Стеклянный город (СИ) - Разумовская Карина

Я повиновалась, и тут же (в который раз за сегодняшний вечер) почувствовала аккуратное прикосновение к своей руке, заставляющее пробежаться лёгкую дрожь по всему моему и без того трепещущему телу. Леон потянул меня вперёд, и я сделала вслед несколько медленных неуверенных шагов. Послышалась отъезжающая дверь террасы, и сразу же я ощутила, как порыв воздуха ворвался в комнату и своим дуновением заставил каждый волосок на моём теле вздрогнуть.

Я сделала ещё шаг, и уже не лёгкий порыв, а целая буря воздушных колебаний налетела на меня, перехватив неровное дыхание. Ветер… самый что ни на есть настоящий. Такой беспокойный и вечно воющий от своего беспокойства. Влекомая тягой руки Леона, я сделала ещё шаг. Тело начало окутывать приятным холодом. Он словно проникал сквозь кожу глубже и глубже, нарушая спокойствие блуждающей по организму крови, которая, глотнув настоящего воздуха, с бьющей пульсацией затронула даже самые отдалённые от сердца уголки.

Я постаралась прислушаться к звукам вокруг. Тишина… Но я оказалась права — у природной тишины есть свой голос. Словно весь мир дышит вокруг тебя, и ты ощущаешь на себе его неровное дыхание с очередным воздушным порывом.

— Открывай, — произнёс Леон, и тут же его слова подхватил ветер, унося отзвуком куда-то вдаль.

Я открыла глаза: тускло переливающееся покрытие террасы обрывалось впереди, метра через два, стеклянными перилами, а за ними…

Поблёскивающий в лунном свете океан гудел от своего безмолвия, сливаясь, словно на другом конце планеты, с безграничным небом над головой. Луна, точно око самой Земли, повисла высоко в воздухе, рассеивая вокруг себя тусклый белый свет. А Звёзды… Они расплывчато меркли, стоило отвести от них взгляд, но резко зажигались вновь, когда я в очередной раз направляла на них свои восхищённые и неверующие в эту красоту глаза.

Я наконец сделала восторженный выдох, а затем жадно вдохнула солоноватый воздух, до отказа наполнив лёгкие его вкусом. Тело не ощущало никакой скованности или давления стен — оно словно воспарило, не подчиняясь больше силе притяжения.

То ли от переизбытка кислорода, то ли от такого неиссякаемого свободного пространства вокруг, голова попросту закружилась, и я, почувствовав, что теряю равновесие, ухватилась за рядом стоящего Леона.

— Ты чего? — волнительно спросил он, подхватывая меня.

Я только покрутила головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Прикрыв ненадолго глаза, я подождала, пока моя устойчивость придёт в норму, затем снова окунула взгляд в небесное пространство, тем временем как Леон осторожно выпустил меня из рук.

— Потрясающе, — тихо проговорила я, боясь нарушить молчание вокруг.

Звёзды перед глазами начали медленно расплываться, и я сильно сомкнула глаза, отчего горячая слеза обожгла щёку.

Леон сделал несколько шагов вперёд, подходя к перилам.

— Иди сюда, — проговорил он, оборачиваясь ко мне.

Я перевела взгляд на его лицо, освещённое луной, и, будто под гипнозом зелёных глаз, сделала несколько шагов ближе к нему.

Когда я опустила руки на перила балкона, меня вновь накрыло лёгкое головокружение от вида Пирамиды под ногами и от высоты, на которой мы, оказывается, находились. Некоторые окна под низом горели, рассеивая в темноте снаружи мутный свет.

— Какая здесь высота? — спросила я, заворожённо глядя на белые волны, бьющиеся о стены города где-то далеко внизу.

— Около двухсот, — ответил блэкер.

Я поражённо выдохнула, произнеся:

— И это не предел, да?

— Далеко, — покачал он головой из стороны в сторону, затем развернулся лицом к двери балкона и посмотрел вверх.

Я повторила его движение и увидела, как Пирамида, возвышаясь надо мной, теряется в небесном пространстве.

— Ты же был на вершине сегодня? — тихо спросила я.

— Да, — ответил Леон, поворачиваясь ко мне.

— И как там?

Он немного подумал, затем легко проговорил:

— Ветрено.

Будто от его слов я вдруг ощутила сильный порыв этого самого ветра, пронизавший холодом всё моё тело. Постепенно, словно выходя из забвения, я стала чувствовать, как замёрзли мои пальцы на руках и ногах, а по коже бегал озноб. На мне была тонкая туника с длинными, но мало греющими рукавами. Я непроизвольно поёжилась, что не скрылось от глаз Леона.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Замёрзла? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой в нежелании уходить с балкона.

Он улыбнулся и, сказав: «Сейчас вернусь», — направился к двери, что вела обратно в его комнату.

Почему-то как только он отошёл от меня, стало ещё холоднее. Я снова развернулась к океану и тут же отступила на шаг назад, с необыкновения испугавшись высоты. Наверное, не скоро я смогу к такому привыкнуть. А может, привыкать и вовсе не придётся — вдруг я нахожусь здесь в первый и последний раз? При этой мысли сердце недовольно стукнулось о рёбра.

На плечи аккуратно опустилось что-то тёплое, и солёное веяние океана смешалось в носу с пьянящим запахом мужских духов. Я посмотрела на свои плечи, оценивая предмет одежды, греющий меня.

— Мне нельзя носить чёрное, — тревожно проговорила я.

— Здесь можно, — шепнул он у самого моего уха.

Я улыбнулась в пустоту, чувствуя тепло его тела позади себя.

— Что ты загадала, когда часы пробили двенадцать? — неожиданно спросил Леон.

— Ничего исполнимого, — усмехнулась я, вспоминая собственное бессмысленное желание.

— Скажи, — с повелительными нотками во властном голосе попросил блэкер. — Вдруг мы сможем что-нибудь придумать.

От слова «мы», прозвучавшего из его уст, стало ещё чуточку теплее. Неужели теперь есть «мы»? Слишком много чуда для одной ночи.

— Я загадала увидеть землю, — с некоторым стеснением проговорила я.

— В смысле берег? Или планету? — уточнил блэкер.

— Не знаю, — пожала я плечами, затем, рассмеявшись, добавила: — Сама не поняла, чего хочу.

— Всё это вполне может сбыться.

— Только теоретически, — с грустью вздохнула я.

— Неправда, — попытался Леон меня переубедить. — Посмотри вокруг, ещё вчера всё это ты знала только в теории, а сегодня увидела собственными глазами.

— Мне просто… повезло встретить тебя, — негромко проговорила я, медленно разворачиваясь к нему лицом. Леон стоял совсем близко, отчего его манящие духи совсем вытеснили запах моря.

— Думаешь, это везение? — тихо спросил он, пронизывая взглядом глубины моего сознания.

Я слабо качнула головой из стороны в сторону, будучи не в силах ничего произнести. Мир позади меня начал пропадать, а голос природы безжизненно затих в ушах. Теперь я слышала только биение собственного сердца, а глаза не видели ничего, кроме его лица, непослушно спадающих на лоб волос и… влекущих губ.

— Прости, — шепнул он, проводя рукой по моему пульсирующему виску.

— За что? — спросила я, закрывая глаза и растворяясь в ощущении его тёплой руки на своей коже.

— За это, — произнёс он и прильнул к моим губам.

Я почувствовала, как в последнем содрогании покачнулась Вселенная вокруг и замерла, выпуская мощный импульс в моё тело. Я почувствовала, как разом погасли небесные светила, разжигая своё пламя в моём безумолчно стучащем сердце. Я почувствовала, как исчез воздух вокруг, оставив меня в невесомости, и как всё притяжение земли сосредоточилось на том маленьком расстоянии, что разделяло наши с ним тела. Я почувствовала, как застыла вода в океане под властью остановившегося времени. Всё это разом накрыло меня, унося в иную реальность, где не существовало больше ничего, кроме него одного.

Глава 17. Новый Год — часть 2

Я почувствовал, как затихло в блаженстве моё сердце, а сердце Арианы словно стало отбивать удары за двоих. Я ощущал под своими дрожащими пальцами её бархатистую кожу лица и трепещущую венку на виске. Как лунный свет позади нас едва касался острых гребней дрейфующих волн, так и я едва касался её приоткрытых тонких губ, ощущая их теплоту и отклик на моё опрометчивое, но очень желанное действие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})