Инкуб с трамвайной остановки - Оксана Алексеева

он шутит. Но на всякий случай уточнила: – А его-то за что?

Инкуб выпрямился, оставив в моем теле невыносимое напряжение, и легкомысленно пожал плечами:

– Ну, он казнил моих родителей. Почему бы мне не убить его в ответ?

– Во-первых, их казнили за убийство нескольких людей! А во-вторых, он бессмертный!

– Точно. Я и забыл. Так и что?

– Найди кого посговорчивее!

– А ведь я пытался по-хорошему. До скорых встреч, Наташа.

Он пошел на выход, а я насмешливо поинтересовалась:

– Даже не поцелуешь?

– Тебя? Не хочу.

Видимо, это должно было прозвучать обидно… Хотя примерно так и прозвучало. Раздался знакомый скрип, после которого наступила полная тишина. А я все еще сидела на кровати и пыталась понять, когда успела проснуться. Ведь я определенно уже проснулась! Щипки по предплечью это подтверждали.

Не прошло и минуты, как в квартиру забежала Маринка и защебетала о том, как неожиданно чудесно провела время, какой Николас замечательный, добрый, внимательный и смешной, и с каким трудом она завтра будет вставать к первой паре, если спать осталось четыре часа. А я все сидела и думала, когда же успела проснуться. И как вовремя закончился мой сон – как раз перед возвращением подруги… Будто бы Диминик Эйм физически здесь присутствовал, но, почувствовав приближение ненужного свидетеля, испарился. Будто бы… будто он сам только что был в нескольких сантиметрах от моего лица, а я даже не решилась вскинуть руку и сжать ткань его рубашки. Будто бы… в самом деле, словно именно его настоящее дыхание вот прямо здесь, в воздухе, столкнулось с моим. Я бы поверила в это на сто пятьдесят процентов, если бы не знала наверняка, что он заперт в Вахарне.

Глава 12

Риссая спала. Магистр Веллес все еще не сдавался и пытался вернуться к лекционному материалу, уводя меня от насущного:

– …сегодняшний день известно несколько сверхцивилизаций, которые практически не пересекаются из-за дальности их порталов. Но иногда существа осознанно меняют мир прописки, чтобы быть ближе к своим соплеменникам или наиболее благоприятным условиям жизни. К примеру, вампиры предпочитают прохладный климат, в итоге они почти неизбежно оказываются в Вахарне, а для эльфов важна экологическая обстановка, потому…

– Магистр, подождите! – я прервала его уже в пятый раз. – Это все очень интересно, но мне правда нужно знать – может ли запертое существо покинуть Вахарну? Я почти уверена, что видела Диминика в Москве!

– Не может, – в пятый раз и уже заметно нервно ответил он. – Я сегодня утром видел его выходящим из торговой лавки. Талья, господин Эйм просто не мог выйти отсюда и вернуться, дважды оставшись незамеченным. Мы с Ришаром проверили знаки на портале – они исправны! – Он без паузы сменил тон и завел предыдущую волынку: – В цивилизациях различаются так же и сверхзаконодательные системы. Если тебе когда-то покажется, что к полукровкам в Вахарне относятся нетерпимо, то вспомни порядки в Зорирте, которая застряла в глухом Средневековье. У них нечистокровные существа…

Это все здорово, но в моей груди зудело полной уверенностью, которой не хватало лишь грамма объяснений:

– Магистр, я снова прошу прощения, но должна до конца убедиться. Понимаете, я могу сравнить тот сон с крысовнушением! Если последнее протекает будто в дурмане и ничему нельзя сопротивляться, то вчера я натурально Диминику язвила! К сожалению, не сразу это поняла, но сейчас это кажется диссонансом. Слишком реалистично для сексуальной фантазии – да хотя бы потому, что сексуального в той фантазии было только присутствие инкуба рядом! Понимаю, что уже вас достала, но вдруг ваша защита сбоит, а вы и не знаете?

Старик демонстративно поскрипел зубами, явно выматерился про себя и со сдавленным горлом произнес, едва сдерживая раздражение:

– Нет, Талья, выйти и вернуться господин Эйм не мог. Но если ты наконец-то прекратишь меня отвлекать, то обещаю: я самолично прямо сегодня снова схожу к порталу и проверю целостность знаков. Теперь тебе спокойнее?

– Немного, – нехотя отозвалась я, а в голове крутилось все больше мыслей: – Это потому, что сам механизм мне не до конца понятен. Имя Диминика вписано на порталах в человеческий мир, и если он попытается их преодолеть, то управление сверхполиции получит сигнал – тут все ясно. Но ведь эти знаки, эту вашу программную кодировку делали ведьмы! А что если какая-нибудь ведьма ему помогает… – Я по мере рассуждений поднималась на ноги, медленно переводила взгляд на спящую за соседним столом Риссаю и озвучивала неожиданное откровение: – Какая-нибудь очень-очень талантливая ведьма, которая может как снимать эту защиту, так и ставить ее обратно…

Веллес тоже перевел взгляд на мою единственную одногруппницу и рявкнул:

– Доброе утро, Риссая! Ты ведь в курсе, что сон на занятиях тебе в отработку не засчитают?

Девушка вскинула взлохмаченную голову, уставилась на него сонными глазами и воскликнула хрипловатым от глубокой спячки голосом:

– Да я не сплю!

– Ну конечно, – улыбнулся преподаватель прохладно. – Тогда какова тема сегодняшней лекции?

Ее глаза забегали, ведьма в панике попыталась заглянуть через проход в мою тетрадь, а затем выкинула первое попавшееся предположение:

– Как убить берсерка всего четырьмя выстрелами в голову? Ранить, потому что его и так не убьешь? Нет? – Увидела, как Веллес качает головой, и завопила еще громче от отчаянья: – Да вашу знать, магистр, проявите сострадание! Мне через три часа снова заступать на смену, а я только утром с предыдущей вернулась! Я же не виновата, что магикопам альтеров не хватает, а я как раз под горячую руку подвернулась!

– В этом ты не виновата, – признал он. – Но виновата в нарушении закона, а работать на сверхполицию ты обязана, в отличие от посещения академии. Управление закрыло на это глаза, поскольку формально любой магикоп должен пройти обучение, но это не значит, что тебе будут делать поблажки.

Ведьма недовольно скуксилась и подтянула тетрадь поближе, будто еще надеялась, что хоть полчасика ей засчитают. Но меня их перепалка не трогала – у меня к Риссае назрела претензия намного серьезнее, потому я тыкала в нее пальцем и обвиняла:

– Это ведь ты! Ты помогла Диминику!

Она уставилась на меня и очень правдоподобно нахмурилась:

– В чем помогла? А ему нужна была помощь?

– А то ты не знаешь!

Но Риссая смотрела настолько недоуменно, что у меня как-то быстро иссяк запал. Хотя эта версия была наилучшей из возможных. Однако Веллес почему-то вступился за нее беспрекословным тоном:

– Сядь на место, Талья, и перестань на нее кричать. Это определенно не Риссая. Во-первых, она действительно была ночью на смене – следила через своего альтера за одной из жертв преступления. А во-вторых, она – талантливая умница и очень хорошо знает наши законы: препятствие правосудию у нас жестоко пресекается, и Риссая уж точно не стала бы так рисковать. Совет приговорил господина Эйма к очень мягкой мере наказания, стоит ли за такое подвергать себя заморозке?

Он был прав, я тоже такой закон знала. Нельзя мешать исполнению приговора – иначе заморозка минимум на год. И как-то сложно себе представить, чтобы кто-то пошел на подобное ради короткого разговора Диминика со мной.

– Но… Но она всегда ему помогает… – я все еще цеплялась за прежнюю мысль.

– С чего бы мне ему помогать? – Риссая покраснела, выдавая себя. – И если уж на то пошло, Диминик толком не разговаривает со мной с самого начала моей отработки! Сказал, что не будет общаться даже с фальшивым магикопом, ему репутация не позволяет относиться ко мне по-дружески, пока я на этой службе. Потому я о его делах спрошу только после того, как этот проклятый срок закончится.

– А-а, – протянула я. – Так ты поэтому даже спать себе не позволяешь, лишь бы побыстрее отработать…

– Совсем даже не поэтому! – Риссая покраснела еще сильнее и бездумно защищалась криком: – Да и вообще! Его ведь заперли здесь вместе с существами, то есть на голодный паек посадили, ему бы сейчас вокруг внимательно оглядеться, а он даже со старыми друзьями общаться не хочет. То есть я хотела сказать: да и пошел он, я про него даже не вспоминаю! Это ты у нас в него уцепилась, только о нем и говоришь! Я сюда учиться прихожу,