкнул языком и рассмеялся:

— Строптивая! Ему понравишься.

И пока девушка размышляла над этим загадочным «ему», гигант стремительно тащил ее, перекинув через плечо и бормоча что-то себе под нос.

Шли недолго. Хотя у болтающейся вниз головой Меррит от быстрого мельтешения земли перед глазами и успела пойти кругом голова. Дезориентированная таким обращением девушка пропустила тот момент, когда оказалась вновь стоящей на двух ногах. Еще и этот запах мужского пота… Внутренности закрутились в тугой комок и рвотным позывом подкрались к горлу. Меррит дернулась, сдерживая порыв, но ее удержали на месте, крепко прижав к горячему боку.

— Что это? — прорвался сквозь шум в ушах вопрос.

— Зверушка дикая в капкан угодила. Подарочек тебе Вершитель от Безликого, — насмешливо хмыкнул одноглазый.

— Чего это мне? — скептически поинтересовался его собеседник.

— Там другому не совладать. Буйная. И дикая.

И тут Меррит, все это время пытающаяся угомонить разбушевавшийся желудок, не выдержала. Оттолкнула от себя гиганта, рванула в сторону ближайших кустов и согнулась, глубоко и часто вдыхая воздух. Ее тошнило. Перед глазами все кружилось, но стоило их закрыть как воскресали виденные картинки и приступ тошноты накатывал с новой силой.

— Ну, что я говорил? Дикая, — хмыкнул гигант, потирая бок. — Еще и одаренная. Чудо, а не девушка.

Голоса доносились словно сквозь толщу воды.

— Прекрати паясничать, Коури, — непререкаемо отрезал незнакомец.

Перед глазами Меррит возникла сильная смуглая рука, в длинных пальцах которой был зажат ажурный белый платок из тончайшего кружева. Такой же неуместный здесь, посреди Тусклых земель, как и тот изысканный и дорогой шарф, что лежал в ее сумке.

Несмело, девушка перевела взгляд на незнакомца с кружевными платками и столкнулась с потрясающими лазурными глазами.

— Не стоит. Лучше воды. Испачкаю, — выпалила она какую-то несуразицу.

— Рарх, она говорит. А я-то надеялся…

— Принеси воды, Коури, — перебил гиганта незнакомец.

— Слушаю и повинуюсь, Вершитель, — ворчливо откликнулся Коури, оставляя их вдвоем.

* * *

— Ты больная?

— Что? — пытающаяся привести себя в порядок, Меррит ошарашенно уставилась на гиганта, поставившего перед ней котелок с чистой водой. Растерянно моргнула и выпалила категоричное: — Нет!

— Это хорошо. Не хотелось бы подхватить какую-то заразу, — задумчиво потирая подбородок огромной лапищей, пробормотал гигант. — Хотя какую-то я уже подхватил…

— Коури!

— Что Коури? Я уже много зим Коури, — проворчал детина, почесывая лохматую макушку. — Ты скажи мне, Ваше Всемогущество, что годная девица может в Пакостном логу делать? Сюда только блаженные суются. Да дети малые по незнанию. — Вытаращился на Меррит огромным темным глазом из-под густых кустистых бровей и вынес вердикт: — А она не блаженная. И на дите малое, неразумное, не похожа. Аль, недалекая?

Меррит возмущенно вспыхнула, но только крепче сжала кулаки и прикрыла глаза, усмиряя встрепенувшуюся магию. Подняла котелок, взболтала, чтобы скрыть разбегающуюся по водной поверхности дрожь, и отрешившись от происходящего, принялась приводить себя в порядок — некогда ей спорить с этим простолюдином. Нужно разобраться с тем, что происходит, и кто они такие.

Безучастная к словам Коури, девушка пристально его разглядывала — громоздкий, похожий на косматого медведя, он был скроен грубо, словно вытесан из гранитной глыбы неумелым резчиком. Бородатое обветренное лицо было изуродовано рванным шрамом, идущим через всю щеку и оставившим от левого глаза пустую зеницу.

Вершитель же в противоположность ему был вытесан из темного мрамора профессионалом — та же внешняя хрупкость, твердость и красота. Высокий, ростом под стать гиганту, брюнет был худощав, ловок и гибок. Отточенные, чуть ленивые движения его тела были легкими и плавными. Смуглое