Очарованная силой - Нина Черная
Глава 2
Глава 2
Луиза
Комната встретила нас тяжелым запахом и пылью. Я невольно поморщилась, но воротить нос не стала. Это граф – эстет, пусть он высказывает свое фи. Сбросила путевой мешок прямо на пол, в воздух поднялось облачко пыли. Обстановка комнаты тоже не порадовала: продавленный топчан у одной из стен, всего один, пара колченогих стульев, стол и узкое окно в разводах.
Не выспишься, если учесть, что мы с графом вдвоем. В углу притаился кувшин с чистой водой и пара махровых полотенец. Не все так плохо, можно освежиться после нескольких часов пути. С сомнением покосилась на графа. Мужчина даже не обратил внимания на обстановку, прошел к одному из стульев и с тяжелым выдохом сел. Сердце отчего-то кольнуло. Я поджала губы и отвернулась. Плевать на него, не первый день вместе, переживет усталость и потеснится. Мне тоже надо отдыхать.
Я решительно закрыла дверь, щелкнула щеколда. Растерла шею и одним движением избавилась от плаща. Порой он надоедал. Прошла к кувшину и удивленно округлила глаза. За столиком, в самом углу притаился темный провал – ход в соседнее помещение. Ущипнула себя за руку – не показалось ли – и, подхватив со стола подсвечник с еле тлеющей свечой, прошла внутрь.
Там оказалось влажно и пахло плесенью, но посреди крошечного чулана стояла бадья, до краев наполненная водой, а в углу примостилось отхожее углубление.
- Ну, ничего себе, - присвистнула я, отставляя подсвечник на полку.
- Что там? – в голосе графа послышался интерес.
Он редко на что-то реагировал, особенно на мое к нему отношение, но тут искренне заинтересовался.
- Да нам выдали барские хоромы, - отозвалась я, - наверное, специально для тебя, граф, целая ванна с туалетом и все для нас двоих!
Я прошла к бадье и кончиками пальцев пощупала воду. Горячая, как мне нравилось. Прикрыла глаза от удовольствия и только начала фантазировать, как опущу свое уставшее тело и расслаблюсь, когда на мои плечи легли чужие руки. Я невольно вздрогнула и замерла.
- Я ведь просил тебя не использовать титулов, - его глубокий голос заставил волоски на затылке шевелиться, а горячее дыхание обожгло шею.
Мужчина резко развернул меня к себе лицом и заглянул в глаза. Внутри все перевернулось, а сердце забилось как бешеное под несколькими слоями дорожного платья. Стало невыносимо душно.
- Нас сейчас никто не слышит, - прошептала я в ответ.
Дерзить и насмехаться расхотелось моментально. Одна рука графа легла на мой затылок, а вторая впилась в талию до боли. Он оказался так близко, в неверном свете свечи глаза мужчины лихорадочно блестели.
- Я просил тебя не из-за этого, - выдохнул он мне в лицо, заставил трепетать все внутри, - а потому что мой титул больше не значит ничего, меня предали самые близкие.
- Ты из себя это не выжжешь, граф, - произнесла я тихо и облизнула губы.
Как же меня заводило раздражать его! Порой выходило совершенно не специально. Да, я боялась его до коликов, но с той самой ночи близкого знакомства не могла не думать о его взгляде, о его гордости и стати. Да что там, как впервые на смотринах увидела, так и не смогла позабыть.
Мужчина прорычал что-то неразборчиво, прошелся пламенным взглядом по моим губам, опустился к декольте и с яростью впился в мои губы. Боль от такого стремительного поцелуя смешалась с предвкушением, и я умело запустила пальцы в завязки его походного плаща. Он же мелочиться не стал, дернул ткань платья изо всей силы, послышался предательский треск, и недавно купленная одежда опала к моим ногам. Глухо стукнулась о пол кобура с ножом, который я носила при себе. Я осталась в нижней рубахе и смешных панталонах. Не чета барскому исподнему. Только граф никогда не обращал на это внимания. Я ощущала его голод, его одиночество.
Углубила поцелуй, схватила его за шею и притянула ближе к себе.
- Ты меня околдовала, лиходейка! – прошипел, когда смог оторваться от моих губ.
Во рту появился металлический привкус, а кожа заныла от жестких прикосновений, но я лишь выгнулась в пояснице и шумно выдохнула. Слова не нужны.
Мужчина снова развернул меня спиной к себе, нажал рукой между лопаток так, что я почти окунулась в бадью. В последний миг успела схватиться за ее скользкие края. Ладони обожгло болью – один из краев порезал кожу. Это придало остроты. Граф не стал медлить, закинул подол рубахи мне на голову, и дернул панталоны вниз. Кожи коснулся свежий поток воздуха, отчего я вздрогнула. Тяжесть навалилась с новой силой, заставив зашипеть от боли. А снизу поднялась жаркая волна, сметающая все на своем пути.
Он вошел одним толчком, на полную длину и в абсолютном молчании. С губ сорвался хрип, а все мысли улетучились. Меня дернули на себя, властные руки смяли грудь, от чего перед глазами поплыли цветные круги. Снова треск ткани, и мои соски скрутили так, что хотелось завизжать.
- Тебе же нравится, Лиззи, - прошипел он мне на ухо придушенно и снова толкнулся.
Очередной хрип из самого горла прозвучал громче. Я не ответила, прикрыла глаза и впилась в его бедра ногтями в ответ. До меня донеслось шипение, а толчки участились. Глубоко, на всю длину, до самых чувствительных точек. В его руках я ощутила себя марионеткой, которой управляли по чужому желанию. Тяжелое дыхание, дрожь, что расползалась по всему телу волнами. Мурашки покрыли оголенную кожу, а жесткие объятья сделались еще болезненней.
Толчок, утробный рык из груди графа, и вдруг все прекратилось. Я даже глаза в растерянности распахнула, пошатнулась. Только рано расслабилась, от графа можно было ждать всего, чего угодно. Волосы на лобке сжали так, что из глаз посыпались искры, а на шею легла шершавая и грубая ткань его кнута.
- Вижу, что нравится, грязная девчонка, - острые зубы впились в мою плоть, на плече, вызвали невольный вскрик.
Шею сдавило, что дышать стало нечем, а в меня опять вошли с такой злостью, какой я еще не ощущала до этого момента. Быстрые движения вызвали испарину, а кнут, которым граф продолжил сжимать шею, и жесткая хватка мужчины вырывали из груди сдавленные крики.
В голове помутилось, наслаждение волнами подкатывало к низу живота. Я
