Сквозь века (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)"

Каждый такой бокс был подписан, но я без труда нашла Дэна, не читая табличек, задохнувшись от ужаса и боли в груди, потому что из красивого дышащего силой и оптимизмом молодого мужчины, он превратился в практически бескровного призрака, чье лицо осунулось и стало бесцветным от боли, даже несмотря на то, что он был без сознания.

Ампутированная рука была перевязана плотной повязкой и пусть не было следов крови, моя душа разрывалась от его вида, когда я прижала ладони к стонущему сердцу, тихо всхлипнув.

— Пошла вон от моего сына!!!

Холодные руки, обладающие такой силой, что я упала на колени, толкнули меня с ненавистью и жаждой сделать так же больно, как сейчас было Дэну.

Не нужно было даже убирать пряди спутанных волос с лица, чтобы узнать в разъяренной женщине маму Дэна.

— Стелла, ради бога!

Ее муж пытался оттащить женщину от меня, когда та, склонилась, словно для удара и я вся сжалась, но не посмела закрываться, принимая ее боль и отчаянье, как свои собственные, потому что чувствовала то же.

— Еще хватает наглости приходить сюда и делать вид, что ей не все равно!!!

— …мне не все равно, — прошептала я, и женщина услышала, взревев надо мной буквально раненным зверем, который был готов растерзать всех на своем пути.

— Молчи, проклятая!!! Не смей даже говорить!!! И приходить сюда не смей!!! Если увижу тебя рядом с моим мальчиком еще раз, то растерзаю!!! Это все ты! ТЫ!!!

— Милая, успокойся!

— Отпусти меня!!!

Послышались звуки борьбы, когда отец Дэна пытался не пустить свою супругу ко мне, а я продолжала сидеть на полу, тихо плача и понимая, что заслуживаю каждое слово и проклятье в свой адрес, потому что она была права, даже не подозревая настолько верными были ее слова.

Это действительно все сделала я.

— Я сразу говорила ему, что ты не подходишь!!! Мое сердце чувствовало, что рядом с тобой он не найдет своего счастья! А ты угробила его!!! Посмотри, что стало с моим красивым мальчиком!!!

Женщина все кричала и кричала, пока муж волок ее по коридору, а я сидела, прижавшись щекой к холодному стеклу блока, за которым спал Дэн, пребывая в блаженном неведении о том, что его жизнь изменится. Дважды.

Его мама была права в том, что никогда не любила меня особо.

Она и не пыталась этого скрывать, если в редкие моменты наших прошлых отношений, мы приходили в их дом. Улыбалась мне, но глаза всегда оставались мрачными, колкими и подозрительными. Я надеялась, что это пройдет, когда женщина увидит, что у нас все серьезно и изменит свое мнение, но то, что случилось сейчас даже в голову не пришло бы…

Тихо плача и терзая себя в душе, я вздрогнула, когда на мои плечи опустились осторожно руки, заставляя подняться на ноги, скованно опуская глаза и закусывая губы, чтобы не разрыдаться в голос, потому что папа Дэна вернулся, чтобы усадить меня на одно из кресел, что стояли у стены в ряд.

Он не обвинял меня, не кричал и не ругался, но видя, как милый и симпатичный мужчина постарел за эти дни и оброс щетиной, мне хотелось разрыдаться, умоляя его о прощении.

— Прошу, не слушай мою жену, Маришка, — тихо обратился он ко мне, глядя печально, но так по-доброму. — Стелла без ума любит детей, а иногда подобная любовь не благословление божье, а порок.

Мужчина тяжело вздохнул, переводя взгляд за стекло. Туда, где лежал его младший сын.

— Ты не должна винить себя, девочка. Все что случилось, было написано в судьбе моего сына, а ты не в ответе за нее. Никто не в ответе. Мы поговорили с врачами — прогнозы хорошие. Его состояние стабильное и через пару дней он придет в себя. Мозговая деятельность в норме, как и весь опорно-двигательный аппарат. И после небольшого курса реабилитации он вернется к нам прежним…

Вытирая слезы, я смущенно смотрела на мужчину, не ожидая от него ничего подобного, но его слова на самом деле помогали поверить в то, что не все еще потеряно и у Дэна на самом деле все будет хорошо.

— А рука…знаешь, сейчас восстанавливают военных, которые возвращаются после боевых действий с отсутствием конечностей. Протезы очень качественные и подбираются индивидуально каждому. Мы уже нашли такой центр и связались с ними. Рука мало чем отличается от настоящей по виду, — мужчина даже попытался улыбнуться. — Можно даже в майке ходить, не вызывая никаких подозрений. Все будет хорошо.

А я не могла даже кивнуть ему в ответ, прошептав:

— …я чувствую себя самым мерзким предателем.

— И напрасно, — тут же отозвался мужчина, неожиданно положив прохладную мягкую ладонь на мои сжатые дрожащие руки, чуть похлопав. — Ты очень смелая и отважная девочка, Маришка! А честность — это высшая добродетель. Нужно уметь быть честной, с собой и окружающими, чтобы… — он тяжело выдохнул, глядя печально куда-то, словно в невидимую моему глазу даль, — …чтобы не прожить бесполезную серую жизнь, рядом с чужим для тебя человеком.

Затаив дыхание я смотрела на отца Дэна, в эту минуту понимая, что он говорит о себе и собственной жизни, которая, очевидно, не была радостной рядом с его супругой, несмотря на все то благополучие, стабильность и деньги, которые окружали эту семью.

— Я знаю, что каждый из вас переживет этот этап достойно, и построит свою жизнь правильно, а главное с тем человеком, который будет по душе.

— Вы не злитесь на меня?

— За что мне злиться? Ты была честной по отношению к моему сыну, и я ценю это, Маришка! Честность и чистота души в нашем мире встречаются очень редко, поверь.

Мужчина улыбнулся мне, в последний раз похлопав по ладони в легком поддерживающем жесте, и поднялся на ноги, чтобы уйти, бросив последний мягкий взгляд на своего сына.

Когда он ушел, я продолжала сидеть в кресле, прислушиваясь к тому, как пикает аппаратура в такт сердцебиению Дэна. Так размеренно и спокойно.

Этот звук успокаивал меня, но я напряженно застыла, вдруг ощутив волну мурашек по телу.

Знак того, что Черный был где-то рядом.

Но только в этот раз меня бросило в панику…

Странную, необъяснимую, когда каждая клеточка тела задрожала, но не от восторга, а от страха.

Я судорожно осмотрелась по сторонам, понимая, что здесь даже спрятаться негде, когда заметила темный силуэт в конце коридора.

Это был не Черный.

Но кто-то такой же высокий и статный.

С королевской осанкой и широкими плечами.

Он неторопливо рассматривал меня, вдруг двинувшись вперед размеренно и грациозно, словно танцор, явно не пытаясь испугать своим приближением, но мое сердце отчего-то заколотилось, даже если по мере приближения этого мужчины я увидела белый врачебный халат.

— Прошу прощения.

Я напряженно вытянулась, услышав его голос — низкий, с легкой хрипотцой, неторопливый и основательный.

Таким голосом может обладать только очень сильный духом человек, который слов на ветер не бросает и знает цену каждой произнесенной букве.

Таким голосом можно вводить в гипноз, внушая то, что было нужно ему.

— Я стал невольным свидетелем вашего общения, полагаю, что с родителями молодого человека в данном боксе.

Мужчина остановился возле меня, глядя сверху вниз и позволяя рассмотреть себя.

Свои необычайно правильные черты лица, широкие скулы, прямой нос, карие глаза цвета горячего терпкого кофе и необычные губы, которые были «уточкой», словно он слегка надувал их, даже если я понимала, что это очень необычное строение и не больше.

Он смотрел спокойно, я бы даже сказала — тепло, но настолько пронзительно и понимающе, словно одного его взгляда хватило, чтобы увидеть мою душу до самого последнего темного уголка.

Такой взгляд бывает у людей с огромным жизненным опытом — слегка лукавый, словно они могут понять и подсказать многое, но предпочитают молчать и дать возможность самому принять решение. Пусть даже оно будет не в вашу пользу.

Понимая, что проходят минуты, а я продолжаю смотреть на него, ощущая внутри себя все те же странные мурашки, которые возникали только рядом с Черным, я с трудом заморгала, смутившись, оттого, как мужчина чуть улыбнулся кончиком своих необычных губ, на мое растерянное бормотание: