Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов - Наталья Шевцова

тебя покалечили, Эрик? — обеспокоилась Марина, интересуясь ласковым, сюсюкающим голосом.

— Ну, не всегда! Уже зажило… почти… — откровенно флиртовал он.

— Давай, я тебя пожалею… — сюсюкая предложила Марина.

После этих его слов, я больше ничего уже не могла расслышать, так как отошла на достаточно большое расстояние, и поэтому не знаю до чего они там договорились, и начал ли он ей демонстрировать ушибленные места, которые по их общему мнению необходимо было пожалеть, прямо там или они отправились жалеть их к нему в комнату. Однако, мне было совершенно ясно то, что Эрик был уверен в том, что вот какой он молодец, нашел себе, легко и быстро и на моих глазах, нового союзника, причем такого, который будет ему во всем потакать. Ну, что ж, решила я, все, что мне остается — это пожелать ему счастья с новым союзником.

События последующей недели показали мне, что я не ошиблась в своих выводах. Так как даже, несмотря на то, что Марина и Эрик учились в разных корпусах университета, у меня и Присциллы, да и у всех остальных очень быстро создавалось впечатление, что они просто неразлучны. Хотя, у нас с Присциллой — это впечатление все же было более навязчивым, потому что мало того, что Марина училась с нами в одной группе, так нам еще и приходилось лицезреть эту счастливо влюбленную знойную парочку везде, куда бы мы не пошли. При этом, и Марина и Эрик продолжали делать вид, что они ни меня, ни мою лучшую подругу знать не знают и замечать не замечают.

— Слева по борту! — недовольно проворчала Присцилла, как обычно активно беспокоящаяся за мое душевное спокойствие. — Хоть из собственной комнаты никуда не выходи! У него, что нос ищейки?! — вопросила она возмущенно-риторически.

— Не обращай внимания! — отмахнулась я, уже не удивляясь и не раздражаясь поведением обиженного на меня недосоюзника.

— Тебе легко говорить, ты к нему спиной сидишь! — возразила подруга. — А мне сиди и наблюдай: концерт по заявкам «страстная любовь на показ» или «смотри на меня, делай как я»! Мы, между прочим, первые пришли! Мог бы и гордость иметь, ящерогад несчастный!

— В данный момент, он счастливый ящерогад! — педантично поправила я ее.

— Он, что думает, никто не догадывается для кого он, на самом деле, эти представления устраивает?! — не успокаивалась моя верная подруга. — Ишь, ты! Стоит тут, понимаешь ли, высматривает! Каро, ну, признайся, наконец, он тебе в любви признался, а ты его отшила?! Или что там у вас случилось?

— Я тебе уже тысячу раз говорила, ничего подобного! Ничего не случилось! Алекс, поменяйся, пожалуйста, местами с Иллой! — попросила я, сидящего рядом со мной, одногруппника.

— Алекс! Стоп! Оставайся на месте! Кажется… — заговорщицки прошептала подруга, — …наметились изменения в программе…, Марины с ним нет…, и он идет сюда…

— Привет, Ка-а-аро! — пропел Эрик. — Скучала по мне?

— Нет, есте-стве-нно! — презрительно ответила за меня Илла.

— Каро, поговорить нужно. Это важно! — проигнорировал он враждебный выпад моей подруги.

— Хорошо, — кивнула я и начала подниматься из-за стола.

— Я с тобой! — подорвалась Присцилла.

— Наедине! — Эрик мягко, но настойчиво положил ей руки на плечи, заставив усесться снова на стул.

— Каро, скажи ему, что ты никуда без меня не пойдешь! — воспротивилась подруга.

— Илла, со мной Тилли и Силли… — напомнила я ей.

— Так я же не за твою физическую безопасность боюсь, а за…

— Илла! Все в порядке! — раздраженно шикая, прервала я ее.

— Там беседка, давай там поговорим? — предложил он, как только мы вышли из кофейни.

Я кивнула и мы, молча, побрели к беседке. Иири уже опустился за горизонт, поэтому стремительно темнело. Я поежилась, Эрик заметил это и, не спрашивая, а нужно ли или можно ли, снял с себя куртку и накинул мне на плечи.

— Давай, по-быстрому выкладывай, что ты хотел? А то у меня там Илла волнуется… — воинственно заявила я, как только мы достигли беседки.

— Думаю, Алекс этот… тоже волнуется… — очень как-то не по-доброму усмехнулся он.

— Не твое дело! — огрызнулась я.

— Нет, не мое, согласен, — кивнул он. — Тем более, что у меня с Мариной все по-настоящему! Мне даже кажется, что я влюблен!

— Не поняла! — оторопела я от его самомнения и глупости. — Ты-ы-ы позвал меня для то-о-го, чтобы сообщить мне о своей любви к Ма-а-арине, что ли?!

— Нет, конечно! — мгновенно изменил он тон и смягчил голос, — и-и-извини! Каро, а ты не могла бы попросить Тилли и Силли пойти в лесок погулять или куда там они захотят…

— Нет, не могла бы… — мстительно начала я, но потом вспомнила, что он даже извинился, поэтому добавила с ехидной улыбкой, — потому что они остались в кофейне!

— Но ты же сама ска-а… и как тебе удается, чтобы они тебя без слов слушались? Мне почти каждый раз приходится выдерживать настоящий бой, чтобы упросить Билли и Вилли пойти погулять и оставить меня наедине с…

— Тилли и Силли при мне с момента моего рождения… — сообщила я, не став выслушивать его сетования до конца.

— Тогда ясно, — кивнул он. — Я что хотел спросить тебя, Каро! Может, ты что-нибудь знаешь о книге «Ветитум Фруктум»?

— Что-что? — удивленно переспросила я, потому что никак не ожидала услышать название этой книги от него.

— О книге, которую у вас зовут запретным плодом древа познания? О книге, в которой заключены тайные рецепты эликсиров, таких как, например, эликсир вечной молодости или долголетия или перемещения в пространстве, и только боги знают, что там в ней еще! — терпеливо объяснил он. — Я уверен, что твоя бабушка должна что-то знать! Потому что, по крайней мере, один из эликсиров, созданных по рецептам запретного знания, у нее сейчас в кладовке и к тому же еще ты и сама говорила, что она неприлично долго живет даже для нимфы, а то, как она выглядит для своих почтенных лет, так я и вообще молчу…

— Подожди, а откуда ты знаешь о книге? — от ужасного предположения у меня на голове даже волосы зашевелились. — Ты, что, рассказал Марине об эликсире Телепортус Моментус, и что моя бабушка тебя им напоила?!

— Разумеется, нет! Я не стукач даже в мыслях, а тем более в намерениях, в отличие от некоторых! — он презрительно скривился, просверлив во мне дырку злым и обиженным взглядом. — Я, всего лишь, поделился с ней мечтой, что вот как, мол, было бы хорошо, если бы можно было переместиться мгновенно из одного места в другое! И она, в отличие от тебя, полностью меня поддержала и опять же, в отличие от тебя, сразу же рассказала