Драконий жребий - Мария Голобокова

На какое-то время зал погрузился в полную тишину, пока не раздались тихие всхлипы. Я почувствовала себя совсем неловко и уставилась в потолок, лишь спустя несколько секунд осознав, что Шад не плакал — недовольно шипел, делая короткие выдохи. Да уж, в таких крепких объятиях дышать нормально точно не получится…

— Хватит, учитель, прошу вас, — сдавленно произнёс дух. — Я уже не ребёнок. Пожалуйста!

Как только его отпустили, изрядно раскрасневшийся Шад демонстративно оправил одежду и выпрямился, пытаясь сохранить остатки достоинства. Нерис смотрел на него, сощурившись, и я поняла, откуда у моего телохранителя такая странная манера улыбаться одними глазами.

— Рита, — смущённо кашлянул Шад. — Позволь представить того, кто растил и учил меня — Властелин Севера, хозяин замка Корбеник.

— Мы уже, вроде как, познакомились, — не менее смущённо отозвалась я. — Поэтому я и повела его сюда. Вспомнила, что ты рассказывал. Наверное, я тут немного лишняя, да? Сейчас же уйду…

— Не нужно, Рита, вы здесь не лишняя, — успокоил Нерис, после чего обратился к своему ученику: — Как ты оказался во дворце Ананты? Разве ты не нашёл подходящего хозяина, раз уж смог принять человеческий облик? Откуда рабская метка?

— Это… не самая приятная история, учитель, — пробормотал Шад. — Мне бы не хотелось рассказывать… сейчас. За свои ошибки я хочу расплатиться сам.

Властелин Севера нахмурился, но больше ничего не сказал. Отодвинув стул, он сел и жестом пригласил меня присоединиться. Ближе я подобралась, но садиться рядом не осмелилась, да и Шад продолжал стоять…

— Он мой телохранитель и очень сильно мне помогает, — попыталась сгладить напряжённую обстановку я. — А можно… можно узнать? Получается, Шад… ты не всегда выглядел так… как выглядишь? У духов это как-то по-особенному устроено?

— Слабые природные духи, вроде меня, — криво усмехнулся он, — не имеют лица. Мы носим маски. Но когда наша сила вырастает, можем принимать разные обличья. Иногда ради этого становятся фамильярами, но есть и другие способы.

Шад дёрнул плечом и неуверенно глянул на учителя.

— Я мог бы попросить за тебя перед Анантой… — начал было Нерис, но его оборвали.

— Вы здесь по какому-то делу, учитель?

— Я попросила его мне помочь, ответить на некоторые вопросы, — встряла я, всё ещё пытаясь разрядить атмосферу.

— Наконец-то попросила кого-то о помощи? — сощурился дух.

Блин, если на меня так с двух сторон смотреть будут, я ж под стол полезу и там завою от тоски! Хотя Нерис вроде пока так на меня не глядел, наоборот, заинтересованно изогнул бровь дугой.

— Про драконов! — воскликнула я, не выдержав. — Хочу всё знать про драконов! И про то, какие у вас тут правила.

— Тогда сядь, — Нерис взглядом указал на место рядом с собой. — И слушай внимательно…

Глава восьмая, в которой возникают первые подозрения

С помощью Нериса ориентироваться в библиотеке стало легче, но ненамного — оказалось, хитрый Рю менял расположение целых стеллажей, переставлял что-то из зала в зал и, в целом, лихо путал всё. Теперь, когда я узнала, что между Властелином Севера и болотным гадом существовало что-то вроде пари, странностей в такой системе хранения не ощущалось. А к Рюдзину невольно прониклась уважением, потому что он-то всё прекрасно помнил.

Среди моих сумбурных заметок появилась примерная карта изначального мира. Огромный материк, где и находился замок Нериса, раскинулся на северо-западе; слева примостился западный, бывший раза в три меньше, а снизу распласталась тонкая змея южного — и Рашх, и Белые Пески были тут. От южного материка к западному тонкой цепочкой протянулся архипелаг, где на одном из островов, посреди Вечного шторма, прятался дворец Властелина Водопадов. Для начала этого казалось достаточно, углубляться в название стран и рельеф я пока не планировала — и так голова распухла, когда Нерис назвал всех-всех Властелинов, и кто за что отвечал.

— Давным-давно нас было всего четверо, — поделился он, стоило мне пожаловаться на сложности с запоминанием. — По сторонам света. Больше вам запоминать и не нужно, ведь до сих пор все подчиняются четверым. Юг, — и Нерис очертил пальцем южный материк, — Запад, — западный материк и острова, — Север, — здоровый такой кусок большого материка, а потом постучал по всему остальному: — Восток.

На то, какие там располагались королевства, княжества и прочие государства, это никак не влияло. Хранители и правда были чем-то вроде теневого правительства, разве что правил и обязанностей у них оказалось предостаточно. Да и вмешиваться в жизнь что людей, что волшебных народов они не имели права. Только если события в мире не влияли на магическое равновесие и сохранность Грани.

Когда же я спросила, можно ли отказаться от такой своеобразной должности, Нерис как-то странно на меня посмотрел и попросил больше не поднимать эту тему. Особенно — в кругу других хранителей.

— А вы, получается, один из этих четверых? И можете приказывать остальным? — спросила я и пунктиром обрисовала примерные границы, по которым делились владения хширасс.

— И да, и нет, — качнул головой Нерис. — Совет был создан, чтобы каждый имел право голоса и возможность высказаться. Но в некоторых случаях возраст и влияние важнее. Так, например, мой голос будет иметь больше веса, чем голос Ананты.

— Потому что вы старше него? Тогда, кто самый старый? Или правильнее сказать — древний? — переформулировала вопрос я. — Сколько вообще могут жить драконы?

Властелин Севера задумчиво почесал кончик носа и сощурился.

— К чему эти вопросы?

Я вздохнула и неуверенно заёрзала под внимательным взглядом. Казалось бы, простая логика: хочешь вернуться домой — пойми, кто из сильных мира сего может в этом помочь. Пока выходило, что Рюдзин, несмотря на весь свой скверный характер и не такой уж высокий статус, был лучшим выбором — он видел прошлых гостей, изучал отражения, обладал такими познаниями в магии, что даже сделал из себя дракона. Как бы другие хранители на него не смотрели, с Рюдзином им приходилось считаться. А ещё, теперь вот появился Нерис — у Властелина Севера хранилось разбитое зеркало чародей, с которого всё и началось. И пусть благодаря аккуратным вопросам я уже знала, что к нему никого не подпускали, самого факта существования осколков в физической форме это не