Нелли Макфазер - Слезы огня

Когда я вернулась домой, в кухне меня ждала Азалия с большим кувшином кофе. Налив мне чашку, она мрачно сказала:

– Я видела сегодня этот серый туман. В этот раз он был у меня над головой.

Однажды она видела этот туман на уровне колен. На следующей неделе наш любимый коккер-спаниэль умер от разрыва сердца.

А ведь Селеста на полголовы выше, чем Азалия!

– Азалия, я не знаю, что мы можем сделать. Я звонила ей, посылала письма, ездила туда сама. Она просто не хочет меня видеть.

– Первое, о чем тебе следует начать думать, это о самой себе. – Азалия окинула меня критическим взглядом. – Волосы нужно постричь и завить. А твои глаза похожи на две дырки, выжженные в белой простыне.

– Ну что ж, огромное спасибо тебе! Да ты сама сегодня выглядишь не так уж роскошно.

Я почувствовала, как меня охватывает нежность к этой черной женщине. Она была единственным в мире человеком, который любил меня такой, какая я есть. И она старела и высыхала так быстро, что я очень волновалась за нее. Отец пренебрежительно фыркнул, когда я однажды сказала ему, что Азалии вовсе не обязательно выполнять так много работы по дому. Но, когда я все-таки настояла, он нехотя согласился нанять новую служанку.

– Я серьезно. И еще тебе надо завести дружка, который будет тебя куда-нибудь иногда возить. А то ты только и думаешь, что о работе.

– Да я все жду, когда подвернется подходящий парень, – отшутилась я.

Но она была права: я абсолютно не следила за собой. Мне нужно прекратить волноваться за то, чего я, очевидно, не смогу изменить, и заняться своей собственной жизнью.

Полдня я провела в Брэнтвудском дамском салоне. И, надо сказать, там сотворили просто чудеса с моей внешностью, если не с моим духом.

Харрисону очень понравилось, как я выгляжу, когда мы завтракали вместе на следующее утро. Я рассказала ему ту невероятную историю о Ройсе, которую раскопал Форд, и от этого почувствовала себя не такой одинокой.

Он очень умный человек, и я всегда с интересом слушаю его. Конечно, когда он не шевелит ушами.

Глава 8

Когда я вернулась домой с завтрака, меня ждало письмо, которое заставило мое сердце на минуту остановиться. Я сразу же узнала почерк Селесты. Трясущимися руками я разорвала конверт.

Там было всего две строчки: «Мы с Ройсом уезжаем. Не говори никому».

Она даже не подписала записку. Я посмотрела на марку. Письмо было отправлено вчера из Хендерсонвилля.

Я бросилась к телефону, чтобы позвонить Донне, но вдруг вспомнила, что Селеста просила никому не говорить. Я попыталась говорить спокойно и небрежно.

– Послушай, я хочу прокатиться сегодня до ваших мест. Ты будешь дома?

Донна уверила меня, что будет рада меня видеть.

– Мы позавтракаем у пруда.

– Нет, я только что очень плотно позавтракала… Я просто заеду на минутку.

Я доехала до дома сестры. Он был все так же наглухо закрыт.

Донна нисколько не удивилась, когда я попросила ее прокатиться на лодке. Она знает, мне нравится их озеро. Однако Донна очень удивилась, когда мы с ней подъехали к причалу Макколлов:

– Смотри-ка, а их лодки нет. Странно. Мы с Остином катались сегодня утром по всему озеру, но нигде их не видели. Да и прицепа тоже нет. Может, они отправились в океан?

– Может быть.

Серый туман Азалии оказался истинным пророчеством. Меньше чем через неделю после того, как я получила письмо Селесты, к нам домой пришел Лэйни Форд. Как только он вошел, я поняла, что он принес плохие новости.

– Миссис Деверо, сэр, мисс Фэйбл, нам только что позвонили из Хендерсонвилля. С ними связалась полиция Ки Веста.

Он еще немного помял в руках свою шляпу, а потом быстро сказал:

– Ваша дочь мертва.

Моя мама издала какой-то звук, похожий на писк маленького зверька, а отец несколько побледнел. Я была в шоке и не могла ничего сказать. Я тупо слушала шерифа, рассказывавшего, как это произошло и пытавшегося успокоить мою мать, чьи худенькие плечи вздрагивали от рыданий.

– Яхта? Где-то за Ки Вестом?

Мой отец всегда сердится, чтобы справиться с шоком.

– Что они там делали?

Лэйни Форд обменялся со мной понимающим взглядом.

– Очевидно, сэр, они плыли на Бермуды или еще какой-нибудь остров, когда взорвалась их яхта. С другой яхты заметили взрыв и подали сигнал «SOS». Но к тому времени, когда туда добрались, там ничего уже не осталось, кроме нескольких обломков.

Я вздрогнула, подумав о «линкольне», но шериф предостерегающе посмотрел на меня. Я поняла, что он не собирается рассказывать моим родителям всю эту историю, и не хочет, чтобы это сделала я. Но я подумаю об этом позже. Сейчас же мое сердце ныло от боли, основной причиной которой было чувство вины. Я не помирилась с сестрой, и теперь она мертва. Я начала плакать, и отец резко сказал:

– Будь сильной ради своей матери, Фэйбл.

И шерифу:

– Конечно же, береговые службы искали оставшихся в живых?

– Мистер Деверо, после того взрыва не мог выжить никто. Мне очень жаль, что именно я должен вам сообщить это трагическое известие, но полиция Ки Веста говорит, что они не смогли найти никаких останков, чтобы прислать их семье. Эти акулы…

– Я полагаю, уже ведется официальное расследование. Что они считают причиной взрыва?

Взгляд моего отца стал еще холоднее. Я думаю, выражение «никаких останков» всех нас заставило понять реальность этого ужаса. Красавица Селеста – или что от нее осталось, – растерзанная акулами! Образ из ночного кошмара!

– Как я уже сказал, сэр, не осталось ничего, что можно было бы расследовать. А регистрационный номер яхты они узнали от служащего причала Ки Веста.

Я предложила проводить Форда до машины: мне нужно было поговорить с ним наедине.

– Полиция считает, что мою сестру и ее мужа убили? Лэйни, они будут искать тех, кто это сделал?

– Ну, я в этом участвовать не буду. Это в юрисдикции парней Ки Веста, может быть, Майами. Но я гарантирую вам, еще до конца недели они раскопают больше, чем знаем мы. Но чтобы обвинить кого-то конкретно… – Лэйни покачал головой. – Не выйдет. Этих парней трудно взять, даже имея свидетелей.

Я поблагодарила шерифа за его доброту и пошла назад в дом, чтобы найти Азалию. Кто-то должен был сообщить ей, что ее серый туман действительно предсказал смерть.

Панихиду по Ройсу и Селесте отслужили в маленькой деревенской церкви в наших владениях. Я, моя мать и друзья Селесты плакали открыто. Отец смотрел перед собой и не проронил ни слезинки. О чем он думал, глядя на портрет Селесты, лучезарно улыбающейся после одной из своих побед на каком-то конкурсе?

Но я знаю, о чем думала я. Что жизнь моей сестры была совершенно пустой. Я должна была стать для нее лучшим другом, показать ей более достойную цель в жизни, вместо тех, которые она ставила перед собой и которые заставляли ее ценить себя только физически. Но я была уверена, что настоящим виновником этой трагедии был Ройс Макколл. Я не пролила по нему ни одной слезинки и поклялась убрать его надгробный камень, когда стану единственной владелицей Монкера.