Стая (СИ) - Риз Лаванда

- О-фо-на-реть! – я всё ещё под впечатлением. – И кем ты там был? Коком?

- Дослужился до старпома, - небрежно пожал плечами Эрик, будто это какая-то мелочь.

- Он моряк! … Ты моряк! – иду рядом с ним и бормочу, как ненормальная. – Хочу увидеть фотки. Должно быть в форме ты был просто отпадный. Оборотень старпом. Ты всё таки не такой как все. Вот почему так? Моряк. … На флоте.

- Забавно конечно, что я занял все твои мысли, - берет меня за руку, переплетая наши пальцы таким привычным жестом, будто мы всю жизнь только и делали, что за ручки держались. … Господи ты боже мой, почему?

Для меня это очень волнующий момент, почти интимный. Может это пережитки или мои комплексующие тараканы, но это та близость, которую позволяют себе люди, состоящие в отношениях, либо же только собирающиеся утопить себя в романтике. Интересно, это тот поцелуй позволил Эрику так себя вести? Моментально моё внимание переключается. Он чувствует моё напряжение и тут же отпускает мою руку. И несколько минут после этого я совершенно не могу себя понять – полегчало мне от этого или огорчило. Я начинаю осознавать, что чем чаще между нами выскакивают такие вот щепетильные моменты – тем болезненнее они переносятся.

Мы всё время движемся, перемещаемся из одной точки города в другую, путаем следы, пока что не наблюдая преследователей. До самолёта ещё четыре часа. Так как Эрик снова молчит, а меня напрягает этот уход в себя, я  решаюсь отвлечь его и себя разговором.

- Почему-то мне кажется, что тебе ещё есть, что мне рассказать. Для такого парня как ты, флот, по-видимому, это лишь верхушка айсберга.

- Какого такого? – мне не нравится его обиженный тон, вообще впервые открываю для себя обиженного альфу. – Каждый раз, когда я приоткрываю себя  – ты шарахаешься от меня, как от чумного, - Эрик разговаривать не настроен.

- Вовсе нет! Мне нравится, то, что я узнаю, но я пугаюсь собственных ощущений! – иногда мои эмоции служат мне плохую службу. Я самая непутёвая альфа на свете, вечно у меня всё с ног на голову! Теперь конечно же его заинтересовала идея поболтать – на меня посмотрели таким пытливым взглядом. Мы даже остановились рухнуть на скамейку.

- И что же это за ощущения у нас такие, а? – серьёзность запредельная. Лучше бы уже его улыбочки самодовольные терпеть.

- Эрик, мы вообще-то о тебе собирались поговорить, - юлю я.

- Разве?

Тон. Поворот головы, взгляд этот, распускающий тебя на клубки. Я сдаюсь, опустив плечи:

- Эти ощущения ломают моё понимание вещей и уклада жизни в целом. Простые вещи раньше были простыми, сложные – сложными, черное, белое, краски. Это можно, то нельзя, люди, вульфены, законы племени. Но теперь получается, что прошлая конструкция привычного для меня мира – иллюзорна, и всё вовсе не так, как вкладывалось в  наши головы. Раньше я была уверенна, что если попасть в пожар – ты обгоришь, то сейчас я сомневаюсь во всем. Выходит, можно носить два левых ботинка и жить вечно…

- Меньше текста, - теряет терпение Эрик и меня провоцирует его серьёзный мрачный вид.

- Ты ведь не можешь мне нравится! Как я могу к тебе привязываться?! – я всё-таки это сделала. И он всё-таки улыбнулся.

- Удивительная штука жизнь, да Ники? Ни хрена не знаешь, что она тебе подсунет. Со своей стороны добавлю, что ты единственная девушка альфа, с которой я могу гулять за ручку. А теперь, что бы ты ещё хотела обо мне узнать?

Даже выдумывать ничего не пришлось, я давно хотела его об этом спросить.

- Расскажи о тех, кого любил.

- Хм, - Эрик поднял  глаза к небу и задумался. Я же смотрела лишь на него, чтобы ещё раз попытаться раскусить этого парня, этого альфу, рядом с которым я чувствую себя глупым волчонком.

- Как это зачастую бывает – мои родители обычные вульфены, мама врач, отец юрист. Рассказывали, что мой прадед был выдающимся альфой голубых кровей. В юности мой норов держал в напряжении всех, альфы подростки это ещё тот кошмар, в общем крови я попил не мало. Единственной, кто мог на меня повлиять – была моя сестра-близнец Харпер. Внешне мы были почти копиями, только она родилась без гена альфы. Вот её я любил! … Мне казалось, что в мире не найдётся  ничего такого, что могло бы нас рассорить или надолго разлучить. Харпер знала меня как облупленного, понимала и прощала, ведь она была частью меня, моя любимая сестрёнка. … Я очень жалею, что ушел служить и стал меньше уделять ей внимания. Харпер и раньше была не в восторге от шкуры оборотня, но я считал это возрастным девчоночьим вздором, который пройдёт сам по себе, как только она влюбится. … Ей было двадцать, я был в море, когда она … нашла способ лишить себя жизни. Харпер единственная, к кому я привязывался так сильно. Связь альфы и стаи это уже иное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

    Моя душа отзывалась на его слова, волчица во мне тянулась к его волку, что само по себе уже запредельно. Я сочувствовала Эрику всем сердцем, и жалела эту погибшую девушку как родную.

- Не вини себя. Это был её выбор, - инстинктивно прикасаюсь к его плечу.

… Вот я уже порываюсь утешать того, кого недавно сочла бы своим врагом.

- Но я виню! – с горечью возразил Эрик. - Я должен был серьёзней относиться к её настроению, вмешиваться в её жизнь. Одна из причин почему я тебя не оставил и держусь таким душкой – потому что ты попала в передрягу. Харпер, видимо тоже попала в беду, только рядом не оказалось того, кто смог бы её вытащить.

«Одна из причин? А их много?»

 - А что же ваши родители? Ты близок с ними?

- Ну, ... это ведь мои родители, - неопределенно поводит плечом Эрик. - Они не живут в стае. Отец захотел уединения и покоя на старости лет. Он увёл маму далеко на север в леса, там у нас есть небольшое поселение. Это туда мы с тобой и направимся.

- И что потом? Затерявшиеся отшельники в снегах? И оставим беспредельщиков альянса безнаказанными? Не поищём решения? – стоит мне подумать об альянсе, как меня тут же душит отчаянье. – У нас украли свободу,  Эрик! Сейчас мы вроде бы на воле, но мы заложники!

- Ники, не заводись. Мне потребуется время, чтобы многое взвесить, а для этого нам нужно оказаться в более менее безопасном месте.

- Ты назовешь мне уже остальные причины или нет? – скрещивание двух упрямых взглядов: «ага, так просто взял и сказал» и «не надейся, что забуду и отстану».

И тут мы чувствуем их. Близко!

Без резких движений Эрик привлекает меня к себе, и я прячу лицо у него на груди, а он, скрываясь, опускает голову мне на плечо. Мы снова обычная преисполненная чувств парочка.

Меня бесит мой собственный бешеный, бьющий по ушам пульс. Я лучше убью себя, чем сдамся альянсу!

Эрик остаётся невозмутимым. Стена просто. Ну конечно, вряд ли на нас  накинуться прямо посреди площади. Дыхание Эрика начинает сбиваться. Может, оттого, что я сжала его слишком сильно?

Вульфены среди прохожих. Проходят мимо. Но опаснее охотники, которые следуют за ними на небольшом расстоянии. Эти служки альянса наверняка видели наши с Эриком фото и видимо теперь поголовно всех сканируют. Неподалёку начинает истерично кричать какая-то женщина, кидаясь с кулаками и обвинениями, то ли на любовника, то ли на застуканного с другой мужа. Именно эта сцена даёт нам возможность легко и бесшумно раствориться в толпе зевак.

- Я на взводе. Вот бы пробежаться, - провожу ладонью по вспотевшему лбу. Скорость, марш броски, когда ветер шумит в ушах, свобода – упоение для меня и любого вульфена. Это исцеляет от тревог и помогает прочистить мысли.

-  Нельзя. Это вызовет подозрения. Потерпи, - Эрик хочет меня успокоить, поэтому его голос звучит как можно мягче. И чёрт возьми – снова берёт меня за руку! Сейчас нам ни к чему притворятся, он прикасается ко мне потому что сам этого хочет. Повторяет испытание, переплетая наши пальцы. Тоже кстати прекрасное средство, чтобы отвлечься. Все проблемы вмиг уходят на второй план и остаётся только ощущение тепла его руки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Я не противна тебе? – скептически цежу я, но на этот раз уже не вырываюсь.