Сны - Шиму Киа

села на мягкий диван и стал смотреть в окно, где шаловливый ветер играл с белоснежными кружевными шторами и освежал комнату прохладой, легко раздражая кожу. Деревья покорно кланялись миру, благодаря за на всех- неблагодарных- что мы все живем под теплым солнцем и на крепкой земле. Этими деревьями были те самые две большие ели перед входом в сад. Мальчик узнал их по плотным темно-зеленым ветвям.

Послышались шаги. В комнату вошла Валентина, неся с собой пару книжек.

— Ну, что, Антуанчик, ты готов? — сказала она, садясь.

— Да.

— Ух ты! У тебя с собой учебник. Позволишь посмотреть?

— Да.

Антуан подал книжку, и старушка с серьезным видом листала страницы, бегая глазами меж строк. Затем она положила учебник на стол и сказала:

— Хороший учебник. Хороший. Но мне нужно проверить твои знания. Я же должна от чего-то отталкиваться. Так что давай начнем, — хозяйка тепло улыбнулась.

Антуан полюбил Валентину любовью внука к бабушке. Чем больше уроков он посещал, чем больше он узнавал о настоящем и прошлом своего репетитора, чем больше он сроднялся с этим домом и садом, тем больше понимал, насколько это место отобразиться выжженной печатью на еще маленьком сердце юного исследователя. Антуан был молчаливым мальчиком, никак не мог сблизиться с ровесниками и вечно играл один. Родительский дом до появления в его жизни Валентины являлся единственным родным местом, но Михаэль и Арабель в последнее время час ссорились, ругались, даже дрались. Мальчику было страшно. Многие вещи после таких жутких ночей, которые становились все чаще и громче, ломались, разбивались и ранили. Антуан, дрожа в кровати, слушал крики и сильно боялся. В школе его никто не замечал, как и на улице. Жизнь для него в таком раннем возрасте предстала перед ним одиночеством, печалью и разочарованием. Обыкновенная радость, необходимая каждому ребенку, обделила бедного мальчика. Появление в его жизни замечательной старушки показала несчастному ребенку свет, его существование, его теплоту. Старушка, потерявшая мужа и отпустившая сына во взрослую жизнь, копила любовь, которую ей нечем было выразить. До этого старушка как-то не решалась браться за репетиторство, но видя каждый день играющих детей, уже не могла вынести напора чувств. С Антуаном она знала меру и выливала весь избыток любви по частям, как кран, который периодически открывается и закрывается, по чуть-чуть выплескивая воду. Им было хорошо вместе, как внуку и бабушке, и обучение их становилось все плодотворнее. Все больше мальчик приходил к старушке просто ради приятного времяпрепровождения и отвлечения от накаляющихся семейных драм. Они стали друзьями, которые, несмотря на возраст, видел в друг друге своего ментального товарища. Хозяйка вместе с ребенком работала в саду, убирала в доме, ухаживала за огородом. Антуан все больше доверял репетитору и рассказывал ей все свои секреты. Так, они стали друзьями.

Время летело так же быстро, как крепла дружба ученика и репетитора. Лето и осень прошли незаметно. Зима оголила сад, забрала его чудеса. Все кусты стояли голые, как кости животного, мясо которого объели неумолимые хищники. Лишь два стража- ели- хранили пышные свои уборы и охраняли мирную тропинку, одиноко стоя среди уснувших товарищей. Им ждать придется долго, быть в одиночестве ближайшие месяца- их ежегодное испытание, но они не первые десяток лет живут на этом свете, оттого и ждут смирно и стойко. Все чудо сада вмиг пропало. Он стал прозрачен, и были видны места, ранее скрытные под листвой растений. Снег еще не успел выпасть- земля мерзла и твердела.

С опустошенностью стал виден соседний двор, огражденный гниющим деревянным забором. Антуан невольно смотрел на бедные владения неизвестного: пустой и большой участок, где в уголке устроилась очень маленькая хижина из отжившей глины, трескавшейся и готовой обрушиться под напором соломенной крыши. Мальчик спрашивал у своего репетитора о странном жители этого участка.

— Здесь живет один молодой человек. По-моему, его имя Брен, а фамилию не вспомню…

— Какой у него дряхлый дом.

— Он недавно переехал сюда, но из своего убежища редко выходит, — говорила старушка, подметая серые дорожки. — Да и сам он какой-то… Мрачный, нелюдимый… даже пустой. Будто он не живет вовсе. Глаза его вечно смотрят вдаль, а голос уставший и вялый.

— Жуткий, — сказал Антуан, посматривая на неухоженный владения.

— Это точно. Говорят, у него жизнь была трагичной. Участвовал в гражданской войне, уехал за границу, вернулся неожиданно, поселился в этом домике и редко выходит из него.

— А что с ним случилось?

— Да кто его знает? Может, пьет или даже употребляет что-нибудь.

— Он же умрет!

— Тусклый свет из его окна еще горит. Живой.

— А вы с ним общались?

— Только видела, как он выходил на улицу, да возвратился потом обратно. Даже на меня не посмотрел. Ну, я и не очень желала с ним общаться.

— А что еще о нем известно? — мальчик любопытными глазами смотрел на старушку. Ему очень нравились тайны, а загадочный сосед как раз подогревал интерес юного исследователя.

— Есть много слухов о нем.

— Какие?

— Говорили, что он убил кого-то и приехал сюда, чтобы скрыться от полиции.

Мальчик задумался.

— Может, проникнуть в его дом?

— Не думаю, что стоит это делать. Вряд ли в его доме ты найдешь что-нибудь интересное.

— А вдруг у него есть оружие, — Антуан мечтательно смотрел на грязное окно.

— Конечно, есть, он же гражданскую прошел.

— И он убивал там?

— В то время тебя мог убить лучший друг.

— Но почему так?

— Слишком много народов объединила наша страна, однако наше правительство не придумало, как сделать так, чтобы всем жилось хорошо, и дружба была между разными культурами. В стране начались неразбериха. Правительство стало действовать жестоко. Все были напуганы. Появилась иерархия. Какой-то народ возомнил себя выше другого. Беспорядки лишь усилились.

— Простите, я не понимаю, — мальчик смотрел на репетитора.

— Люди в стране устали от жестокости и были напуганы. Они хотели действовать, но им нужен был толчок, чтобы противостоять угнетателям.

— И что это был за толчок?

— Публичная казнь серийного убийцы.

— Из-за этого началась война?

— Да.

— Но разве это неправильно- наказать преступника?

— Казнь- это не самый гуманный способ наказания. Тем более, что убийца был тоже из числа приезжих в нашу страну, и притесненные народы посчитали, что терпеть больше нельзя. Этот ужас стал началом трагедии. Страна развалилась.

— Но сейчас нет войны. Кто же победил?

— Никто.

— Как?

— Обе стороны отдали слишком многое.

— А сейчас все народы живут в мире?

— Да. Мы научились учиться на своих ошибках. Наше правительство исправилось, и теперь все стало куда лучше.

— Сейчас все хорошо?

— Сейчас- лучшее время.

— Но войны