Рыцарь для леди - Елизавета Владимировна Соболянская

— Нюхательные соли?

— Спасибо, миледи, обойдусь. Значит, нам нужно уехать?

— Зачем? — сделала я большие глаза. — Я не уверена, что герцог действительно сюда приедет.

— Но заметка в газете…

— В королевской газете пишут то, что приказал король. Возможно, сюда приедет некто, изображающий герцога. Поселится в самом пафосном доме и будет изредка выходить на веранду при всех регалиях. Возможно, вообще никто не появится. Столичные хлыщи не ринутся в Форш проверять, добрался ли Дерринжер до морского курорта.

— Вы меня успокоили, миледи, — Себастьян бледно улыбнулся. — Чем же мы с вами займемся в ожидании герцога?

— Вы, как обычно – переводами, — тут я ободрилась, потому что у меня появились хорошие новости. По моей просьбе Бриггс связался со столичными издателями и продал первую часть переведенных мистером Трэвисом стихотворений с моими иллюстрациями. Этой новостью я бывшего семинариста и обрадовала.

— Продал? Мы получим деньги?

— Аванс уже переведен на мой счет, — довольно сказала я. — Из него я вычту пять процентов мистеру Бриггсу, как посреднику. Поверьте, ему пришлось изрядно поторговаться! Еще тридцать процентов оставлю себе, как иллюстратору, остальное – ваше.

— Миледи! — юноша был потрясен.

— На самом деле сумма не такая уж и большая, — вздохнула я, — но я попросила издателя указать, что это лишь первый том, и пообещала от вашего имени, что вы в самое ближайшее время составите второй.

— С радостью, миледи! — сказал мистер Трэвис и признался: — Мне, право, неловко было оттого, что вы не только спасли мне жизнь, но и оплачиваете мое существование.

— Теперь вы можете об этом не переживать, — заверила я его.

Глава 29

Мы неспешно вышли к более популярной части набережной, и я сразу заметила несколько расстроенную юную леди Рантиллу Невилл. Девушка стояла, глядя на море, но вся ее поза была несколько картинно-трагической. Я осмелилась подойти:

— Леди Невилл, вам нехорошо?

— Что? Ах, леди Бристоль, простите, я, кажется, задумалась.

Покрасневшие глаза и следы слез выдавали леди с головой, но я сделала вид, что ничего не заметила.

— А где ваша компаньонка?

— Я вышла на прогулку с братом, — ответила девушка, — но его отвлекли.

Я проследила за ее взглядом и обнаружила достопочтенного Джексона Невилла возле шумной компании местной молодежи.

— О, ваш брат занят, в таком случае предлагаю вам, леди Рантилла, посидеть со мной в кафе. Прогулка меня утомила, а доктор Смолетт решительно настаивает на том, чтобы я отдыхала!

Подхватив девушку под руку, я увлекла ее к открытой веранде ближайшего кафе. Хозяин немедля подал нам чай и, поскольку ветер с моря дул холодный – дополнил его графинчиком хереса. Я щедро добавила его в чай для девушки, желая узнать, что же ее так огорчило.

Видимо, мои осторожные расспросы стали той каплей, которая переполнила чашу терпения – Рантилла бурно разрыдалась и поведала мне историю своей любви.

Она отчаянно, с детских лет, любила мистера Боумента – друга своего брата. Юноша был из хорошей семьи, получил образование, и родители были бы не против выдать за него Рантиллу, но… друг брата помнил юную леди Невилл сопливой малышкой и абсолютно не воспринимал ее как женщину.

Я бормотала успокоительные слова, подсовывала салфетки, чай – уже без хереса, и наконец мне так надоело это море слез, что я задумчиво проговорила:

— Непорядок. Нужно этого мистера Боумента женить!

— Как… женить? — слезы у юной леди моментально высохли, и я вздохнула с облегчением.

— Лучшая месть мужчине – брачные оковы, — лукаво улыбнулась я. Да, мне приходилось при дворе принцессы устраивать браки молоденьких фрейлин. Конечно, малый двор был скромнее, чем большой, но и у нас хватало бравых гвардейцев и юных леди из приличных семей. А еще принцесса часто помогала устроиться в жизни благородным сиротам и не чуралась подыскать добрую жену лакею или повару. А кто собирал информацию о потенциальных женихах? Кто устраивал милые ловушки для влюбленных? В общем, опыт в этой области у меня был, и немалый.

Леди Рантилла внимательно посмотрела на меня, потом на невысокого, но весьма приятного молодого человека рядом с братом и решилась:

— Леди Бристоль! Я прошу вас помочь мне устроить брак с мистером Боументом! Как можно скорее!

Я улыбнулась и попросила:

— Расскажите мне о мистере Боументе. Кто его родители? Где он живет? Чем занимается?

Девушка, успокаиваясь с каждым словом, быстро изложила мне все, что знала о своем будущем женихе. Информация наводила на размышления. Сын мелкого землевладельца и дочери священника. Выбрал не духовную стезю, а законничество. Получил образование и начал работать в родном городе, прихватывая окрестности. В Форше, конечно, были свои стряпчие, но уже немолодые. А мистер Боумент готов был скакать к составителю завещания хоть всю ночь, к тому же был приятно сдержан в разговорах. Старики не особо доверяли “молодому хлыщу”, а вот люди помоложе поручали вести дела, так что молодой человек постепенно обрастал клиентурой.

— Это прекрасно! — порадовалась я. — А живет мистер Боумент с родителями?

— Да, с родителями, но в отдельном флигеле, — пунцовея, ответила девушка.

— Значит, в самое ближайшее время мне нужно познакомиться с родителями мистера Боумента, — сказала я. — Можно где-нибудь на прогулке. А дальше – посмотрим.

— Миссис Боумент не любит гулять по набережной, — призналась Рантилла, — она считает это пустой тратой времени.

— Вот как, — я задумалась и, вспомнив рассказ юной леди Невилл, уточнила: — Вероятно, миссис Боумент регулярно посещает церковь?

— Да, не пропускает ни одной воскресной службы в нашем соборе!

— Вот и отлично, леди Рантилла, сегодня у нас четверг, а в субботу вечером жду вас на службе. Представите меня родителям вашего возлюбленного.

Юная леди Невилл смущалась и краснела, но я убедила ее в том, что посещение службы душеспасительное деяние, а новые знакомства позволят мне развеяться. На том и разошлись.

За леди наконец пришел брат, вспомнивший о том, что на прогулку он отправился не один, и я попросила мистера Трэвиса проводить меня в местную бакалейную лавку. Самую лучшую в городе бакалейную лавку.

Как я и думала, местный торговец знал всех жителей в городе. Только у него можно было купить столичные товары, так что хотя бы пару раз в год в лавку