Мария. По ту сторону несбывшегося (СИ) - Дез Олла

«Гадалка» Михаил Александрович Врубель

Глава 11. «Гадалка» Михаил Александрович Врубель

«Все шумели, говор, игра в карты, спор. Михаил Александрович … спал. Наутро он написал с какой-то дамы, с которой познакомился накануне, портрет её с игральными картами»

Из воспоминаний К. Коровина.

- Мы едем к этой старушке? Баронессе Айседоре Остен-Сакен? - спросила я, садясь в машину.

- Хм. Ну может быть она и выглядит как старушка, но вот на перегонки с ней я бы бегать не стал, - загадочно хмыкнул Арт, закрывая дверцу машины.

- Чего я не знаю? - требовательно спросила я.

- Давай это будет сюрприз? Мне просто интересно, какую картину ты выберешь? У неё их много и все - определённой тематики. Правда, в основном это копии известных шедевров. Подлинники баронесса себе позволить не может.

- Она такая бедная?

- Ну, я бы так не сказал. Она довольно богата, знатна, имеет обширные связи в высшем свете, которые накопила за столько лет. Её с огромным удовольствием приглашают на обеды и ужины.

- С удовольствием? - удивилась я.

- Из-за её внешнего вида. Она выглядит старой, сморщенной, сухой щепкой. А на этом фоне любая, даже не самая красивая дама будет выглядеть привлекательнее. Вот её дамы и зовут, - хитро ухмыльнулся Арт.

- А с кем она пришла?

- Так это же она привела с собой кардинала Херонимо Кастильон-и-Салас. Весьма дальновидно поступила. Я почти уверен, что она это сделала специально, обезопасив себя таким вот образом. И разыграв карту полнейшей невинности, а то и старческого слабоумия. С неё станется.

- А сколько ей лет?

- Она ровесница моего отца. Ну, может быть чуть старше, но ненамного.

- Что? А почему тогда все эти морщины и старческие пятна?

- Вот сейчас и узнаем, - снова хитро улыбнулся Артур.

- Она дружит с твоим отцом?

- Ну как дружит. С отцом сложно дружить. Но да они близко знакомы.

- А, кстати, она вышла, насколько я помню, самая последняя на шум?

- Да. И согласись это странно. Самый первый выскочивший и самый последний всегда будут вызывать подозрение, - с сказал Арт.

- Вот ты совершенно точно от меня что-то скрываешь! Но ты прав. Так интереснее.

Особняк графини был небольшим, всего в два этажа, да и площадь у него была тоже маленькая. Этакий уютный маленький домик. Нас не вышел встречать дворецкий, вместо него появилась ещё одна сморщенная женщина, чем-то неуловимо похожая на баронессу, и повела нас вглубь дома.

Я в живую баронессу ни разу не видела. Только на том полицейском артефакте, что показывал Артур в доме герцогов Альба.

Обстановка действительно не была роскошной, но и бедной её тоже назвать было нельзя. Я за последний год видела и похуже, и даже успела пожить в местах намного беднее. Так что сказать, что ожидающая нас баронесса так уж сильно нуждается в деньгах можно было бы с очень большой натяжкой.

А картины и в самом деле были странные. Странность крылась в том, что они, так же как у Хакобо, были посвящены одной теме. Только у Хакобо это были обнажённые красавицы. А здесь - гадалки. Их здесь было просто огромное количество. Я невольно остановилась возле одной из картин.

- Это подлинник?

-Ну, насколько я понял это Караваджо. Нет, это копия.

- Совершенно верно. Картина так и называется «Гадалка». Это копия, - раздался голос, откуда-то сбоку.

Из-за двери появилась сморщенная, высокая, худая старуха. Вот и в самом деле старуха. Учитывая то, каких высот добилась магия в этом вопросе, удивительно было видеть такую глубокую старость. И уж совсем невероятным становился тот факи, что она ровесница Его Светлости герцога фон Мёнерих. Тому больше тридцати не дашь.

Что-то тут явно не так.

- Баронесса Айседора, как же я рад вас видеть! - склонился Арт к её морщинистой руке, - А почему вы не почтили своим присутствием нашу с Мари помолвку? - и он так улыбнулся ей, как будто всю жизнь только и мечтал, чтобы эта старая грымза пришла к нам в гости.

- Я слишком стара для такого большого скопления людей. Давно уже предпочитаю приёмы, на которых не больше двадцати, максимум тридцать гостей, - последовал ответ.

И вот что удивительно, голос был сильный, совсем не старушечий. Его она маскировать не захотела? Или не сочла необходимым? А то, что старческая внешность - это маскировка, я всё больше и больше убеждалась. Только вот зачем?

- Да, я наслышан, - покивал явно чему-то другому, не относящемуся к количеству гостей, Арт. - Вот, не смог удержаться и показал вашу коллекцию своей невесте. Мы в восторге.

- Да чему тут восторгаться? Это всё копии, молодой человек. Подлинников у меня мало. Вот даже картину молодого русского художника не смогла купить. Заказала себе у мага копию. Теперь это, знаете ли, просто. Ремесленников развелось - просто невообразимое количество, - и она двинулась дальше по коридору, а мы последовали за ней.

- Русский? - переспросил Арт.

- Да. А что не так?

- Да нет, просто вчера мы столкнулись уже с одним русским, - и Арт взглянув на меня улыбнулся.

- Теперь, когда путешествовать стало проще, даже из России до нас всё стало быстрее добираться, русские уже не кажутся такой уж диковинкой. Вот и этот молодой художник нарисовал две картины так поразившие меня. Его «Испания» - это нечто совершенно удивительное. А вот его «Гадалка» так и просилась в мою коллекцию.

- Как его зовут?

-Врубель, - коротко ответила старуха.

- Нет, не слышал, - пожал плечами Арт.

- Он ещё молод, но его полотна - это уже нечто совершенно необычное, выбивающееся из всего нашего представления о живописи! - последовал ответ.

- Вы нам покажете? - улыбнулся Арт.

- Да, идёмте. Копии с картин теперь стало так просто снимать, что я планирую значительно расширить свою коллекцию. Хотя магию они, разумеется, не передают, - покачала она головой.

- Магию? – удивилась я.

- Да. Ни одна копия, даже самая искусная, не способна воспроизвести именно тот цвет, оттенок и мазок, что задумывал художник. Это и есть магия оригинального полотна. Никогда нельзя ничего говорить о художнике, или о картине, пока ты не увидишь её в живую. Ощущения могут быть совершенно другие. И качнуть в сторону разочарования или наоборот восхищения. Хотя с недавних пор копии стали гораздо более качественными.

- Возможно, это просто будет другая картина? С другой магией? Возможно, не такой? Но всё же не менее интересной? - не согласилась я.

Меня окинули с ног до головы нечитаемым взглядом, и баронесса пошла дольше по коридору, не удостоив меня ответом.

Пока мы шли, я с интересом рассматривала полотна, висевшие на стенах. Вот и вообразить не могла, что так много художников, обращалось к этой теме. Гадание на картах, по руке и с помощью других атрибутов всегда считалось шарлатанством. Им, как правило, занимались люди, не имеющие магии. Поэтому верить в гадание и предсказания было чистой воды безумие. Но, тем не менее, всё же находились те, кто им доверял и даже отдавал за это деньги.

- Почти все художники рядом с гадалкой рисуют вора или воровку, - выдала вдруг я.

И я вдруг увидела, как вздрогнула спина идущей впереди баронессы.

- С чего это вы взяли? - резко обернулась она.

- Вот, например, здесь? Гадалка что-то втолковывает, а в это время её сообщник ворует у богатого господина кошелёк.

- Я знаю эту картину. Ян Коссирс. Он много писал на эту тему. И у него ведь не одна такая «Гадалка»?

- Да, вы правы. Эта картина называется «Предсказание судьбы». Но это скорее исключение, - поджала губы старуха.

- Но вот же. На этой снова вор и гадалка? - не унималась я.

- Это Бартоломео Манфреди. «Цыганка-гадалка» - это совпадение. - Идите за мной! - в голосе баронессы явно послышалось раздражение.

Я шла и уже только глазами указывала Арту на ту или иную картину, а Арт весело улыбался и кивал.