Турнир времени - Ольга Иванова

комкая краешек одеяла. — Вот, пришла в себя…

— Мне Райнс сказал, — Алекс кивнул, — поэтому и заглянул. Я рад, что вы оба уже в порядке. Мы испугались, когда ты тогда внезапно отключилась, а потом еще и долго не приходила в сознание.

— Спасибо за заботу, — я не нашлась, что ответить другое: Александр вновь вызывал у меня приступ смущения. — А у вас тут что произошло за это время? Чарли вернулась?

— Вернулись, и Чарли, и Марк, — Александр чуть улыбнулся. — Чарли нашел Скай, как и обещал. Марк пришел позже.

— С Каролиной? — как бы невзначай уточнила я.

— Этого я не видел, — Алекс покачал головой.

— Чарли была расстроена?

Александр пожал плечами и усмехнулся:

— Это мне тоже неизвестно. Со мной она не делилась переживаниями.

— Понятно. Главное, что все живы и здоровы, — заключила я, улыбнувшись.

Но на Александре гости не закончились. Чарли, легка на помине, появилась спустя несколько минут, и во вполне себе хорошем расположении духа.

— Всем привет, — она обняла меня, потом помахала Яну.

Брат настороженно улыбнулся в ответ, но тоже помахал.

— Когда вас отпустят? — поинтересовалась Чарли после. И пожаловалась: — Мне одной так скучно в комнате…

— Доктор пока ничего не говорил, — ответила я. — Но мне самой поскорее хочется уйти отсюда.

— И мне! — поддакнул Ян. — Я тут вообще неделю лежу.

— Бедняга, — посочувствовала ему Чарли.

Судя по улыбкам, которыми они снова обменялись, вражда между ними подошла к концу. И это просто замечательно.

— Всем болеющим — большой привет! — в палату ввалился еще один гость. Марк. В руке он держал два красных воздушных шарика.

— Ты никак не можешь обойтись без представления, — хмыкнула я, принимая один из шариков. Второй достался счастливому Яну.

— Я человек-праздник, пора привыкнуть, — шутовски склонился Марк.

Чарли на это презрительно фыркнула и отвернулась от парня.

— К этому трудно привыкнуть, — коротко засмеялась я.

И вдруг ни с того ни с сего меня бросило в жар. Лицо тут же покрылось холодной испариной, спина взмокла, а перед глазами заплясали мушки. Я охнула, ощутив боль и тяжесть в груди, обессиленно упала на подушку.

Ребята вокруг взволнованно засуетились, но в ушах шумело, и я едва слышала их голоса. Потом на живот будто что-то надавило, и я все же смогла различить Морти, который прыгнул на меня. Он перебежал мне на грудь и улегся там, свернувшись комочком. Кто-то попытался согнать его, но он огрызнулся.

— Не надо, — попросила я. — Мне уже лучше.

Мне и, правда, становилось лучше с каждой секундой. Тяжесть отступала, жар спадал, и прояснилось зрение. Я наконец смогла сделать свободный вдох.

— Все прошло, — повторила я и погладила Морти. Неужели меня отпустило благодаря ему?

— Оставьте нас, — раздался внезапно голос Лукрецкого. — Уходите, все. Мне надо поговорить с Дианой.

Было достаточно одного его властного взгляда, чтобы Марк с Чарли неуверенно, но послушно направились к дверям. Алекс продержался на несколько секунд дольше, но и он нехотя отступил.

— Так-то лучше, — произнес Лукрецкий, переплетая руки на груди. — Диана, у меня к тебе есть вопросы. Но я хотел бы задать их наедине.

Глава 14

Роберт отвел меня в кабинет доктора Райнса. Надо отдать должное, идти он мне помогал, придерживая за локоть и плечи. За сутки, что я отлежалась в постели, вывих на ноге почти прошел, боль ощущалась едва-едва и не мешала идти.

За нами внезапно увязался Морти, мы обнаружили его уже на пороге того самого кабинета. Лукрецкий, хоть и сделал недовольное лицо, но прогонять его не стал, позволил забежать внутрь и сесть около меня на кушетке.

— Как у тебя получилось забрать дар брата? — был первый вопрос, который задал Роберт. Он остался стоять, лишь прислонился к книжному шкафу.

— Не знаю, оно как-то само, — ответила я, пожимая плечами. — Просто я была в отчаянии, в сердцах подумала, что лучше бы этот дар достался мне, а потом оказалась в каком-то странном месте…

Я в двух словах рассказал о том, что видела, пока была в забытьи.

— Вы знаете, кто это мог быть? — поинтересовалась после. — Те люди… Или существа…

Лукрецкий задумчиво потер подбородок.

— Полагаю… Это боги нашего Альянса… Сколько их было?

— Десять, плюс-минус… — сердце от волнения застучало чаще. Боги! — Но как, если они пропали?

— Общение через высший эфир — это им доступно в любом состоянии, — ответил Роберт, все так же погруженный в свои мысли. — Но если это действительно боги, значит, они живы. И это хорошо, очень хорошо…

Я вспомнила лицо последнего, ухмыляющегося, и мне стало не по себе. Он тоже чей-то бог? Но какого мира? Возможно, вживую они выглядят иначе, чем запечатленные в камне, поэтому я и не смогла понять, кто он.

Внезапно, как и прошлый раз, голову сдавило болью, бросило в жар и застучало в ушах.

— Диана? — Роберт направился ко мне, а я ощутила под ладонью мех фенека.

Морти снова забрался ко мне на колени, и меня начало отпускать.

— Ничего, сейчас пройдет, — проговорила я, фокусируя взгляд на Лукрецком.

— С тобой такое уже было? — спросил он.

— Да, совсем недавно, в палате, — отозвалась я. — Не знаю, что это… Наверное, из-за принятой силы Яна. А когда ко мне прижимается Морти, тут же становится легче.

— Удивительный зверек, — Роберт посмотрел на лисичку. — Похоже, он действует как кристалл. Оттягивает токсичные излишки магии и восстанавливает организм. Я слышала про такое, но вижу впервые… Но все равно… Собирайся, — вдруг сказал Лукрецкий.

— Куда? — не поняла я.

— В Эллиос, — он бросил взгляд на часы. — Должны еще успеть. Тебе нужен оберег на первое время.

— Какой оберег?

— Чтобы таких приступов больше не повторялось. Фенек, конечно, полезен, но не может быть с тобой постоянно, — объяснил Лукрецкий. — Где твоя одежда?

— Я не знаю, — призналась я, глянув на больничную пижаму, в которую меня успели переодеть.

— Сейчас разберемся, — Лукрецкий вышел, а я принялась растерянно гладить Морти.

Ректор вернулся вскоре, вместе с моей одеждой, в которой я была во время прогулки по Эллиосу. Потом он снова оставил меня ненадолго одну, чтобы я могла одеться, и за это время отнес Морти Яну.

— Я предупредил Райнса, что тебя некоторое время не будет, — сказал мне Лукрецкий, когда мы вышли из больничного крыла. — Он хочет, чтобы ты сегодня еще переночевала под его присмотром, и я с этим