Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ) - Доронина Слава

— А ведь я расспрашивал ту русскую, она клялась, что у Калиничевой ребенок не от Дамианиса, — располагаясь за столом, говорит Стив, будто меня нет рядом. — Удивительно!

— Произошла ошибка. Я говорил тебе то же самое, — спокойно отвечает Леон, пока я прихожу в себя от услышанного.

Так вот откуда Ника узнала, что от Дамианисов лучше держаться на расстоянии?!

— Ну вот и хорошо, что решили перепроверить результат ДНК-теста. Все-таки дети — это прекрасно. Кстати, где карапуз? — Стив смотрит на меня в упор, отчего на душе становится еще паршивее.

Слова Зена, что мне и Эмилю лучше находиться рядом с ним, более чем обоснованы. Обо мне с сыном все это время знали и в любой момент могли использовать против него!

— Няня укладывает Эмиля спать. — Стоит огромных усилий сохранять такое же равнодушное лицо, как у Дамианиса-младшего. В действительности же я мечтаю сбежать наверх.

Ужин и вечер тянутся как никогда долго. Стив больше не касается личных тем, беседа ведется сугубо о делах, путешествиях и впечатлениях от них. Вскоре в гостиной появляется Зен, а Леон присаживается по другую сторону от меня.

Когда речь заходит о моем бывшем муже и Стив задает вопрос, в каких мы сейчас отношениях, получаю смачный пинок под столом от Леона. Хоть намекнул бы еще, что именно я должна говорить.

— Мы с Егором после развода в напряженных отношениях. Мне даже пришлось выйти из бизнеса, — не сразу нахожусь с ответом и мысленно скрещиваю пальцы на удачу, что сказала все правильно.

Судя по тому, как хмурится Стив, он рассчитывал услышать совсем другое. Гибсон переводит взгляд на Зена:

— Ванесса готовит для тебя разрешение на выезд. Ты поедешь один или с женой?

— С женой. Она хочет навестить подругу.

Эта новость становится для меня полной неожиданностью! Причем, приятной! Не хотелось отпускать Дамианиса одного. А он, похоже, в свою очередь опасается оставлять нас с Эмилем без своего присмотра.

— Хорошо. У меня как раз появилось одно дело в Москве. Вместе полетим.

В голове всплывает произошедшее в бассейне. Как Стив прижимал меня к себе, лапал за задницу… А если бы Зен сказал, что летит один, Гибсон бы тоже полетел? Или остался в Греции? Почему-то кажется, что ончего-то не договаривает. Будто выжидает момент, прощупывает почву, чтобы потом нанести сокрушительный удар. Если уж я вижу, что с Гибсоном что-то не так, что тогда говорить о Зене, чутье которого в разы острее моего?

— Без проблем, — радушно отзывается Дамианис.

Жаль, у меня нет долбаной волшебной палочки, чтобы отмотать время назад и не допустить вчерашнего падения в бассейн. Передергивает, когда я об этом думаю.

— Вот и хорошо. — Стив хлопает в ладоши и поднимается на ноги. — В таком случае до встречи. А мы с Леоном займемся делами, — указывает он на Дамианиса-младшего, который тоже встает из-за стола.

Я замечаю, что братья коротко переглядываются, словно ведут немой диалог, после чего Зен идет проводить гостей. Возвращается в приподнятом настроении.

— Ну что? Как самочувствие? Какие планы на вечер?

— Стив был в курсе моей беременности. Леон. Егор тоже. Наверное, все о ней знали, но тебе никто ничего не сказал. Почему? Это был какой-то сговор?

— Потому что я находился под следствием. — Зен тут же мрачнеет, от его хорошего настроения не остается и следа.

— А потом? Ты ведь не год там провел...

— А потом все указывало на то, что ребенок не от меня. Поэтому и продолжили молчать.

— Ты интересовался, откуда Ника все знает? Так вот, Стив только что признался, что встречался с ней. Возможно, даже запугивал и требовал сказать правду, кто отец моего ребенка. Если предположение верно, тогда вполне понятно, почему она так странно себя вела.

Зен протяжно вздыхает и задумчиво смотрит на меня.

— Если вдруг в семье твоего брата случатся какие-то неурядицы, знай, я к этому не имею никакого отношения и со своей стороны постараюсь минимизировать потери.

— Какие потери? — Голос против воли начинает дрожать от волнения.

— Стив не любит, когда его обманывают.

— Это ведь только наше дело... Какое он имеет к этому отношение?

— Стив и Леон в одной лодке. А я в ней мотор. Утонет Гибсон, следом мой брат и Ванесса. Я тоже пойду ко дну. То, чем мы занимаемся, не совсем законно. Принимать в этом участие я не хочу, но выбора как такового у меня и не было. Мы с Леоном планировали соскочить после сделки с Ларссоном. Для этого была хорошая возможность. Теперь планы пришлось скорректировать.

Лишь через несколько секунд до меня доходит истинный смысл услышанного.

— Планы пришлось скорректировать из-за меня и Эмиля? Леон поэтому недоволен моим появлением? Мне ведь не показалось?

Повисает недолгая пауза, после которой Зен подходит и сжимает меня в объятиях.

— Мы с ним посоветовались и решили, что ради семьи необходимо рискнуть. Все будет хорошо. — Он целует в висок, голос пропитан заботой. — Доверься мне.

Что я и делаю. Но с тяжелым сердцем и нехорошим предчувствием. Вот откуда, спрашивается, брать силы, чтобы смотреть в будущее с оптимизмом, когда вокруг лишь туман и неизвестность?

30 глава

— Сперва встреча с твоими партнерами, о которой я узнаю за несколько часов до ее начала. Теперь визит в Россию. Что дальше? Я словно на пороховой бочке живу, и неизвестно, в какой момент она рванет. — Пытаюсь говорить максимально ровно и тихо, но спокойствием и не пахнет. Каждая минута полета с Гибсоном идет за час. Если не больше. — Чем-то на пассивную агрессию похоже, не находишь? «Ты мне дорога Даша, я не дам вас с Эмилем в обиду», а в следующее мгновение происходит то, чего я не жду. Может, к Егору вместе пойдем? Вдруг Гибсон захочет устроить нам очную ставку? — не унимаюсь я.

Вчера казалось, что это отличная идея — полететь вместе с Зеном в Россию, увидеться с Асей. Теперь понимаю, что у Дамианисов очередная партия, и я не знаю, как они собираются ее разыграть. Зен и Леон заодно, они воплощают свой план. Но если братья выбрали меня и Эмиля всвоими союзниками, то могли бы поделиться идеями и задумками. Или только с Ванессой можно это обсуждать? Вопросов, как всегда, огромное множество, а ответов на них мало.

— У меня все под контролем, — говорит Зен, не отрывая взгляда от ноутбука.

Замечательно. Очень рада за Дамианиса. Только звучит это как: «Тебе не нужно лезть в мои дела».

— Меня это обижает, — выбираю другую тактику. — Если ты хочешь оградить меня от лишних переживаний, то будет лучше, если скажешь, к чему мы движемся.

— Я не могу сейчас это обсуждать. По крайней мере, пока летим.

— А потом? Найдутся другие причины?

— Возможно.

— Какова вероятность, что мне и впрямь предстоит увидеться с бывшим мужем? — не желаю отступать.

— А ты бы этого хотела?

— Не знаю, — отвечаю честно. — У меня есть вопрос к Егору, на который сможет ответить только он.

Зен заинтересованно поднимает на меня глаза:

— Что за вопрос?

В отличие от Дамианиса, хочу быть предельно откровенна.

— Мне кажется, что Егор решил переложить на меня часть вины, когда выяснил, что ребенок не от него. Хоть и неприятно в подобном сознаваться и жутко это принять, но, возможно… между ним и мной в ту ночь.... — Продолжить не могу, с трудом даются слова. Словно кто-то иголок в рот насыпал.

Однако судя по нахмуренному лицу Зена, он и так понимает, что я собиралась сказать.

— Он может солгать. Преднамеренно.

— Тогда он и тебе может солгать!

— Я еду за фактами, доказывающими твою непричастность к его аферам. Ты же хочешь копнуть глубже. Не вижу в этом надобности.

— Не видишь? Или не хочешь знать?

— И то и другое. Это все равно ничего не изменит, — отрезает Дамианис.

— В моем случае изменит! По-твоему, как я должна себя ощущать, если вдруг за одну ночь побывала с двумя мужчинами?

— Именно в этом Калиничев и постарается тебя убедить, поэтому никакой встречи с ним не будет. Эмиль — мой сын, а Егор может думать и говорить что угодно. Кира была молодой, наивной и влюбленной глупышкой. Этот мерзавец не пощадил ее чувств, о твоих и подавно беспокоиться не станет. И вообще, Даша, люди часто ведут себя неадекватно в ситуациях, когда их жизни угрожает опасность.