Милая, (с)нежная, желанная - Мила Ваниль

нахмурилась Фанни. – Я чувствую, что ему плохо.

Она встала, чтобы следовать за Севиром, и я едва успел поймать ее за руку.

- Не надо, крошка. В такие минуты он предпочитает одиночество.

Фанни посмотрела на меня с сомнением, но все же послушалась.

- Зря затеяла этот разговор, - вздохнула она. – Севиру тяжело вспоминать прошлое.

- Не ты затеяла, - возразил я, привлекая ее к себе. – И разве тебе легче?

Я специально задал тот вопрос о родителях. Севир, безусловно, лидер. Он сильный, мудрый, смелый, решительный, справедливый… Список можно продолжить, но все же и у Севира есть слабости. Мы дружим давно, и я знаю, насколько болезненны для него те воспоминания.

Однако я разбередил старую рану не для того, чтобы навредить Севиру. Наоборот. Этот гнойник давно пора вскрыть, очистить и залатать. Я использовал Фанни, как лекарство.

Уже сейчас понятно, Севир не сможет сопротивляться истинной связи. Значит, с помощью своей истинной освободится от прошлого. Ей он простит все, а когда окончательно примет, как свою жену, отпустит и воспоминания. Забыть не получится, такое нельзя забывать. Но и прощения будет достаточно.

- Думаю, да. Легче, - ответила Фанни. – Я не помню родителей. И меня не запирали в клетку, как животное.

- Но ты веришь, что твой отец невиновен? Даже теперь?

- Верю, - кивнула она. – Отца обвинили и казнили без суда и следствия. Севир помнит то, что случилось с ним, но не знает, что происходило в столице.

- А ты знаешь?

- Со слов лорда Армини, - вздохнула Фанни. – Потому и не настаиваю. Но ему я верю!

- Севир расспрашивал очевидцев. И он верит им.

- Знаю… - Она высвободилась из моих объятий. – Проводишь на кухню?

Что-то не давало мне покоя, хотя Севир поставил точку в этом разговоре. В деле о предательстве обвинителей хватало. Но почему Армини не защищал друга? Добился встречи… и все?

А если он – тот, кто подставил Вейри? Они соперничали из-за женщины.

- Фанни, а твоя мама? Что случилось с ней? – спросил я, наблюдая, как она осматривает продукты в кладовой.

Фанни чихнула, сунув нос в банку с горчицей, и поставила ее обратно на полку. Главный повар сердито поджимал губы, но терпеливо переживал вторжение. С приказом Севира не поспоришь, а он не забыл предупредить, кто будет готовить обед.

- Мне нужно это… это… это… - Фанни показывала, что выбрала, и помощники шустро несли все на кухню. – Спасибо. – Она повернулась к повару. – У вас прекрасные запасы. И на кухне идеальный порядок. Я постараюсь ничего не испортить.

Повар хмыкнул и вежливо поклонился. Уверен, будь его воля, он и близко не подпустил бы Фанни к своим владениям.

- Ты вопрос слышала? – напомнил я, когда Фанни надевала фартук.

- Может, поговорим об этом позже? – предложила она, определенно намекая, что мы не одни.

- Проще выгнать всех из кухни, - проворчал я.

- Выгоняй. – Она повела плечом. – Будешь мальчиком на побегушках.

- С чего бы? – нахмурился я.

- Мне помощник нужен, - пояснила она. – Не только крем взбивать.

- Хм… А что делать?

- Чистить овощи, подавать, мешать…

- Согласен.

Заняться все равно нечем. Севира пока лучше не беспокоить, а расспросить Фанни полезно. Я могу спокойно говорить о том, что выводит Севира из состояния равновесия.

- Что готовим? – спросил я, когда мы остались одни.

- Мясо под шубой из овощей, - ответила Фанни. – Картофельную запеканку с кисло-сладким соусом. И ягодный мусс в песочных корзиночках.

- Звучит вкусно. – Я принялся чистить овощи. – Весь внимание. Рассказывай.

- Мама очень любила отца. – Фанни разрезала мясо на кусочки и отбивала их молоточком. – Когда его приговорили к казни, она заявила, что если виновен он, то виновна и она. Их казнили вместе.

Неожиданно. Значит, это все же не происки Армини.

- Прости, что заставил вспомнить.

Она бросила на меня быстрый взгляд, но тут же отвернулась.

- Поищи вино. Должно быть, в каком-нибудь кувшине.

- Вино? – удивился я.

- Для маринада. Спрашивай, если интересно.

Последняя фраза – определенно не о тонкостях готовки. Что ж, я воспользуюсь разрешением.

- Почему Армини не выступил в защиту друга?

- Он выступил. – Фанни насыпала в ступку орехи и вручила мне ее вместе с пестиком. – Его предупредили, что защитников предателей не пощадят. И отец попросил его не рисковать. Из-за меня.

Логично. Если больше некому было позаботиться о малышке…

- Ты знаешь, что конкретно сказал твой отец о предателе? Кроме имени.

- Ничего конкретного лорд Армини не говорил. Он не верил, что справедливость восторжествует, и не хотел подвергать меня опасности. Но я поняла, что предатель из ближайшего окружения. Отец Севира доверял ему так же, как моему отцу. Если бы знать, кто в то время был рядом с ними…

Между прочим, это не так уж и трудно узнать. Крошке Фанни такая информация недоступна, а мне проще. Но это ничего не даст. Чтобы подозревать кого-то, нужны доказательства. Или хотя бы мотив. Кстати… Был ли он у Вейри? Надо узнать.

Идея разобраться в давних событиях казалась мне все привлекательнее.

- А как вы с Севиром познакомились? – поинтересовалась Фанни, ловко нарезая овощи.

- Любопытно?

- Очень.

Что ж, действительно пора сменить тему.

- В военно-дипломатической академии. Севир поступил туда под чужим именем, когда вернулся из запретного леса.

- Он вырос в запретном лесу у ведьмы? Это не слухи?

- Э, нет. Об этом он сам расскажет, если захочет.

- Хорошо, - легко согласилась Фанни. – Тогда расскажи про академию.

- Севир учился на старшем курсе, когда я поступил в академию. Он стал моим наставником, курсанты опекают младших. После – напарником. Мы подружились, и с тех пор не расстаемся.

Фанни легко двигалась между столом и плитой, успевая одновременно помешивать, переворачивать, нарезать и давать мне поручения. Она будет хорошей женой. Но все же кому… мне или Севиру?

- Можно спросить о личном, Лука?

- Попробуй.

- Как ты понял, что любишь боль?

- Не люблю. С чего ты взяла? – возмутился я.

- Ты же говорил… - растерялась Фанни.

- Мне нравится, когда Севир меня наказывает. – По телу пробежала приятная дрожь, стоило сказать об этом вслух. – Тут другое.

-