Доступ запрещен (СИ) - Серебрянская Виктория

Вводная пара и библиотека съели все мое утро. Получив небольшую, но очень увесистую стопку из двух атласов и трех книг, я отнесла их в свою комнату и поплелась на обед, на ходу раздумывая, как распорядиться остатком дня, чтобы успеть побольше. Начиная с завтрашнего дня у меня было ежедневно по четыре пары. Добавить к этому обязательные занятия спортом и визиты в лабораторию к Айминю, и остается времени лишь на еду и сон. Осознав это, я и обрадовалась, и приуныла. Радовалась тому, что на глупости времени не оставалось совсем. Например, мне некогда было думать о том, что в комнате общежития, вернее, казармы, я так и осталась одна. В Первой Звездной пять лет назад прекратили практику расселения курсантов по полу и без учета специальностей. Теперь все жили по отделениям. А на летном, кроме меня, самоубийц женского пола больше не оказалось.

Задумавшись, я как-то на автопилоте взяла себе поесть и привычно устроилась за пустующим столиком в углу, за которым сидела весь месяц, пока отрабатывала наказание с Вилларсом. Килла снова не было видно. Впрочем, в моем состоянии сильной задумчивости, да с учетом того, что академическая столовая гудела как улей, это было неудивительно. Куда удивительнее оказалось то, что не успела я проглотить первую ложку супа, как за мой столик дружненько опустились три килла. Подняв глаза, я с трудом проглотила то, что было во рту: за «мой» столик сел тот самый килл с товарищами, у которого я спрашивала про яйца. В груди неприятно похолодело.

Парни, нахально и дружно расположившиеся за моим столиком, так же дружно и синхронно составили с подносов еду. А я прикусила губу, чтобы не поинтересоваться: долго ли они тренировались, чтоб достичь такой одновременности.

Тот, с которым я бодалась в аудитории, поднял на меня неприязненный взгляд темных глаз:

— Атор Шинзари, претендую на место старосты группы. — Я опять прикусила себе язык, чтоб не съязвить. Почему-то киллы вызывали во мне глухую ярость и полное неприятие. — Гейден, какими словами тебе объяснить, что тебе не место в моей группе? Моя группа должна быть первой по успеваемости, да и во всем остальном самой лучшей. Нянчится с девицей, пытающейся доказать, что она стоит чего-то большего, чем на ней надето, нет ни желания, ни времени. Намек понятен?

Единственное, что сейчас мне было понятно, это то, что поесть мне не дадут. Да аппетит пропал напрочь. А потому, отложив ложку и стараясь говорить сдержанно, но веско, я процедила прямо в мерцающие от злости глаза килла:

— Во-первых, претендовать еще — не значит уже стать старостой. Во-вторых, где документы на покупку группы? — Килл недоуменно моргнул. — Нет? Ну неважно. Для доказательства собственности можешь прислать на комм купчую и договор об использовании. А в-третьих, не тебе, Атор Шинзари, решать, где мне место. По-моему, куратор дал четко понять, что приказы руководства и командования не обсуждаются!

Атор зашипел от злости, но я не стала дожидаться его реакции на мои слова. Встала из-за стола и направилась на выход. В душе кипела глухая обида, злость и тоска. Если так будет продолжаться и дальше, то меня просто выживут. Однажды я не выдержу подобного отношения и просто сломаюсь. Хорошо, если просто заберу документы. А если использую против однокурсников свой дар? Меня же за такое просто прибьют и прикопают по-тихому за ближайшим кустом!

Вопрос, что делать дальше, для меня сейчас не стоял: поесть я не успела. А в таком разобранном состоянии идти к Айминю по меньшей мере глупо. Дар и так, будто уснул, а буду продолжать над ним издеваться – потеряю окончательно и навсегда.

Второй полигон общего назначения ожидаемо, в это время был пуст. За то время, пока я бегала к себе переодеваться, и пока доплелась до полигона, накрутила себя до предела. И сейчас уже едва не всхлипывала. В таком состоянии и ступила на беговую дорожку…

***

Сигнал, возвещающий о конце тренировки, раздался как-то уж очень внезапно. Мне вообще показалось, что я только-только второй круг бегу. А оказывается, уже прошло больше полутора часов. Именно из-за моей забывчивости и с целью регулировки интенсивности нагрузки на мышцы у меня стояла на комме специальная программа, отсчитывающая время и силу тренировки.

Хмыкнув, я сошла с беговой дорожки. Натруженные мышцы уже слегка гудели. Но зато от отвратительного настроения не осталось даже следа. Не нравлюсь одногруппникам? Ну и к черту! Если станет уж совсем невыносимо, пойду и попрошу, чтобы перевели в другую группу. Какая мне разница, в какой учиться? Главное, на лекции ходить, учить и сдавать экзамены!

— Ты действительно занимаешься дополнительно сама?

Вопрос на пустом полигоне раздался будто гром среди ясного неба. И я с трудом удержалась от того, чтобы не подпрыгнуть и не задать стрекача. Нервно огляделась по сторонам и заметила сидящего в уголке, там, где было место преподавателя, смутно знакомого килла. Кажется, это тоже мой одногруппник. Просто молчал в то время, как другие на меня нападали, вот я его и не запомнила.

Нервно смахнув со лба пот и украдкой переведя дух, я фыркнула:

— Да. Два раза в день. За исключением тех дней, когда по расписанию стоят пары по физподготовке. Мне не до шуток. Я просто обязана за этот год подтянуть свою форму, чтобы мне разрешили учиться дальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Килл встал и неторопливо пошел мне наперерез:

— Ты занимаешься только бегом? Не пойми меня неправильно, это неплохая кардиотренировка и лишним весом ты страдать точно не будешь. Но выносливости она тебе не добавит. Ты это знаешь?

Я поморщилась. Интересно, сколько он здесь сидел и наблюдал за мной? Но вслух произнесла другое:

— Нет, не только. Это сегодня я профилонила, потому что была слишком расстроена. Вернее, не профилонила, а увлеклась и не заметила, как истекло отведенное на тренировку время. А мне нельзя его превышать.

Килл кивнул с умным видом:

— Ну да. Если организм еще слабый, нагрузку лучше повышать дозированно. — И чуть поколебавшись, он вдруг добавил: — Я могу тебе помочь с тренировками, если хочешь.

Я опешила так, что споткнулась на ровном месте и с трудом удержалась, чтобы не пропахать носом покрытие полигона, по которому мы с киллом медленно брели на выход.

— Это шутка? Прикол? Или ловушка? Зачем тебе это? — Услышанное не укладывалось в голове. Килл добровольно предложил мне помощь? Что сдохло в местном лесу?

Килл молчал так долго, что я уже решила, будто ответа не будет. Лишь у самого выхода с полигона он остановился и повернулся ко мне:

— Никаких шуток. И это очень сложно объяснить. Понимаешь, — он вдруг заколебался, а потом быстро выпалил, будто опасался передумать и промолчать, — я происхожу из опального рода. Вроде и почти аристократ, — он криво усмехнулся, — а на деле пустое место. И меня презирают и игнорируют не хуже тебя…

— Лучше бы действительно меня игнорировали, чем так… — буркнула не сдержавшись. Килл, будто и не заметив моей ремарки, продолжил:

— Понимаешь, на втором курсе нас будут формировать в пары для слета. И я очень сильно сомневаюсь, что кто-то из тех, кто возмущался при виде тебя, захочет летать, да и обучаться в паре с изгоем. Мы с тобой могли бы составить пару. Если сработаемся…

— Если я не сдам экзамен по физподготовке в конце первого курса, то второго для меня не будет, — я внимательно наблюдала за лицом килла. Тот кивнул:

— Значит, нам нужно сделать так, чтобы ты сдала этот граххов экзамен. Согласна?

Я долго думала, прежде чем дать окончательный ответ. Соблазн согласиться был слишком велик. Я не строила иллюзий по поводу своих одногруппников, спокойно учиться мне не дадут. А сколько я выдержу в моральной изоляции и атмосфере всеобщего неприятия? Вряд ли долго. Психика – вещь весьма хрупкая. А если я сломаюсь, то потом, даже если и восстановлюсь, вернуть утраченные позиции будет почти невозможно. Так что все было за то, чтобы принять приглашение килла. Но… Но было всегда. В данный момент во мне глухо бурлила неприязнь к этой надменной расе. Я киллам не доверяла. Вот что им сделали земляне? Почему так к нам относятся? Еще по мемуарам Кристины я помнила, что киллы такими были всегда. Правда, в сети бродили сплетни, что некоторые представители этой расы оказались совсем не прочь жениться на землянках, но мне в это не верилось. Скорее всего, это действительно сплетни. Подтвержденные моими личными наблюдениями.