Десятый отряд - Оксана Алексеева

у тебя. Это не подачка конкретно тебе, а стратегия. Твоя сила медленная, ты не можешь применять ее мгновенно, поэтому именно ты из всех нас самое незащищенное место.

– Надо же, – протянула я, глядя снизу ему в глаза. – А разве это я провалялась в лазарете столько времени с переломанными костями, ловкий ты наш?

Марина рядом со мной изумленно зашипела. Я и без нее знала, насколько несправедлив этот выпад: тогда командир вытащил всех нас почти без единой царапины, но сам пострадал. В прямом смысле принял удар на себя. На такое заявление Диминик не смог сразу ответить – тоже одеревенел. Я повернула голову и через плечо посмотрела на Кристину. Та сложила руки на груди и со всем вниманием за нами наблюдала. Скорее всего, ей вообще неинтересно, что за кулон мы обсуждаем, но важно мое поведение.

Мучительно медленно вернула взгляд к черным глазам – сейчас удивленным или настороженным. И продолжила твердо:

– Ты прав, командир. Именно поэтому я думаю перейти в девятый отряд, если примут. У них вообще нет слабых мест – быть центровой среди них безопаснее, чем стоять между троллем и тобой, кто даже себя защитить не может, не то что остальных. Прошу понять: это разумное решение, а не какая-нибудь претензия к тебе лично. Я хочу служить в сверхполиции многие годы, а не до первой заварухи.

Марина разинула рот. Да что там, не только она – я со стороны чувствовала взгляд Риссаи, которая пока просто слов для отповеди не придумала. Тролль не стеснялся и громко хаял меня, называя тупой предательницей и бездарностью, которая никому, кроме десятого отряда, не нужна, да и они меня терпят только из-за приятельских отношений, а не за заслуги. Вот ведь, Аго снова бил в самые верные точки, хотя даже не старался. Сейчас должен был произойти взрыв, но в аудиторию вплыл магистр Веллес, который пресек дальнейшие обсуждения:

– Прошу прощения, задержался у ректора. Все никак не можем договориться о плане ваших занятий. Доброе утро, курсанты! Диминик, с выздоровлением, займи свое место. Мог бы и подольше поболеть, я б не обиделся.

Вместо этого инкуб резко подался вперед, схватил меня за запястье и дернул вверх, заставляя подняться. Силой потащил за собой на выход из класса. Преподаватель весело выпалил нам в спину:

– Теперь и Талья простудилась? Ну надо же, а неделя неплохо началась. Остальные как, точно не кашляете? Шли бы все на больничный, только Риссае нельзя болеть!

Он будто и не видел, что я упираюсь, а Диминик почти с рычанием тащит меня за собой. Отпустил только в пустынном коридоре, почти у самой лестницы. Я готова была высказаться, но он заговорил неожиданно размеренно и без тени злости:

– Наташ, я понимаю, что ты все еще злишься. Мы тогда оба наговорили лишнего. По-моему, достаточно извиниться друг перед другом и забыть.

Да я уже забыла. Моя несдержанность при последней ругани привела к ужасающим последствиям, и я не рисковала о них рассказать – не была уверена, что это не станет для Кристины последней каплей. Диминик наклонился к моему лицу и продолжил, не выпуская из фокуса мои глаза:

– И горячку из-за мелкой ссоры я тебе не позволю пороть. Ты и сама знаешь, что переходить к другим магикопам тебе нельзя, они быстро тебя раскусят и прикрывать точно не станут. Ты же понимаешь, что я десятый отряд открывал не только ради себя?

Я старательно отводила взгляд, а дышать становилось все труднее. Кажется, в попытке вызвать его разочарование я перегнула палку и притворилась уж совсем безумной. Надо вести себя менее фальшиво:

– Тогда, может, вообще не буду приносить присягу после учебы. Я это еще не решила.

Диминик отрыл рот, закрыл и пораженно уставился на меня:

– Наташ, ты это сейчас серьезно? У тебя глаза горели, ты мечту в голове нарисовала – и откажешься от нее только из-за того, что мы немного повздорили? Я не мог в тебе так ошибиться.

Он бы еще хоть немного отшатнулся, чтобы голова не кружилась от его запаха! Я собралась с силами и толкнула его в грудь, чтобы на полшага отступил. И почти закричала:

– А может, ты просто меня бесишь? Не приходило это в голову? Жениться собрался – с какого перепуга я должна наблюдать за твоей счастливой семейной жизнью?

– Так ты от ревности с катушек слетела? – уточнил он, а на губах промелькнула обидная улыбка. – Наташ, да прекрати уже выпендриваться. Когда-то же мы должны были пожениться. Для меня чем раньше, тем лучше.

– А ты не женись! – выпалила я уже полный бред.

– Чего? – протянул он обескураженно.

– Не женись. И стерву свою обратно в морозилку отправь. Вот тогда я подумаю, оставаться в твоем отряде или нет.

Губы его были растянуты в улыбке, но глаза оставались серьезными и усталыми, от чего возникал диссонанс. И следующая его реплика была предсказуема, я на нее и ставила:

– При всем уважении, Наташ, засунь свои условия себе в зад. Я десять таких, как ты, на одну Кристину поменяю. И уж точно не буду потакать этому абсурду.

– Ну так и оставь меня в покое, – уже немного успокоившись, что добилась своего, произнесла я.

– Сиди ты в своем покое, – Диминик тоже начал излучать знакомое безразличие. – Но угробиться я тебе не позволю, пока остаюсь твоим командиром. Остынь и подумай снова. Не думал, что ты за один день станешь фатальной дурой. Захочешь свалить – вали молча, не подрывай мой авторитет и не тащи за собой остальных. Если ты разрушишь все, чего я добился, то…

Я перебила с вызовом:

– То что? Ударишь?

– Хуже. Пойду в управление, расскажу о тебе и получу за это премию.

– Как благородно! Вот это я понимаю – командир, который за своих ребят всех порвет! Как гнидой был, так ею и остался. Уверен, что твой авторитет подрываю именно я?

Он отмахнулся и пошел обратно в аудиторию, чтобы вклиниться прямо в середине урока. Магистр Веллес очень по нему соскучился.

– Сам дурак, – прошептала я ему в спину и грустно улыбнулась.

Уже в тот день стало понятно, что я все делаю правильно. Диминик не стал изображать, что меня не замечает. Нет, если вопрос касался меня, то он смотрел прямо и говорил четко, но даже слепому было ясно, что делает он это нехотя и с ощутимым холодком. И это только начало. Если буду хорошо стараться, то уже до их свадьбы выторгую себе жизнь. Как бы найти золотую середину? А то если меня не сольет Кристина, то сольет Диминик. Столько времени прошло, а я до сих пор торчу в центре их интересов, ровнехонько посередке. Не потому ли меня и назначили центровой?

Глава 12

Поначалу я не собиралась втягивать Маринку, чтобы случайно не утащить ее вместе с собой на дно. Но ей нужны были объяснения, а мне – моральная поддержка. Мы проехали на велосипедах половину пути, а потом остановились на обочине, чтобы поболтать. И подруга начала сразу с главного:

– Ты решила понравиться Диминику, став второй Кристиной Фор? Так поздно уже – свадьба слишком скоро. Остервенеть до такой же степени не успеешь.

Пришлось обо всем подробно рассказать, хотя я не стала упоминать давнюю историю про наших родителей – этот вопрос только между мной, Димиником и Фениксом. К счастью, подруга не стала критиковать мое решение: ей моя жизнь тоже кажется важнее отношений с командиром. Маринка пообещала, конечно, всячески содействовать, однако добавила, что задача намного сложнее, чем мне показалось. Не стала пояснять, что конкретно имела в виду, но удрученно задумалась.

Мимо прокатила красная машина, обдав нас только пылью. Очевидно, господину надоело вредничать, поэтому он возвращается домой. На нас не обратил ни малейшего внимания. Ну ладно я – именно того и добивалась. Но Марина здесь при чем?

За ужином я планировала высказать пару претензий по поводу стряпни Арикса – ничего особенно грубого, но недовольство его любимого «милорда» вызову на раз-два: Диминик своего слугу очень ценит, а мы просто обязаны быть благодарными за гостеприимство. Хозяин поместья высказался категорически