Читай по губам... (СИ) - Юдина Екатерина

Когда же все закончилось и я ощутила, что Моно последними особенно глубокими движениями излился в меня, наверное, просто рухнула бы на кровать, но парень придержал меня за талию.

— Развяжи, — потребовала, хотя, получилось как-то слабо и слишком прерывисто.

— Мы только начали, — хрипло и опаляя ухо горячим дыханием.

Глава 24. Уважение

Я понимала, что уже пора вставать, но не могла даже пошевелиться. Единственное, на что меня хватило, так это на то, чтобы стиснув зубы, потянуться к одеялу и сильнее укутаться в него.

— Кофе будешь? — В спальне появился Моно. В отличие от меня он выглядел так, будто хорошенько отдохнул и был полон сил.

— Я тебя ненавижу, — буркнула, с головой укутавшись в одеяло, но, выглянув так, что были видны только мои глаза, сказала: — Буду, но только с молоком и сахаром.

Буквально через десять минут Доминик поставил на мою тумбочку чашку с ароматным напитком и сам сел на край кровати. Попытался стянуть с моей головы одеяло, но я не далась и только сильнее закуталась.

— Почему мне кажется, что ты прячешься от меня? — спросил он, положив ладонь мне на спину и поглаживая ее сквозь одеяло.

— Это не так.

— Тогда убери одеяло.

— Не могу, — пробормотала. На самом деле, я действительно пряталась, ведь, как бы это не было глупо, но я смущалась смотреть на Доминика. Стоило только вспомнить, что мы делали прошлой ночью, как щеки тут же начинали пылать. Причем, настолько сильно, что, казалось, я сама вот-вот превращусь в пепел.

Доминик еще некоторое время сидел рядом и все так же поглаживал мне спину. Неторопливо и с оттенками нежности, на которую парень, казалось, был вовсе неспособен. Это было настолько приятно, что мне даже захотелось убрать одеяло, но поглаживания прекратились и я, вновь слегка убрала одеяло от глаз. Увидела, что Моно пошел к шкафу.

— Ты уезжаешь? — хоть я и пыталась этого не показывать, но в голосе скользнуло сожаление.

— Поеду к Готье. Через пару часов вернусь и, если ты будешь готова расстаться с одеялом, поедем и где-нибудь пообедаем.

Эта новость мне уже понравилась, поэтому, когда Доминик уехал, я, несмотря на то, что сил так и не прибавилось, скинула одеяло и встала с кровати. Будучи полностью обнаженной, я посмотрела на свое отражение, которое так отчетливо отображало то, что произошло прошедшей ночью.

Губы напухли и очень сильно покраснели. Все тело было в отметках Моно и его засосах. Особенно много их было на шее, груди и внизу живота. На попе красные полосы и следы ремня на запястьях.

Ощущения тоже до сих пор переполняли. Казалось, что каждая частичка тела ныла и меня преодолевала, пусть и приятная, но очень сильная усталость.

Кофе, который мне сделал Доминик, до сих был теплым, а еще очень вкусным. Несколько глотков и я приободрилась, после чего неторопливым шагом пошла в ванную комнату, но не в ту, которая была совмещена со спальней, а в ту, которая находилась в конце коридора.

Я так же сделала и ночью, когда Моно наконец-то развязал меня, ведь вообще не горела желанием опять видеть волосы Мэриан. Ну и я таким образом показывала Доминику, что эта ситуация меня не отпустила.

Позже я обязательно уберу в нашей ванной и антибактериальным средством смою любые следы знакомой Моно. Почему-то я была уверена, что после такого мне даже душевно станет спокойнее.

Пока принимала душ, ничего не могла с собой поделать и опять краснела, а все потому, что я вспоминала о том, как Моно развязал меня. Я тогда была не в состоянии даже пошевелиться, а Доминик, некоторое время растирал мне запястья, таким образом своими грубыми ладонями убирая онемение и приводя меня в чувства.

«Как ты?» — спросил он, пристально смотря мне в глаза. А у меня только от одного взгляда его черных глаз вновь кожа покрылась острыми мурашками.

«Нормально. Только в душ хочу» — хрипло прошептала и кое-как сползла с кровати, поморщившись от того, что поясницу обожгло болью. И, нет, это не из-за тех шлепков ремня, а потому, что Моно взял меня иным образом, а я все никак не могла привыкнуть к такому виду секса. Хоть и, безусловно, несмотря ни на что, я даже с ним достигала пика. Особенно, когда Доминик пальцами касался моего лона.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ноги подкосились и я чуть не упала, но Моно подхватил меня и поднял на руки, после чего понес в сторону душа. Именно в этот момент я и запротестовала, после чего сказала парню, что хочу в гостевую ванную.  Он молча поцеловал меня в уголок губ и отнес, куда я попросила, вот только, уходить не спешил.

«Дальше я сама» — даже после этих слов Доминик не ушел. Включил теплую воду и опять поцеловал, после чего намыленной мочалкой коснулся моего плеча и провел ею ниже. — «Я сама могу помыться» — издала слабый протест и опять охнула, от того, что мочалка коснулась груди.

«Знаю» — от его хриплого голоса я невольно поерзала, догадываясь, что Моно хотел еще. Конечно, попыталась себя убедить в том, что это не так, ведь он же и так до этого несколько раз взял меня. Куда еще больше? Но, нет, посмотрев вниз, я увидела, что Доминик и правда опять был возбужден.

Все, что происходило прошлой ночью перемешалось в голове, но в сознании время от времени вспыхивали разные отрывки.

В нашу спальню мы вернулись не скоро и у меня до сих пор ныли коленки, так как парень опять поставил меня на них и в такой позе я провела немало времени.

Качнув головой, я вынырнула из воспоминаний, но подумала о том, что прошлая ночь была не легкой. Слишком много ощущений и эмоций. Казалось, что весь мир расплавился и я горела вместе с ним, испытывая то, что ранее было незнакомо. Все это было по мне сокрушительными волнами и, даже в те моменты, когда я была готова рухнуть на кровать и просто отключиться, мы не останавливались. Это лишь усиливало ощущения, делая их совершенно другими. Доводя меня до исступления.

Да, для меня все это было слишком сильно. Мощно. Но, с другой стороны, несмотря на усталость, я ощущала себя обновленной, поэтому я понимала, что такие ночи важны. В будущем у нас их будет еще много и, несомненно, все разные, но сокрушительные на эмоции.

После душа у меня появилось еще немного сил и я смогла довольно быстро одеться. Заодно, я спустилась на кухню и покормила Ивеса. Заметила, что кот уже постепенно начал ходить и уже это меня очень обрадовало. Единственное, я боялась, чтобы он не сбежал. Все же Ивес уличный кот.

Прошло еще совсем немного времени и домой вернулся Доминик.

— Ты решила расстаться с одеялом? — спросил он, заходя на кухню, где я как раз сидела.

Я заметила, что Моно окинул меня очень цепким и внимательным взглядом. В основном, смотрел в глаза, будто таким образом пытаясь понять мое самочувствие.

— Со мной все хорошо, — все еще смущалась, но, тем не менее, неловко улыбнулась.

Доминик подошел ко мне и из кармана куртки достал очень красивую коробочку.

— Что это? — спросила, вопросительно приподнимая бровь.

— Дай мне руку.

Я протянула ладонь и Моно, отодвинув рукав моей блузки, надел на запястье часы, которые достал из коробочки.

— Если не понравится, купим что-то другое.

— Нет, они невероятные, — сказала на выдохе и, тут же потянувшись, поцеловала Доминика в щеку.

Часы и правда были очень красивыми. Тонкими и изящными, а еще явно не дешевыми. Такие аксессуары стоили дороже украшений, сделанных из драгоценных металлов, но, самое главное это их внешний вид. Моей маме нравились такие вещи.

Вспомнив о маме, я нахмурилась. Я так и не познакомила их с Домиником.

— О чем задумалась? — спросил Моно, заметив, что я сдвинула брови на переносице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— О том, что у нас скоро свадьба, но я до сих пор так и не представила тебя своей маме.

На это Доминик ничего не ответил. Он все еще не горел желанием знакомиться с кем-либо из моей семьи. Леконт для него не существовало и моя мама его вообще не волновала.

— Давай вечером заедем к ней? — предложила.