Капитан "Лунной каракатицы" (СИ) - О Калина

Краем глаза я увидела фигуру, закутанную с головы до ног в плащ с капюшоном, слишком объемный, что делало невозможным понять кто передо мной. Незнакомец сделал несколько шагов в моем направлении. Страх сжимал сердце, ладони стали влажными. Что бы не готовил мне неизвестный, я понимала — защитить себя или сопротивляется я не смогу.

Водитель таксолета не стал дожидаться развития событий и укатил восвояси. Мы остались вдвоем.

Я маленькими шагами, аккуратно, двинулась в сторону ближайших кустарников. Шаг, второй, третий.

Неожиданно тишину нарушил звук выстрела. Он был совсем не громким, но для меня позвучал словно раскат грома. В ту же секунду я почувствовала обжигающую боль в районе живота. Из моего гола не вырвалось не единого звука. Словно в замедленной съемке я опустила глаза вниз и заметила, как кровавое пятно расползается по моему светлому платью. А дальше сознание ускользнуло в кромешную темноту — густую, вязкую, непроницаемую.

Глава 21

Варвара.

Боль вернулась и нахлынула словно волна, вырывая из гуди мучительный вопль. Сознание то выныривало из тьмы, то вновь проваливалось в нее. В короткие минуты, когда разум давал о себе знать, в мозгу билась только одна мысль: малышка… девочка моя… что с ней…?

Неизвестно сколько времени я находилась в таком состоянии. Мне казалось, что вечность. Наконец удалось приоткрыть глаза. Яркий свет лился с потолка немного ослепляя. Непонимающий взгляд скользил, вокруг выхватывая отдельные объекты. В какой-то момент он остановился на обеспокоенном лице Спартака. Моргнула несколько раз и вот взору предстал не менее взволнованный Булат.

— Больно. — Я не узнавала собственный голос. Он был скрипучим, словно у дряхлой старухи. — Как же больно… — Сознание снова ускользнуло в темноту.

— Бедное дитя. Сколько же всего выпало на ее долю. За что Вселенная посылает ей такие испытания? Сколько еще ее будет преследовать боль и смерть?

— Надеюсь на этом все ее беды закончатся. Во всяком случае эта мразь больше не будет на нее охотится.

— Убита?

— Да.

— Уверен?

— Более чем. Не думаю, что есть хоть кто-то, кто может жить с дырой между глаз.

— Хорошо. Одной проблемой меньше. Теперь осталось только ждать, ждать и надеется, что ей хватит сил выкарабкается и на этот раз.

— Хватит. Не сомневайся. Да и Док сделал все возможное и невозможное. А в нем я уверен.

Родные голоса. Я слышала родные голоса. Борислав, Булат и кто-то еще… Кто-то важный… Спартак.

— Где она? — Еле слышно побормотала я.

Кто-то погладил меня широкой ладонью по волосам. Губ коснулся холодный фарфор. Мне предлагали воды. Я с жадностью делала большие глотки. От малейшего движения новые волны боли окутывали все тело. К счастью, она была уже не столь острой. Стала более тянущей и глухой.

— Что… Что произошло?

— Милая, побереги силы. Тебе нужно отдохнуть.

— Малышка?

— Медики делают все возможное для твоего выздоровления, — Мне снова отвечал Борислав. — Но ты потеряла очень много крови. Рана серьёзная.

— Моя девочка… Что с ней? Она будет жить?

— Мы не знаем. Ее задело…Сейчас с ней работают специалисты… Сам Док с ней.

— И?

— Нам остается только ждать. Прости милая, но мне больше нечего пока тебе сказать…

Я чувствовала, как по мои щекам текли горячие слезы. А ведь когда-то я была уверена, что разучилась плакать…

Сил говорить не было. Я закрыла глаза в нелепой попытке хоть немного отгородиться от окружающего меня мира. Борислав сказал нужно ждать, значит я буду ждать. Ждать, надеется и молится…

Очередной «сеанс общения» с окружающим миром состоялся не скоро. Стоило отойти ото сна и открыть глаза, как в кресле рядом с собой я увидела Булата. Он был в «рабочей» одежде и маске. Темная щетина «украшала» его лицо.

— Сколько я уже здесь?

— Пошли пятые сутки. Ты долго спала. Мы все беспокоились.

— Как я вообще здесь оказалась? Там, в лесу, никого не было. Только я и эта тварь, которая выстрелила в меня.

— Я привез тебя к Доку. Прости родная, я не успел вовремя. Из-за меня ты могла умереть.

— Но не умела. А значит нечего и говорить об этом. Но как? Как ты там оказался?

— В тебя стреляла именно та мерзкая ящерица. Я не знаю, как ей удалось выйти на тебя. Ума не приложу откуда она смогла узнать о твоем местоположении. Но обязательно выясню… — Друг взял мою руку в свою ладонь и крепко сжал пальцы.

— А…? — не успела задать очередной вопрос.

— С ней покончено. Больше она не сможет тебе навредить.

Как оказалось больше вопросов о случившемся у меня и не возникло. Точнее сказать, мучал меня только один вопрос. Но я как последняя трусиха не решалась его задать. Почему-то мне казалось, что пока я его не произнесу вслух, все нормально…

Дверь неслышно приоткрылась и в палату зашел Док. Этот уже немолодой рептилоид, как всегда, был в безупречно белом халате. На его чешуйчатой морде блуждала легкая улыбка, если вообще так можно было выразится, принимая во внимание особенности его расы.

— Как я погляжу ты проснулась. Как себя чувствуешь?

— Нормально.

— Что-нибудь болит? — Я отрицательно покачала головой. — Хорошо. Я рад. А я с новостями.

На какой-то момент я перестала дышать, а сердце делало кульбиты в груди.

— Твоя кроха в полном порядке! — Не без удовольствия и с явной гордостью выдал Док. — И скоро я готов отправить вас обеих домой. К тому же Борислав с Ником уже явно заждались.

— И когда?

— Да хоть сразу! Можешь одеваться и валить домой. Только чур без приключений! А то мне порядком надоело тратить на тебя силы, время и ресурсы!

Долго уговаривать меня не пришлось. Как только я осталась в палате одна быстро переоделась, привела себя в подобие порядка и выскочила в коридор. Там меня уже ожидал верный Булат с маленьким свёртком в огромных руках. По легкому шевелению я догадалась что он держит мою дочурку.

Как только я приблизилась он передал мне малышку, приобнял меня одной рукой, и мы направились к выходу из клиники. Возле входа нас ожидал транспорт и маленькая армия сопровождения. Видимо с перепугу Борислав нагнал кучу охранников, ну и команда «Лунной каракатицы» не осталась в стороне. Я насчитал тридцать человек! Тридцать!

В таком составе мы и прибыли в поместье. Тут охранники поспешили откланяться, а вот ребята из команды проследовали за нами в дом.

В холле меня встречала очередная толпа. Как только я переступила порог ко мне бросился Никита. Вслед за ним подошел и Борислав. Потом одни крепкие объятия стали сменятся другими. По всей видимости в холле собралась вся немногочисленная родня, домочадцы и почти все ребята из команды.

После столь пламенного приветствия все закружилось в невероятном калейдоскопе положительных эмоций. Поздравления, пожелания счастья, подарки для меня и малышки. А я все чаще и чаще мысленно благодарила Дока за чудо с моим выздоровлением.

После всех поздравлений состоялся «торжественный» ужин. Все прошло на ура. И самое главное, что все словно сговорились и никто не единым словом не обмолвился о моем «приключении».

Только после того, как все разошлись — часть гостей разъехались по домам, часть разошлась по своим комнатам — я смогла окончательно расслабится. Дети уже спали, шум голосов прекратился и дом окутала уютная тишина.

Я решила расположиться в зимнем саду, наслаждаясь покоем и уединением. Только сейчас я поняла, что на протяжении всего вечера украдкой посматривала по сторонам в поисках Спартака. Но его нигде не было. Значит он закончил все свои дела и уехал.

А ведь я была уверена, что пока я находилась без сознания, он смог сопоставить все факты и выяснить правду. Поверить в то, что человек с его опытом, после столкновения в моей палате с Булатом, не смог раскрыть мою тайну было невозможно. Но его нет, а значит для меня и детей не было и нет места в его жизни. Не судьба…

Наконец я решила, что настало время и мне отправится в спальню, где меня дожидалась дочурка. Перед сном я решила проведать Ника. К моей радости, я обнаружила сына спящим. Он свернулся калачиком под одеялом, подложил ладошку под пухлую щечку и видел десятый сон. Я аккуратно, чтобы ненароком не разбудить, поцеловала его, посидела рядом пару минут и направилась к себе.