Илона Эндрюс - Пылай для меня (ЛП)

— Конечно, дай только подумать. — Эй, а мой голос все еще работает. — Мне стоит захватить в этот раз свои наручники? Или у тебя более масштабные планы, вроде извращенных ролевых игр (откуда я вообще взяла эти ролевые игры?) — где в итоге я окажусь порезанной на мелкие кусочки в каком-то холодильнике? Я могу прямо сейчас размозжить себе голову из пистолета и сэкономить тебе кучу времени.

— Ты закончила? — спросил он.

— Только начала. — По телефону я была даже слишком смелой.

— Обед, мисс Бейлор. Сосредоточьтесь. Выберете место.

— Кажется, у тебя создалось впечатление, будто я на тебя работаю, и ты можешь раздавать мне приказы. Давай я это исправлю, — я нажала кнопку отбоя.

Бабуля посмотрела на маму.

— Она только что бросила трубку, разговаривая с Чокнутым Роганом?

— Да, бросила. Ты знала, что прошлой ночью к нашему дому приходил Адам Пирс?

Бабуля округлила глаза.

— Он был здесь?

— Она встречалась с ним на улице.

Бабуля повернулась ко мне.

— Ты сделала хоть одну фотку?

Мой телефон запиликал. Опять неизвестный номер. Я ответила.

— Мое терпение не бесконечно, — фыркнул Роган.

Я сбросила вызов.

— Фотографии или жизнь! — потребовала бабуля.

Я покопалась в телефоне и нашла фото Адама Пирса в мерсеровской футболке.

— Вот.

Бабуля выхватила телефон, когда тот снова зазвонил. Она ответила:

— Она тебе перезвонит. Невада, могу я скинуть себе фотку Адама на почту?

— Сначала ты должна повесить трубку.

Она сбросила вызов и застучала по телефону, печатая указательными пальцами.

— Арабелла с ума сойдет.

Мама вздохнула. Бабуля передала мне телефон.

— Держи свой мобильник.

Опять звонок.

— Да?

Его голос был тихим и отчетливым.

— Если ты опять бросишь трубку, я порежу твою машину на маленькие кусочки и развешу их у тебя на крыше как рождественскую гирлянду.

— Во-первых, уничтожение моей собственности — это преступление, точно так же, как и мое похищение. Во-вторых, каким образом превращение моей машины в фарш должно убедить меня с тобой пообедать? В-третьих, только попробуй тронуть мою машину, и я прострелю тебе башку. Сможешь ли ты отразить пули, если не знаешь об их приближении?

— Я пытаюсь быть терпеливым, — произнес он. — Приходи на обед и мы сможем обменяться информацией или…

— Или что? Мои мама с бабушкой сейчас рядом. Мне дать им трубку, чтобы ты мог лично поугрожать им страшной расправой, если я не явлюсь на обед?

— От этого будет толк?

— Вряд ли.

— Что заставит тебя почувствовать себя в безопасности?

— Не мешало бы начать с извинений.

— Приношу извинения за твое похищение. Обещаю не похищать тебя до, во время, или после обеда. Это деловая встреча. Где тебе было бы удобно со мной встретиться?

Удобно? Воспоминания о его магии все еще прожигали мне мозг. Нельзя чувствовать себе комфортно, когда речь заходит о Рогане. Я могла бы встретиться с ним посреди мэрии, окруженной спецназом, а он запросто мог бы сбросить на нас ядерную бомбу, и при этом даже не вспотеть. Но мне придется с ним поговорить. Он хотел со мной встретиться, а, так или иначе, он получал свое.

— Мисс Бейлор?

— Повиси на линии. Я пытаюсь сообразить место, где нас никто не узнает.

— Если хочешь, я могу подогнать жутковатый фургончик без окон, куда мы сможем забраться и пообедать жирным фастфудом на вынос.

Забраться?

— Соблазнительно, но нет. «Такара», через час…

Он бросил трубку.

Я закатила глаза.

— Считаешь это хорошей идеей? — спросила мама.

— Не знаю. Он упомянул об обмене информацией, поэтому у него может быть что-то для торга. Не думаю, что у меня получится его избежать. «Нет» не для него. Я могу встретиться с ним на моих условиях, или же на его. Его условия я уже прочувствовала на себе, и они мне не понравились. Кроме того, Макаров сказал не использовать шокеры на ком-либо со слабой магией. Чокнутый же Роган — Превосходный. — Я изобразила захват, схватив пальцами воздух.

— Мам? — мама повернулась к бабушке.

— Что?

— Она собирается на обед со своим похитителем!

— Сфоткай его для меня, — подмигнула бабуля.

— Эта семейка сведет меня в могилу, — буркнула мама. — Я еду с тобой. Мама, запри двери и включи сигнализацию. Мы возьмем фургон и баретту.

— А баретты будет достаточно? — спросила бабуля Фрида. — Он разве не заставляет пули отскакивать от его груди?

— Она стреляет пятидесятым калибром со скоростью, вдвое превышающей скорость звука. Пуля поразит еще до того, как он услышит выстрел. — Мама скрестила руки. — Хотела бы я посмотреть, как он ее отразит.

Глава 7

Веб-сайт «Такары» описывал её как азиатское бистро, что на деле означало наличие у них в меню прекрасных суши и парочки традиционных китайских и корейских блюд. Ресторан занимал большое современное здание из коричневого камня. Я вошла внутрь, где меня встречал восьмифутовый фонтан-стена. Цветовая палитра интерьера состояла из кремово-бежевого, мягкого зеленого и темно-коричневого с легким бронзовым акцентом тут и там. Цвета, мягкий шум воды и со вкусом подобранный декор были умиротворяющими, чего нельзя было сказать об администраторе зала передо мной и о трех суши-поварах за стойкой, которые явно не находили себе места.

Я окинула взглядом темно-коричневые столики и увидела Чокнутого Рогана, одетого в серый костюм поверх белой рубашки с расстегнутым воротником. Он сидел в глубине зала, за огромными бамбуковыми стеблями в черной напольной вазе. Я знала этот стол. Он позволял смотреть в окно, но прохожие не могли вас как следует рассмотреть. Это был самый незаметный столик из всех, но сейчас он с тем же успехом мог стоять посреди зала. Не заметить Чокнутого Рогана было очень сложно. В ресторане было пусто, за исключением двух молодых женщин и парочки средних лет, и все четверо изо всех сил старались на него не смотреть.

Мама припарковалась напротив, едва ли в двухстах футах от здания. Дальность стрельбы ее снайперской винтовки превышала милю, а ее магия гарантировала, что она не промажет. Мои коленки все еще подрагивали. Это было дурацкой идеей.

Администратор зала в облегающем черном платье натянуто улыбнулась.

— Мисс Бейлор? Сюда, пожалуйста.

Я последовала за ней. Адреналин зарядил мою магию, и я почти чувствовала, как она выплескивается из меня, словно злобный рой пчел, готовый жалить. Я была одета в старые джинсы, черную блузку и лучшую пару кроссовок. Если снова придется спасаться бегством, я буду готова.