Любимая жена-попаданка для герцога - Ульяна Соболева

не нужны — мы понимали друг друга без них, в этой тишине, наполненной тихим дыханием спящих людей и далёким уханьем совы.

Рядом с ним, окружённая его теплом и силой, я наконец почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Возможно, завтра нас ждёт погоня. Возможно, нам придётся бежать ещё дальше в лес, скрываться, как диким зверям. Возможно, впереди ещё множество опасностей и испытаний.

Но сейчас, в этом моменте, в этой тесной хижине, которая казалась надёжнее любого дворца, потому что в ней был он, я чувствовала странное спокойствие.

Словно после долгого, изматывающего пути я наконец вернулась домой.

И с этой мыслью я погрузилась в сон, всё ещё ощущая его руку вокруг своей талии — якорь в бушующем море жизни, которая, казалось, только начиналась заново.

2.

Знаете, что самое сложное в создании полевой лаборатории из подручных средств в лесу? Нет, не отсутствие реактивов, не примитивное оборудование, и даже не настороженные взгляды воинов, которые смотрят на тебя, как на ведьму, хотя. ..

Стоп. Они и правда считают меня ведьмой. Но это сейчас не главное. Самое сложное — постоянно сдерживаться, чтобы не заорать во все горло: "МОЙТЕ РУКИ, ВАРВАРЫ"

Мне, Вайнерис, нынешней беглой герцогине с наградой за голову, приходилось проявлять чудеса дипломатии. Особенно когда один из воинов Райнара предложил использовать для лечебной мази воду из той же лужи, где они утром поили лошадей.

— Ты что, хочешь, чтобы я лечила раны конской слюной? — я выгнула бровь так высоко, что она рисковала слиться с линией волос. — Может сразу навоз предложишь в качестве противогнилостного средства?

Бедняга побледнел, словно увидел призрак своей прабабушки, танцующей канкан.

— Н-но моя мать всегда говорила, что вода из природных источников целебная.

— А моя бабушка говорила не совать пальцы в огонь, но не все бабушкины советы одинаково полезны, — отрезала я, возвращаясь к перетиранию трав в примитивной ступке, которую соорудили из полого пня.

Райнар, этот ходячий монумент мужской красоты и королевской гордости, наблюдал за моими манипуляциями с выражением, которое варьировалось от глубокого восхищения до полного непонимания.

— Тебе нужна помощь? — спросил он, приближаясь с таким достоинством, будто не в лесной хижине стоял, а в тронном зале принимал иностранные делегации.

— Только если ты прошёл полный курс травничества в подпольной академии целителей, — ответила я, не поднимая глаз от ступки. Затем, смягчившись (он всё-таки рискнул троном, чтобы спасти мою жизнь), добавила: — На самом деле, мне нужен кто-то с сильными руками. Эти корни нужно измельчить в пыль.

Райнар молча взял у меня ступку, его пальцы случайно коснулись моих. Случайно ли? Электрический разряд пробежал между нами, и я мысленно выругалась. Даже после нескольких месяцев брака, даже после того, как мы делили постель и жизнь, этот человек одним прикосновением мог превратить меня из опытного лекаря в трепещущую девчонку.

Он взял пестик и начал методично растирать корни, его движения были такими же точными и уверенными, как и всё, что он делал. Я невольно залюбовалась игрой мышц на его руках Мои девятнадцать лет в этом теле вели себя весьма предсказуемо при виде такого зрелища.

— Ты смотришь на меня, — заметил он, не прекращая работы.

— Просто проверяю технику, — соврала я настолько неубедительно, что даже не пыталась скрыть улыбку.

— Конечно, — уголки его губ дрогнули в той полуулыбке, которая заставляла моё сердце выписывать акробатические трюки, достойные лучших циркачей. — Я просто измельчаю корни, а не исполняю танец со шпагой.

— С твоей грацией даже измельчение корней выглядит как королевский балет, —вырвалось у меня, и я тут же мысленно отвесила себе подзатыльник. Нашла время для флирта!

Но Райнар лишь тихо рассмеялся, его плечи расслабились на мгновение. Я вдруг поняла, что со вчерашнего дня это был первый раз, когда я видела его не в напряжении. Вчера... Вчера, когда мы убегали из столицы, когда за нами гналась стража, когда судьба королевства висела на волоске из-за меня... и вот мы здесь, в лесу, как какие-то разбойники, а я заигрываю с ним над ступкой с травами.

Василиус выбрал именно этот момент, чтобы материализоваться, словно рыжее привидение.

— О, какая идиллическая сценка, — промурлыкал он, запрыгивая на стол и разваливаясь среди моих травяных запасов с таким видом, словно это его личная территория. — Герцог и герцогиня играют в аптекарей. Как мило.

— Не мог бы ты не лежать на мяте? — я попыталась согнать наглого кота, но он лишь перевернулся на другой бок.

— Это лишь улучшит её вкус, — заявил он. — Считай это особой кошачьей обработкой.

Райнар фыркнул, но продолжил работу.

— Есть новости? — спросил он у кота, очевидно, желая перевести разговор в более конструктивное русло.

— О да, — Василиус потянулся, демонстрируя удивительную гибкость своего рыжего тела. — Хорошие и плохие. С каких начать?

— С плохих, — хором ответили мы с Райнаром.

— Ммм, вы уже так синхронизировались, как старая супружеская пара, —поддразнил кот. — Ладно, плохие новости: к нам направляются первые пациенты.

Трое раненых с площади и местная женщина с больным ребёнком. Хорошие новости: вы популярнее, чем праздничные подарки у детей. Люди говорят о "чудесном спасении герцогини-лекаря" и о том, как "благородный герцог бросил вызов тирании".

Я застонала.

— Кто распространяет эти истории? Мы же только вчера сбежали!

— Новости в этом королевстве разносятся быстрее, чем вши в солдатской казарме.

— философски заметил Василиус. — Особенно если они касаются почти сожжённой ведьмы и мятежного герцога. Вы теперь что-то вроде народных героев.

— Народных героев, которых король хочет видеть с головами на пиках, — мрачно добавил Райнар.

— Мелочи жизни, — отмахнулся Василиус хвостом.

Не успел кот договорить, как в хижину постучали. Райнар мгновенно напрягся, его рука инстинктивно потянулась к мечу.

— Свои, — раздался голос Альда, капитана стражи Райнара. — У нас раненые.

Я встретилась взглядом с Райнаром, и он кивнул. Я глубоко вздохнула, собираясь с силами. моя личная импровизированная клиника была готова к открытию.

Первым пациентом оказался Гордон, кряжистый воин с глубоким порезом на предплечье — результат вчерашней стычки на площади. Рана уже начинала гноиться, и я мысленно прикинула запасы своего "чудо-лекарства" — плесневого снадобья, которое я научилась делать ещё во дворце. Его осталось совсем немного, и я решила приберечь последнюю дозу для более тяжёлых