Лика Верх - Отряд бравой ведьмы. В поисках истины

— К чему весь этот разговор? — Поинтересовался, с подозрением глядя на меня.

Я повернулась лицом обратно к камину, думая, как бы более деликатно донести до него новость о моем назначении.

— Владлена? — После моего продолжительного молчания не выдержал муж. — Рассказывай, я все равно узнаю.

Вот в этом я как раз ничуть не сомневаюсь.

— Я временно исполняю обязанности министра. — Выпалила на одном дыхании, ожидая громкой ругани в ответ.

Ругани не последовало. Мне просто грозным голосом сказали:

— Владлена, — Начал домашний командир, — Не лезь в это дело. Пусть Котэн сам разбирается. Он министр этого леса.

Так, так, так. Это уже интересно. В какое такое дело мне не надо лезть? И с чем это мне надо бросить Котэна разбираться один на один? Мы с ним через огонь и воду вместе, а я его бросить должна? На произвол судьбы? Ну уж нет. Сейчас я все узнаю…

— Вилма-а-ар, — Ласково протянула я, поднимаясь с кресла, покачивая бедрами направляясь к мужу, — Ты же расскажешь своей любимой ведьмочке, — Зайдя к нему за спину начала поглаживать мускулистые плечи, — Зачем Правители едут в наш лес?

Вилмар был бы не Вилмар, если бы не умел отличать попытку выманить информацию от чистосердечного порыва.

— Любимой ведьмочке? — Меня усадили на колени, зажав между мужским телом и спинкой стула. — Я скажу тебе вот что: не лезь в это дело. — Как попугай, честное слово. — Ничем хорошим твое вмешательство не кончится.

— Ага! — Самодовольно воскликнула я. — Значит, есть куда вмешиваться, да? — Я хлопнула в ладоши. — Я так и знала!

— Владлена…

— Знаю-знаю, — Перебила я его, — Опасно, глупо, безрассудно. Но! — Я поводила перед его носом указательным пальцем. — Котэну я помогу и узнаю, зачем к нам собираются управители.

— Владлена… — Уже более сурово начал Вилмар, но я не дала ему возмутиться.

Соскочила с колен, для убедительности еще раз сказала, что не оставлю Котэна и ускакала наверх, перепрыгивая через ступеньку. Завтра будет наиинтереснейший день.

Утром меня разбудили синюги. Чтоб им всем в горле перьями поросло, пьяницы. Всю ночь только и слышала: «Не снится нам трава-трава у до-о-о-ома-а-а-а, не лета ледяна-а-я-я синева-а-а-а…». Мне из-за них ничего не снилось. Ни лето, ни трава, ни синева. Ничего!

В открытое окно задувал теплый летний ветерок, на соседнем койко-месте уже пусто. Неудивительно. Вилмар чаще всего уходит раньше меня. А я, как верный служащий, чаще опаздываю на работу, чем прихожу вовремя. Зато с работы прихожу за полночь.

Из нашей семейной жизни исчезло разнообразие. Дом-работа, работа-дом. Видим друг друга по выходным, и то не всегда. У меня выходной обычно длится ровно три часа. Потом прибегает какой-нибудь обворованный местный житель и я иду искать утенка, или куренка, или гусенка. Кролики тоже пропадают. А все Патрикеевна, клептоманка рыжая, виновата.

Тьфу! Не буду вспоминать о ней с утра пораньше, а то ж заявится.

Приняв душ и умывшись холодной воды для бодрости, я побрела вниз. Сумбурный вчера выдался денек. Каким этот будет — неизвестно…

— Анфиса Фридриховна?

Я застыла на последней ступеньке лестницы, наблюдая за пушистым хвостом торчащим вверх.

— Ой, — Гостья из духовки достала лист с запеченной курочкой, а вместо него загрузила лист с пирожками, — Доброго утра Вам, Владлена.

Вытерев лапы о висевший на шее фартук, она села за стол, на котором уже стоял самовар.

— Завтракать будете?

Кошка на моей кухне. Правда кухней я и не пользуюсь вовсе, но сам факт…

— А Вы… — Как бы это помягче… — Как здесь оказались?

Я спустилась с последней ступеньке, направляясь к столу. От еды грех отказываться…

— Меня Котэн Мурмяукович прислал. — Сказала Анфиса Фридриховна, обнажив в улыбке клыки.

Быстро он… подсуетился. А сам, значит, уже отбыл?

— Он случайно не сказал зачем? — Я налила в кружку чай с ароматом вишни. — Для чего?

Анфиса Фридриховна наполнила свою кружку, сделав небольшой глоток.

— Упомянул про важное дело… Вскользь. — Анфиса Фридриховна достала из кармашка платья зеркальце, посмотрела на себя, помаду подправила и продолжила:

— Он еще упомянул, про проблемы с нормальным питанием, что я могу пожить у Вас.

Я поперхнулась пошедшим не туда чаем от такого… комплимента. Ну, Котэн. Ну, паразит. С питанием у нас проблемы. Подумаешь, пару раз пришла к нему на ужин без приглашения. С десяток раз. И что? Не велика беда. Выставил бы счет, как в ресторане. Я бы не обиделась.

— Конечно, оставайтесь. — Согласилась прокашлявшись. — Мы гостям всегда рады.

Особенно если гости умеют готовить.

— Передать ничего не просил? — Вдруг новость какая, или вещицу нужную, важную… Да мало ли на что его фантазии хватит.

— Просил передать, что связаться с ним через синиц можно. — Анфиса Фридриховна зеркальце обратно в карман сунула.

Пока я мысленно пыталась воззвать к разуму Котэна, гостья взяла чемодан покоящийся у порога и поинтересовалась:

— Какую комнату я могу занять?

— Второй этаж первая дверь налево. — Проговорила не задумавшись. — Вы ничего не перепутали? Он точно про синиц говорил?

— Точно-точно. — Подтвердила Анфиса Фридриховна, поднимаясь по ступенькам.

Он что, с ума сошел? Этим синюгам доверять ничего нельзя. Они доставить могут только бутылку водки. И то пустую. Нет, он явно головой повредился. Напишу я ему сейчас, пару ласковых дружеских слов.

Принеся из зала стопку чистых листов, начала выводить размашистым почерком:

«Котэн Мурмяукович, Вы, часом, не забыли ли предупредить меня о каком-то чрезвычайно важном деле? Я все понимаю, дружба, безграничное доверие, но мне надо хотя бы знать из какой попы тебя вытаскивать!»

Перечитала, удовлетворилась и подписалась:

«Твоя Владленушка».

Так вот. Идеально вышло.

— Эй, синюги! — Крикнула я в открытое окно.

— Мы бы — чик- попросили бы — чик- обращаться к нам вежливо.

Один самый наглый синюг громко «икнул» окатив меня нехилым перегаром. И вот через них Котэн велел держать связь? Нет, он точно головой ударился.

— Вы сначала себя в пригодный вид приведите, а потом и про обращение поговорим. — Отмахнулась я от синюг. — Вот, — Протянула ему небольшой свернутый кусочек бумаги, — Доставишь Котэну Мурмяуковичу.

— Мы — чик- бесплатно не работаем.

Совсем обнаглели!

— Бутылка сойдет?

Синюг крыло к голове своей пустой приложил и пьяненько так:

— Будет сделано!

Надеюсь, но сомневаюсь. И сомнения не на пустом месте, а очень даже обоснованные.