DJWP - Сказка, расказанная на ночь

— Сильно обшарпаны!

Наконец, Зена передала Габриель свой кожаный купальник. Сафо зажала нос, когда он проплыл перед её лицом.

— Фу-у! Зена! Когда ты последний раз чистила его? Он может сам по себе стоять и сражаться.

— Очень смешно, — пробубнила воительница из примерочной.

Габриель рассмеялась, передавая последнюю часть доспехов мастеру. Он поднёс её к свету.

— Да, эта штука повидала виды.

Торговец окинул Габриель заботливым взглядом. Он очень хорошо знал, от чего осталась каждая отметина на снаряжении Зены.

— Починить можно? — спросила Габриель.

— Без труда, — ответил скорняк, — я же профи! Будет готово в скором времени. Можете пока отдохнуть и осмотреться: вдруг ещё чего приглянётся. В отделе там, сзади, есть украшения, — лавочник указал направление и приступил к работе.

— Ох! — выдохнула Габриель. — Я буду там, — она побежала смотреть украшения.

Зена вышла из примерочной, одетая в синюю хламиду.

«Невероятно!» — подумала Сафо, отметив, насколько непохожей на воительницу выглядела сейчас Зена.

«Мы те, кем делает нас наша одежда», — подумала она и улыбнулась. Воительница ещё не сняла наручей.

— Отдай ему и наручи, пусть проверит, — предложила Сафо.

Зена взглянула на свои запястья, словно только что вспомнила о наручах. Она стала снимать их, и на пол вывалился свернутый пергамент. Зена быстро наклонилась, чтобы поднять его, но Сафо оказалась быстрее.

— Что это? — спросила Сафо, начиная разворачивать свиток.

Зена попыталась отобрать его, но Сафо увернулась и, развернув маленький свиток, прочла вслух:

«Волос твоих цвет золотой, странный:Рыжие искры, блеск светлый…»

— Что это? — снова спросила поэтесса с ухмылкой на лице.

«Неужели Зена краснеет?» — подумала она, глядя на воительницу.

Зена, неожиданно смутившись, отвела взгляд в сторону.

— Тот, кто продал мне это, сказал, что это ты написала, — ответила Зена, пытаясь, чтобы голос не выдавал её эмоций.

Сафо ничего не ответила, изумлённо уставившись на Королеву Воинов.

— Габриель хотела получить что-то из твоих произведений. Я достала это для неё. Я подумал, что ей понравится… и… я забыла об этом, — попыталась объяснить Зена, но не преуспела.

Сафо улыбнулась:

— Зена, откуда у тебя это?

— Купила у одной из торговок в Авлоне.

Сафо покачала головой.

— Зена, извини конечно, но я ничего такого никогда не писала.

— Я тоже так подумала, но ещё подумала, что… ладно, я подумала, что Габриель понравится, — Зена не поднимала глаз, мечтая только о том, чтобы мастер быстрее починил её доспехи.

— Ты решила, что это понравится Габриель? — Сафо свернула свиток и протянула воительнице. — Зена, если тебе нравится стихотворение и оно трогает тебя, то нет никакой разницы, кто его написал. К тому же, оно очень неплохое.

Зена забрала свиток и пристроила его рядом с мечом и шакрамом.

— Вот что я тебе скажу, — Сафо улыбнулась смущённой воительнице, — обещаю написать что-нибудь специально для тебя, чтобы ты передала это Габриель.

— Это не так уж необходимо.

— Нет. Я хочу сделать это, — возразила Сафо, касаясь ладонью сильной руки воительницы. — Правда.

Зена не ответила, но подняла взгляд на поэтессу и слабо улыбнулась.

— Габриель будет в восторге.

— Вне всякого сомнения! — улыбнулась Сафо.

Послышался голос Габриель, зовущей Сафо. Поэтесса подмигнула Зене и направилась в заднюю комнату. Воительница протянула наручи мастеру, усмехаясь уголком губ.

— Поторопись, — посоветовала она.

Ей совсем не улыбалось отвечать на вопросы Габриель о назначении вещей, висевших на стенах. Она осмотрелась ещё раз и кашлянула. Некоторые предметы могли запросто вогнать в краску. Она повертела в руках хлыст, больше от скуки, чем от чего-либо ещё.

— У нас сегодня на них скидка, так что если тебе нравится… — начал лавочник.

Зена с ухмылкой положила его назад на прилавок.

— Нет, спасибо.

Она села на табурет, решив, что будет лучше ничего больше не трогать. Сафо и Габриель пересмеивались в задней комнате. Воительница подумала, не сходить ли туда, но решила, что пусть Сафо сама выкручивается, отвечая на нескончаемый поток вопросов, удовлетворяя любопытство сказительницы. Зена могла только догадываться о том, что было в задней комнате.

Тихий вскрик Габриель заставил Зену вскочить на ноги.

— Что там? — спросила она лавочника, хватаясь за меч, лежавший на стуле в примерочной.

— Украшения, — спокойно ответил хозяин магазина. — Там моя жена. Она делает пирсинг.

— Делает что? — Зена медленно опустила меч и обернулась, боясь спрашивать.

«Нет, она не сделает этого», — пробормотала себе под нос Зена и сделала шаг к отделу украшений.

Вышедшая оттуда Сафо остановила её. На лице поэтессы играла хитрая улыбочка.

— Габриель! С тобой всё в порядке!? Что там происходит? Что ты ей такого сказала, что она пошла туда? — Зена попыталась протолкнуться к Габриель, при этом осыпая её и поэтессу градом вопросов, но увидев чересчур виноватое лицо Сафо, остановилась. Поэтесса так ничего и не сказала.

Габриель, улыбаясь, вышла из задней комнаты.

— Ну? Что скажешь?

Она вертелась, словно хвастаясь новой юбкой, хотя юбка на ней была надета всё та же: давнишняя амазонская.

— Да что такое?…

Взгляд Зены остановился на животе сказительницы.

В только что проколотом пупке блестело серебряное колечко.

Габриель с гордостью повернулась ещё раз.

— Тебе нравится?

Брови Зены взлетели вверх.

— Габриель! Что ты с собой сотворила!

— Тебе не нравится? — несколько разочарованным голосом спросила бард.

Зена наградила Сафо презрительным взглядом и протянула руку, чтобы потрогать колечко. Габриель, скорчив рожу, отошла на шаг на зад.

— Не трогай. Всё ещё немножко больно.

— Да уж, знаем мы ваше «немножко», — буркнула Зена, изучая колечко пристальным взором.

— Мне кажется, смотрится просто шикарно! — отметила Сафо.

— Почему тогда ты себе ничего не проколола? — огрызнулась Зена, оборачиваясь к поэтессе.

— Для начала я хотела узнать, насколько это больно.

Зена прищурила глаза.

— Ну и?..

— Слишком больно! Себе я такого делать не буду, — рассмеялась Сафо и встала позади Габриель, кладя ей руки на бедра. — Но ей очень идёт, разве нет?

Зена ещё раз остановилась взглядом на животе барда. Он был подтянутым, с хорошей мускулатурой. Годы, проведенные с Зеной в постоянных странствиях и сражениях, огранили тело Габриель, словно драгоценный камень. Зена уже не в первый раз с уважением смотрела на её живот, но впервые — так открыто, под надзором самой Габриель. Воительница сохраняла стоическое выражение, пока это было в человеческих силах, но вскоре бард улыбнулась, заметив улыбку, мелькнувшую на губах Зены. Хотя слова воительницы говорили совсем о другом, улыбка выдала её. Зена откровенно призналась самой себе, что пирсинг выглядел на самом деле очень сексуально.