Иви Берне - По зову крови

Они прошли в кухню. Алекс достал бутылку вина, а Хелена подала ему штопор, словно торчать вдвоём на кухне было для них самым привычным занятием на свете.

— Я хотела поблагодарить тебя за сегодняшний завтрак. Это было очень мило. Не думала, что ты любишь готовить. В смысле, не думала, что вампиры едят какую-нибудь обычную пищу. Полагаю, это лишь очередной миф.

Алекс рассмеялся.

— Нет, вообще-то ты не ошибалась. Я не слышал, чтобы ещё кто-то из вампиров готовил. Это абсолютно бессмысленно.

— Тогда почему же ты это делаешь?

— Потому что мне всегда нравились люди. — Он откупорил бутылку. — Нравился человеческий мир. Очень часто и самому хотелось стать человеком.

Может быть, поэтому мать сравнивала его с человеком.

Хелена забрала у Алекса бутылку и через пару мгновений протянула ему бокал Пино Нуар.[43]

— Почему?

— Почему? Не знаю. Может, потому что мне всегда было интересно, что происходит днём. Всегда хотелось знать, каково это — купаться в чистом и прозрачном Карибском море. Хотелось увидеть Гранд-Каньон[44] вживую и при свете солнца. Понаблюдать за пчёлами. А ещё из-за еды. Мы ведь не можем есть твердую пищу, а мне всегда были интересны разные вкусы, которыми вы, люди, можете вдоволь насладиться.

— А кровь на вкус у всех одинакова?

— Нет, — похоже, подобное предположение его очень удивило. — Не совсем. Она отличается так же, как отличаются друг от друга различные винные сорта. Всё это кровь, но у каждого человека она уникальна. И вкус её постоянно меняется в зависимости от различных факторов. Возраст. Диета. Стресс. Вкус женской крови меняется в зависимости от стадий менструального цикла.

Да что вы говорите!

— Да уж, видимо, ты кормился не от пары человек, раз так хорошо разбираешься.

Он поставил бокал и заглянул Хелене в глаза.

— Мне не сосчитать, от скольких людей в жизни я кормился, но с тех пор, как повзрослел, большинством из них были женщины, и, опять же, большинство из них были моими любовницами. Я предпочитаю кормиться во время секса.

Хелена быстренько прикинула незамысловатую арифметику сказанного. В первую ночь он сказал, что питаться нужно было раз в день. В году триста шестьдесят пять дней. Он не мог слишком часто питаться от единственной любовницы и не довести её до малокровия. Как часто можно отдавать свою кровь? Наверное, не чаще, чем раз в неделю. Выходит, у него были сотни любовниц. На лице Хелены, должно быть, отразился испуг, потому что Алекс поспешно добавил:

— Моя природа очень отличается от твоей. Я не могу подхватить никаких человеческих болезней, не могу их никому передать. И ещё я не могу оплодотворить человеческую женщину.

Как будто всё это могло оправдать и его самого и то, что он был таким бабником. Хелена сложила руки на груди.

— У тебя, должно быть, за все эти годы завелось несколько неприхотливых миленьких подружек.

— Никогда не был моногамным. — Его глаза округлились при виде её разочарования. — Не смотри на меня так. Я не законченная скотина. Некоторые из моих доноров нужны мне на одну ночь, это правда, но многие ещё и являются моими друзьями.

— Подружками, у которых ты сосешь кровь.

— Нет, именно друзьями, от которых я кормился многие годы.

— И ты никогда не предлагал ни одной из них серьёзных отношений, никогда не пытался завести с ними семью?

— Мне никогда этого не хотелось. Я ждал.

— И чего же?..

Прислонившись к барной стойке, он задумчиво повертел в руках бокал с вином.

— Не всем снятся сны. Некоторым из нас, думаю, так и приходится прожить всю жизнь без своей второй половинки. Например, Михаил свою пока не обрёл. Может быть, никогда и не обретёт. Я же с самого детства знал, что моя невеста ждёт меня где-то. Может быть она вампир, а может — человек. Может быть, живет в Непале, а может быть, в соседнем квартале. Всякий раз, встречая очередную женщину, спрашивал себя, не она ли это. Ответом всегда было «нет». А я никогда не был мужчиной, который смог бы ограничиться малым.

Хелена потёрла выступившую на руках гусиную кожу. Он бы наверняка заметил её реакцию, если бы оба то и дело смущенно не отводили взгляды. Девушка не могла понять, было ли это возвышенным и романтичным объяснением своих чувств или являлось просто некой формой оправдания страха перед обязательствами.

— А когда ты подошёл к двери моего дома?..

— Я понял. Даже если бы мама не дала мне твоего имени. Я всё понял. Так же, как понял бы, что меня переехал товарный поезд, если бы это случилось.

— А почему я не поняла?

— А ты не поняла?

— Ну, не знаю. Это больше походило на то, как если бы ты меня загипнотизировал. Или типа того…

— Нет. Я этого не делал ни при первой встрече, ни при последующих. Только не с тобой. — Пока он говорил, темная краска проползла по его скулам. — Не это меня в тебе привлекло.

— Но ты приехал сюда, разыскивая свою любовь? Как бы ты понял, что нашел её? Ох, Алекс. Любовь ведь не гром среди ясного неба. Здесь нужно терпение и взаимоуважение, любовь — не что иное, как результат долгого и кропотливого труда. Но даже если сказано и сделано всё, что нужно, этого ещё не достаточно.

— Ты же сейчас не серьёзно.

— Серьёзно.

Выражение её лица было непреклонным и жестоким, словно у палача. Алексу захотелось вырвать Джеффу лёгкие. Он опрокинул остатки вина, заглушая глотками рычание, вырвавшееся из груди, когда в мозгу промелькнула вереница неприятных воспоминаний Хелены.

Пора прекратить нести всю эту чушь о строительстве отношений. Вряд ли это то, чего следовало так усердно обсуждать. Хелена принадлежала ему. Рано или поздно она сама это поймёт. Только убедив себя в этом, Алекс мог нормально мыслить и оставаться при этом в своём уме.

Он пытался сообразить, чем бы таким отвлечь Хелену. Может быть, даже заставить её улыбнуться. Алекс уже был влюблен в её улыбку. Её настоящую улыбку. Хелена могла и притворяться, но, улыбаясь по-настоящему, она морщила носик, а в глазах её начинали плясать искорки.

— Знаешь, у тебя вампирская кухня.

Она удивленно моргнула.

— Имеешь в виду то, что я не готовлю? — Вместо того чтобы улыбнуться, она с подозрением нахмурилась. — Думаешь, мне стоило бы это делать?

Осторожно, Фостин. Только слабоумный добровольно сунется в драконье логово. Он хотел поддразнить её по поводу диеты, но, очевидно, это было плохой идеей. Гребаный Джефф! Пора бы уже положить всему этому конец.

— Нет. Всего лишь думаю, что мне стоит взять дело в свои руки. С удовольствием приготовил бы для тебя ужин перед тем, как покину этот дом. Если, конечно, у тебя нет других планов. Вот и всё.