Последний призыв - Лисса Рин

качели и, встав прямо напротив Мелис, испытующе уставился на нее. Она смущенно потупилась.

– Мне тогда стало душно, вот и все, – тихо сказала она своим тонким запястьям.

– Ну да, и солнце в глаз попало, и пылью придавило.

– Торен! – вскинула Мелис гневный взгляд.

Однако это не произвело никакого впечатления на двадцатилетнего парня: его выразительно вздернутая бровь и подчеркнуто-вежливое выражение лица были красноречивее слов. Мелис нахмурилась и попыталась скопировать его невозмутимое выражение лица, но эффект получился совершенно не таким, на который она рассчитывала. Снисходительность во взгляде Торена сменилась озадаченностью.

– У тебя что-то болит? – Уперевшись руками в спинку качелей, он обеспокоенно склонился над ней.

– Что? Да нет же! – Мелис отклонилась назад и, скрестив руки на груди, раздраженно уставилась на брата. – Со мной все хорошо!

– Ладно, как скажешь, – с сомнением произнес он и тоже немного отстранился. А затем растерянно оглянулся и нахмурился. – Как давно ушла смотрительница?

Мелис втянула голову в плечи и поджала губы.

– Я отпустила ее, – наконец буркнула она себе под нос и принялась нервно теребить плотный шарф на тонкой шее.

– Я не спрашиваю, по какой причине она нарушила свои обязанности, – холодно произнес Торен, снова нависнув над оробевшей Мелис. – Я спрашиваю, как давно ее нет.

– Совсем недолго. Где-то десять минут. Ну максимум полчаса, – поправилась Мелис под испытующим взглядом брата. – И что такого? – бросила она с вызовом. – Мне не нужна нянька, Торен! Я взрослый, самостоятельный и дееспособный человек – и вполне могу сама о себе позаботиться!

В порыве праведного возмущения Мелис не заметила, как вскочила с качелей. Плед с тихим шорохом скользнул с плеч и остался на сиденье, явив перед изумленным Тореном тонкий хлопок короткой пижамы и плюшевые тапочки. Глаза парня расширились.

Осознав собственную ошибку, Мелис отступила назад и лихорадочным движением попыталась запахнуться в плед, но подошедший брат поймал ее ладони и сжал в своих.

– Ты… ты давно здесь сидишь? – едва сдерживаясь, сквозь зубы спросил Торен. Мелис попыталась забрать свою ладонь, но силы были явно не равны. – У тебя же руки ледяные! А ну живо в дом! – все еще удерживая ее ладошку в своих пальцах, он резко развернулся с намерением поскорее увести сестру в теплый дом.

Под его ногами что-то тихо хрустнуло.

– Не приказывай мне! – возмущенно воскликнула Мелис, взмахнув свободной рукой, – и внезапно застыла на месте.

Торена прошиб холодный пот.

– Только не снова, – дрожаще произнес он и обернулся.

Уронив плед под ноги, Мелис стояла на каменной дорожке и, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, что-то бормотала себе под нос. Ее голубые глаза обесцветились, взгляд стал пустым, отрешенным. И чем дольше она говорила, тем сильнее ее тонкие губы растягивались в жуткой ухмылке.

– Мелис… – В голосе Торена проскользнул липкий испуг. Он сжал ее ладошки и прижал к своей груди. – Мелис, милая, прости. Я не хотел. Приди в себя, прошу. Мышонок, ты слышишь?

– …ru immitamm de Entorar, – тихонько шептала она, ничего не замечая вокруг.

– Мелис, пожалуйста! – Торен притянул сестру к себе и обнял. – Бога ради, прекрати!

Это помогло. Шепот утих, и Мелис перестала раскачиваться. Торен ощутил ее маленькие ладошки у себя на спине.

– Прости, – тихо всхлипнула Мелис, уткнувшись лицом ему в грудь. – Я снова доставляю проблемы?

– Ничего ты не доставляешь, – вздохнув с облегчением, произнес Торен и крепче обнял сестру, словно боясь даже на мгновение выпустить ее из рук. – Тебе абсолютно не за что извиняться, Мышонок.

– Ради меня ты снова сорвался с работы, не так ли? – Она не спрашивала, а констатировала факт. – Почему я стою посреди двора в пижаме и тапочках в ноябрьский день, я даже спрашивать не буду.

– Ах да, – спохватился Торен, выпустив сестру из объятий, поднял плед и накинул на ее хрупкие плечи.

– С каждым днем все хуже, да? – невесело улыбнулась Мелис, укутавшись в плед по самый подбородок.

– Ну тут ты права, – развел руками Торен и кивнул на соседний участок. – Их туям уже вряд ли что-то поможет, – пошутил он и одним бесцеремонным движением укрыл пледом голову застывшей Мелис.

Она вздрогнула от неожиданности и, ругнувшись себе под нос, сердито убрала кашемир с головы.

– Да при чем здесь туи, Торен?! – Опалив брата гневным взглядом, Мелис резко взмахнула рукой, отчего плед съехал ей на плечи. – Думаешь, я не знаю? Не понимаю, что происходит? Думаешь, не вижу, как ты надрываешься в попытках найти способ остановить эту… это. – Она осеклась, настороженно огляделась по сторонам, прислушиваясь к звукам за соседской оградой, и только после этого позволила себе тихо продолжить: – Ты тратишь деньги на охранную систему и камеры по всему дому, тратишь свое время на поиски лучших врачей в городе и за пределами. Да ты всех ворожей и травниц этого города по именам знаешь! Еще не хватало, чтобы ты попал в неприятности из-за меня!

– Брось, Мелис, что за глупости ты себе напридумывала? – усмехнулся Торен, ощутив неприятный спазм в горле. Ему пришлось прокашляться, прежде чем продолжить: – Камеры нам нужны для нашей же безопасности, и вообще, они есть у каждого второго в нашем микрорайоне. Как, кстати, и хороший частный врач. А бабки эти… они сами ко мне постоянно цепляются. Я же не виноват, что после дежурств мое лицо выглядит хуже, чем задница алкаша!

Но Мелис, казалось, его совершенно не слышала.

– Ты берешь сверхурочные, чтобы заработать как можно больше, – продолжала говорить она, совершенно не замечая, как с каждым словом лицо брата все больше темнеет, – но сразу же срываешься оттуда, стоит моей левой пятке чихнуть. Ты из кожи вон лезешь, чтобы вернуть меня в прежнее состояние. Вот только это не в твоих силах, и мы оба это прекрасно…

– И что ты предлагаешь, Мелис? – перебил Торен и, скрестив руки на груди, угрюмо уставился на сестру.

Она смутилась, но взгляд не отвела.

– Мы ведь уже обсуждали. – Ее голос дрогнул. – Тот пансионат, помнишь? «Ставрос», кажется. Там прекрасные врачи и даже бесплатное размещение за счет…

– Опытов? – зло сплюнул Торен.

– Исследований! Они имеют дело с разными случаями. И предлагали нам помощь.

– Нашла кого вспомнить, – процедил сквозь зубы Торен, отмахнувшись. – Эти останки профессорской мудрости никогда ни с чем подобным не сталкивались, поэтому они совершенно не в состоянии нам помочь…

– Мне.

– Что? – Торен недоуменно уставился на помрачневшую Мелис.

Она задумчиво коснулась шарфа на шее, а затем, будто что-то вспомнив, криво ухмыльнулась и, сжав мохеровую ткань в кулаке, подняла взгляд.

– Они не в состоянии помочь мне, Торен. Но в состоянии облегчить жизнь тебе. Я уйду на