Эллен Шрайбер - Поцелуй вампира. Начало

— Что случилось?

— Ты в обморок бухнулась! Я думал, что такое случается только в старых фильмах! На, выпей это!

Он поднес бокал к моим губам, словно я была малым ребенком.

Бледное лицо Александра стало еще бледнее. Он взял кубик льда, просыпавшегося на стол, и приложил к шее, к месту укуса.

— Ты меня извини! Я не хотел…

— Холодно! — воскликнула я.

— Я все испортил, — сказал он, придерживая капающую, тающую ледышку.

— Ничего страшного. Такое случается сплошь и рядом.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— Только рядом с тобой.

— Я не хотел сделать тебе больно.

Я почувствовала, как его пальцы ощупывают ранку.

— Так, только отпечаток. Кожа не прокушена.

— Нет? — спросила я почти разочарованно.

— Ранка чуть побольше, чем от комариного укуса. Покраснение останется, вот и все.

— Бела мог бы этим гордиться, — сказала я, наблюдая за реакцией Александра.

— Да, — отозвался он, — пожалуй.

— Я хочу попросить тебя кое о чем, — волнуясь, сказала я, когда он уже вел меня к двери.

Шансы пригласить его на танцы таяли, и я поняла, что если не сделаю этого сейчас, то другого случая не представится.

— Ты больше не хочешь гулять? Послушай, Рэйвен…

— Нет, я хочу сказать… я просто хотела сказать…

— Да?

— Э… Я подыскала местечко, где можно потанцевать, — начала я.

— Потанцевать? В этом городе?

— Да.

— Крутое местечко?

— Нет, но…

— Но если ты ходишь туда, то это должно быть самое стильное место в мире.

— Это моя школа.

— Школа?

— Я знала, ты решишь, что это полный отстой. Наверное, мне не стоило об этом говорить.

— Я никогда не был на школьных танцах.

— Правда? Я тоже.

— В таком случае это будет первый раз для нас обоих, — сказал он с весьма эротичной и неожиданно уверенной ухмылкой.

— Наверное, да. Это называется Снежный бал. К такому названию подойдет вязаный шарф, чтобы скрыть укус, — пошутила я.

— Прости, это вышло нечаянно.

— Это самая лучшая нечаянность в моей жизни!

Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, и неожиданно остановился.

— Пожалуй, лучше не буду.

— Как это не будешь?

Он наклонился снова, и на сей раз, когда наши губы слились воедино, его сильная рука мягко придерживала мой подбородок.

— До встречи, — промолвил он, опять поцеловал меня на прощанье, а потом послал еще и воздушный поцелуй.

Я коснулась отметины на месте укуса. Мне казалось, что я уже меняюсь.

На следующий день сразу после уроков мы с Беки отправились в Эванс-парк, забрались в дальний уголок безлюдной зоны отдыха и открыли наши рюкзачки. Я выложила камеру, мой дневник и компактное зеркальце, а Беки — пластиковый контейнер с долькой чеснока и крестиком в кожаном мешочке.

— Готова увидеть укус? — спросила я.

— Он большой?

— Это моя любовная рана, — сказала я и осторожно развернула черный шарф, который носила весь день.

— Bay! У него большой рот! — вытаращилась Беки.

— Правда, это круто?

— Я вижу следы зубов. Несколько царапин, но, по-моему, кожу он не прокусил. Болит?

— Вовсе нет. Так бывает, когда прокалывают уши — поначалу кольнет, но боль быстро проходит.

— А когда тебе прокололи уши, ты тоже теряла сознание?

— Нечего подкалывать!

— Этот след тоже пройдет?

— Именно это нам и предстоит выяснить. Давай камеру.

Беки сделала снимки моей ранки спереди и сбоку. Мы положили поляроидные снимки на цементный пол, и они стали проявляться.

— Появляется твое изображение, — сообщила Беки.

— Хорошо. Теперь зеркало, — сказала я.

— Ты уверена, что стоит это делать?

— Да.

— Но если ты, ну, понимаешь, если ты действительно… то это может повредить.

— Беки, у нас не так много времени. — Я сняла солнцезащитные очки.

— Готова? — спросила она, держа зеркальце.

— Готова.

Она открыла зеркальце и сунула мне под нос.

— Ой!

— Нет!

— Зачем ты мне им по носу двинула? Дай сюда!

Я дрожащими руками схватила зеркальце, уставилась в него и увидела свое отражение.

— Доставай чеснок! — велела я, отбросив зеркальце в сторону.

Беки открыла контейнер и разрезала дольку на две половинки.

— Готова? — спросила она.

— Давай!

Я уже ощутила запах чеснока. Она поднесла дольку мне под нос. Я глубоко вдохнула и сильно закашлялась.

— Ты в порядке?

— Ни фига себе! Похоже, действует! Щиплет! Убери его!

— Он свежий, вот в чем дело.

— Убери его! — повторила я.

— Мне нравится этот запах. Он прочищает лобные пазухи.

— Мы его не для того взяли, чтобы избавлять меня от насморка. Он должен повергать меня в бурное неистовство.

— У тебя осталась еще одна попытка. — Беки открыла кожаный мешочек. — Готова?

Я сделала глубокий вдох.

— Давай!

Беки вытащила крестик на золотой цепочке, усыпанный камушками.

— Ох ты, круто, — сказала я. — Он выглядит очень прикольно.

— Это тебя беспокоит?

— Да, это меня беспокоит. Меня раздражает то, что я вела себя по-дурацки!

Мы вышли на солнечный свет, слепящий нас обеих.

— Глаза режет после сумрака, — заметила Беки, надела солнцезащитные очки и подняла на меня взгляд. — Ох, не думаю, что ты превратилась в вампира.

О чем я сама думала? Конечно, Александр особенный, не такой, как все. Но почему я сейчас вела себя как Тревор? Мы обе уставились на солнечный свет.

— Надо же, я просто тупо повелась на нелепые слухи, как и все в этом городе. Получается, что я ничем от них не отличаюсь, только одеваюсь по-другому, а внутри такая же пустышка, — выпалила я, разочарованная в себе.

— Но тебе хотелось, чтобы он был вампиром, потому что ты любишь их!

— Спасибо. Может быть, мне нужно подождать двадцать четыре часа, — буркнула я, когда мы направились домой.

Я проснулась утром очередного солнечного дня. Солнце не столько обжигало мою кожу, сколько приятно грело.

Зеркала не разбились вдребезги. Мое отражение выглядело точно так же, как каждый день, — бледная девица во всем черном. Если мне чего и хотелось выпить, то никак не крови, а шоколадного напитка из кондитерской Ширли.

Все же сердце мое забилось, когда в тот вечер на ужин мама подала спагетти в чесночном соусе. Я так долго присматривалась и принюхивалась к блюду, что в конце концов все уставились на меня.

— Что это с тобой? — спросил Билли. — Ты ведешь себя странно даже для тебя.

Я намотала макароны на вилку и медленно поднесла ее ко рту.