Вика Орлёнок - Некромантка. Зелёный дар (СИ)

— Завтра ни на какие сборы не пойдёшь, ты слишком слаба, по-хорошему тебе надо месяц в лазарете лежать, — сказала «тётя» заканчивая водить ладонями над девушкой, — и какого Мора тебя понесло ночью туда? Чего там вообще было? Мы не могли попасть на кладбище, но видели два магических взрыва, красный и зелёный. Косточка чуть с ума не сошла… Нежа, ну как так можно? — голос женщины под конец сорвался.

— Я блок поставила… там было слишком опасно, — любительницу приключений не смутил тон «тёти». — Первый взрыв — это бывшего хозяина Косточки дело, а второй… это мы с парнями постарались.

— Что?!!!

— Ну, похоже, я оживила тогда не только Косточку, но и какого-то некроманта, — Нежа пожала плечами. Отвар начал действовать и она чувствовала себя лучше и лучше с каждой минутой, даже взяла из рук Софии тарелку и начала пить, иногда морщась. Если она хочет завтра пройти отбор в Академию, то у неё выбора нет, нужно съесть эту гадость.

— Д…. - запнулась на восклицании Велислава. — Снежа! Ты завтра точно никуда не идёшь, даже с постели вставать у меня не будешь, хватит с меня потрясений!

Снежана молча пожала плечами, в уме прикидывая, как сбежать из-под «тетиного» надзора, и сколько это будет стоить в качестве взятки двум её надзирателям (Косточка не в счёт, она всегда будет на её стороне, не то, что некоторые зомби).

Утро у Ярослава Всеволодовича Тёмноведова началось с восьми часов, после встречи со старым другом. Это было не просто, но пробормотав обезболивающее заклинание, мужчина смог совладать с собой. Руслав Редкий, он же Великий Князь Радибор (мужчина терпеть не мог, когда его так называли друзья), приезжал по делу. Если конкретно, то припрятать своего незаконнорожденного сына в Академии или наоборот, законнорождённого (там была тёмная история), подальше от дворовых интриг, собственной спятившей жены князя и чужих глаз, так же как когда-то отец уже Руслава сделал тоже самое и с самим Радибором (разница была в том, что Руслав был точно законнорожденным). Даже подвох был точно такой же, парень рос той ещё головной болью, причём с богатой фантазией, и совершенно не вписывался в ряды свиты Великого Князя.

Один из сильнейших некромантов княжества сопротивлялся очередному удару судьбы так долго, как мог, но, увы, князю, да ещё и другу не отказывают в просьбе. И вот с утра в списках группы трудновоспитуемых появилось одно имя из двадцати. На радостях Великий Княже даже разрешил взять ещё одного ученика, сказал, что оплатит его обучение.

Ярослав покачал головой, глядя на папку с документами, где лежал заветный лист бумаги, а так же донесения о прибывших в Огнеград детях с магическими способностями. Нужно было уже выходить. Мужчина вздохнул и пошёл в ванную комнату бриться.

К девяти Ярослав Всеволодович Тёмноведов был уже в Академии и шёл по главному коридору сквозь толпу абитуриентов к залу, где должны были заседать его товарищи по несчастью, то есть принимающая комиссия. У Ярослава в принципе не было выбора, как ректор АТиСМ, он должен был присутствовать в преподавательском составе. Это была та ещё морока, особенно с детьми знатных фамилий. Почему эти толстосумы так уверены, что их дети гениальны и могут поступить в группу для одарённых или хотя бы в ТВ? Вторая так вообще создавалась для детей, у которых нет богатых родителей, но этим захотевшим власти и престижа мамочкам и папочкам вряд ли претило, они хотели получить своё.

Ректор поморщился от слов очередной дамочки, что пристала к нему несколько минут назад и всё ещё бежала за мужчиной, не отставая ни на шаг.

— Моя дочь гениальна, вы просто обязаны её принять, она может левитировать уже с шести лет!

— Тогда почему в Академию Вы обратились только сейчас? Что-то я не помню уведомления от Вашей семьи, что Ваша дочь обладает сверхъестественным даром, — участливый тон и побольше холода в глазах. Дамочка даже задохнулась от негодования.

— Вы… Вы обязаны будете принять её! И посмотреть, что она может!

— Всенепременно, — мужчина поклонился и исчез в толпе, пестрящей абитуриентами с номерками, магически приклеенными у них на груди и их разодетых в пух и прах родителей (уже без номерков), пробираясь к входу в зал.

Толпа напирала. Все хотели поступить на казённые места или же просто поступить хотя бы. Потому что совсем бездарных, хоть и с деньгами тут не брали, ведь АТиСМ курировал сам Великий Князь! Заманчивость перспектив была настолько сильна, что богатые семьи готовы были чуть ли не всем семейным составом стоять в этом коридоре и на площади перед главным зданием Академии.

Внутренне поморщившись от своих мыслей, Ярослав не заметил, как врезался в молоденькую рыженькую девчонку, что вела под руку черноволосую девушку. Та была бледной, какой-то заторможенной и отстранённой.

— Простите, — пролепетала рыженькая, номерок плеснул желтым светом на воротничке платья, сто второй, у черноволосой был сто третий номер. Не близко, но сегодня успеть могут, отстранённо пронеслось в голове мужчины.

— Ничего, — улыбнулся уголком губ мужчина, уже думая как бы отвязаться от этих девушек, но рыжая кивнула и, протянув флягу подруге с чем-то плескавшимся на дне, быстро скрылась в толпе вместе с бледнокожей.

Ярослав нахмурился, но несильно придал значение этому эпизоду. Его ждали в приёмном составе. Он двинулся в сторону зала с более быстрой скоростью, чем раньше. Когда дверь, наконец, закрылась за ним, десять представителей комиссии повернулись в сторону ректора. Ярослав кивнул присутствующим и направился к своему месту. Привычно обходя длинный стол, загнутый по краям и образующий вид полукруга (если смотреть на него сверху), мужчина сел в своё кресло. От цепкого взгляда Ярослава не ускользнуло, что опять не хватает Василия Кровавого (скорее всего его и не будет), и щёлкнул пальцами, заставляя полог защиты опуститься и накрыть преподавателей от случайных взрывов или чего-нибудь ещё, что могло произойти сегодня.

— Запускайте первого! — сказал мужчина. Профессора Кровавого можно было и не ждать.

Представителей знатных фамилий обязаны были принимать по одному, а детей из простых сословий по десять или двенадцать человек, ну это официально. Ярославу всегда не нравилось такое разделение, и он ввёл правило: на одного ребёнка пять минут, но чтобы он был один.

Первые несколько претендентов на учебные места были обычными детьми с довольно слабым даром, в основном белые маги, без намёка на тёмную сторону, целители. Каждого попросили подойти к специальному зеркалу, находившемуся около окна и приложить ладонь к поверхности стекла. Около зеркала стоял Михаил Тьмовский, преподаватель с кафедры механики и метафизики: высокий, худой темноволосый мужчина в круглых очках и белоснежном халате лаборанта (никто не знал, как ему удавалось держать халат в таком светлом состоянии). Михаил следил, чтобы зеркало работало исправно (сзади был хитроумный прибор определяющий потенциал магии), а поверхность ничем не поливали, не брызгали и так далее. После того, как зеркало показывало уровень дара: светилось белым светом — значит целитель или сниматель проклятий; серым — обычно зеркало светилось у пифий; чёрным — у тёмных магов; красным же у некромантов. И только два раза зеркало осветилось другими цветами: зелёным светом и синим… Иногда мог показаться ещё и туман, выходивший из зеркальной глади, но это было очень редким явлением, показывающим насколько сильный дар у ребёнка.