Ее дикие звери (ЛП) - Бали Э. П.

Это означает, что я осталась без одежды и наличных. И вот я здесь, в, как я надеюсь, незаметной позе, разглядываю бургер этой бедной леди.

Вы не узнаете, что такое настоящий голод, пока не проведете достаточно долгое время без нормальной еды. В голове у меня все путается, как будто она набита ватой, а тело словно плывет по воде, двигаясь в замедленной съемке. Хуже всего то, что я зациклилась на этом бургере, как на священной реликвии, которая меня спасет.

Потому что я скорее умру, чем начну рыться в мусорном баке. У женщины должны быть хоть какие-то стандарты, верно?

Грязную питьевую воду из пруда я могу перетерпеть.

Грязный бургер? Пас. Не категоричный пас, но все же.

Я прыгаю вперед, пригибаясь, чтобы старушки не заподозрили моих намерений.

Я хищник

Я высший хищник.

Зверь, не похожий ни на кого другого.

Если я продолжу повторять свои позитивные установки, в конце концов мне придется в них поверить. Так это работает. Это наука.

Прекрасный летний день, дует прохладный ветерок, так что у входа в кафе сидит много людей. Это богатый район с роскошными магазинами вокруг, поэтому мне интересно, смогу ли я украсть чей-нибудь кошелек, пока нахожусь в его окрестностях.

Я действительно опустилась на новый уровень.

На земле валяется брошенная чипса, и я намеренно избегаю смотреть на нее.

Одно время я была принцессой Змеиного двора. Теперь я подумываю о том, чтобы съесть вчерашние холодные чипсы с земли. В моей груди зарождается приступ безумного смеха, и я сдерживаю его изо всех сил, потому что, скорее всего, это прозвучит как жуткое карканье.

Подскакивая прямо к столу, я собираюсь взмыть в воздух, когда мимо проносится группа полицейских машин с ревущими сиренами, за которыми следует пожарная команда.

— О боже, интересно, что там произошло? — хрипит одна из дам, нервно шаркая ортопедическими туфлями под столом.

К столику бочком подходит молоденькая официантка с видом «Я вам сейчас такую сплетню расскажу!»

— На магазин «Опаловое Перо» только что совершили налет, — говорит она тоном заговорщика. — Я проходила мимо по дороге на работу. Повсюду стекло и языки пламени. Продавщица кричала, что звери ворвались в магазин. По ее словам, волк и дракон.

Я замираю.

То же самое делает и мужчина, одиноко сидящий за столом справа от меня, и двое подростков слева.

— О, эти существа ужасны, — говорит любительница салата «Цезарь». — Опасность для всех нас. Я не могу поверить, что они позволяют им так терроризировать людей.

— Хотя некоторые из них очень красивые, — говорит та, что с бургером, правда довольно тихо, словно ей стыдно в этом признаться. — Вы видели, как мужчины-львы ухаживают за собой? Я видела одного в новостях на днях. Чудесные медово-золотистые волосы, и такие длинные!

— Да, но они опасны, Сибил! — спорит салат «Цезарь». — Преступники и убийцы. Они не могут контролировать свои порывы и ведут себя как животные, какими они и являются.

Крупный мужчина, сидящий справа, поспешно встает, чтобы уйти. Может быть, он такой же беглый преступник, как и я. Прощай, товарищ. Удачи.

— Знаете, — говорит официантка, понижая голос. — Продавщица в «Опаловом пере» сказала, что вошедший волк был великолепен… до тех пор, пока они не взорвали магазин и не стали смеяться над этим!

Черт. Они здесь. Мне нужно уходить прямо сейчас.

Дамы начинают испуганно и осуждающе кудахтать, когда официантка отходит от них, и я понимаю, что сейчас или никогда. Я запрыгиваю на стол, хлопая черными крыльями, и тут же опрокидываю розовый коктейль с крошечным зонтиком.

Все три дамы визжат.

Я набрасываюсь на куриный бургер, хватаю его клювом и подпрыгиваю в воздух, взмахивая крыльями, чтобы набрать немного высоты. Но успех — это стеклянный пузырь, который разбивается у меня в клюве, потому что бургер слишком большой, чтобы я могла его зажать. Он выскальзывает, и я зависаю в воздухе, вонзаясь клювом изо всех сил. Но это бесполезно.

Салат «Цезарь» хватает свою сумочку и замахивается ею двумя руками, как битой для крикета, прямо мне в голову. Я вскрикиваю и вовремя уворачиваюсь, хватаясь лапами за освободившийся стул позади нее, где стоит коричневый бумажный пакет, набитый остатками еды ушедшего мужчины.

Я стремительно бросаюсь клювом вперед, цепляясь за бумажные ручки, и торжествующе взмываю в воздух, оставляя драматический визг позади.

Хлопая крыльями, пытаюсь убедить себя, что со мной все будет в порядке. Что я смогу выбраться из этого состояния, и звери, охотящиеся на меня, не победят. Что я не сойду с ума.

Солнце палит вовсю, и мой приоритет номер один — доставить бургер, который я чувствую в этом пакете, в безопасное место.

Поблизости есть национальный парк, и это должно быть самое безопасное место, где я могу спрятаться, чтобы поесть. Орлам будет трудно отследить мой запах на земле.

Запах, который я пыталась скрыть всю свою жизнь.

Десять минут спустя я стою у подножия высокого эвкалипта. Быстро осмотревшись и не увидев ни хищников, ни людей в камуфляже, я принимаю свой человеческий облик и, с обнаженной задницей, падаю на колени. Разорвав пакет, открываю картонную коробку и нахожу почти несъеденный бургер.

Я поглощаю его как настоящее животное, постанывая от еще теплой куриной грудки-гриль, когда вкус разносится по моему языку. Листья салата, помидоры, майонез. Теперь я точно знаю, что Богиня существует, потому что на вкус это буквально рай для моего пересохшего рта. Через мгновения небольшой прилив энергии разливается по венам, когда калории достигают моего кровотока.

Я сплю урывками то здесь, то там, потому что особенность охоты высших хищников заключается в том, что они быстрые. И поскольку они у меня на хвосте, мне едва удавалось уворачиваться от них всё это время. Я не могу позволить себе отсиживаться в хорошем уютном месте, мне нужно постоянно переезжать.

Трое из этих высших хищников застряли в подземелье чуть больше недели назад.

Так уж получилось, что богатый орел, который держал их в той темнице, купил мой брачный контракт у моего отца. Дом сгорел дотла (я подозреваю, что это устроил мой отец), и теперь Чарльз Полупернатый мертв, и в этом обвиняют меня.

Бургер дает мне ровно столько энергии, чтобы восстановить три моих щита. Обычно у меня их семь, когда я нахожусь на полной мощности, и если вы думаете, что это немного драматично, то вы правы. Но поддержание щитов слишком укоренилось во мне с того дня, как мне исполнилось тринадцать, и мы с отцом узнали, сколько у меня предназначенных судьбой партнёров.

Да, их пять. И все они разных орденов.

Что полностью раскрывает мой секрет, поэтому отец велел мне скрывать и брачную метку, и запах. Получается два щита. Мои третий и четвертый — это ментальные щиты разного уровня, поэтому никто не может вторгнуться в мой разум или найти меня экстрасенсорными способностями. И один из моих суженых — акула, так что у него есть сила провернуть такое.

То, что я способна делать подобные щиты, уже само по себе невероятно, но вот как-то так. Я ценная свиноматка, и поэтому меня невозможно найти. Если кто-нибудь узнает, кто я такая, меня отправят в загон для разведения и заставят рожать как можно больше таких же щенков, как я.

Это причина, по которой я пряталась от своих суженых всю свою сознательную жизнь. Обычно твои пары принадлежат к тому же или похожему ордену, что и ты. Тот факт, что у меня пятеро из разных орденов, нонсенс.

Я возвращаюсь в форму орла и запрыгиваю на дерево, чтобы перевести дыхание. Я вымотана. Теперь, когда мой желудок полон до краев, мое тело говорит мне, что пора спать. Сонливость преследует мой разум, и я раскачиваюсь на месте неопреленное время, размышляя, не стоит ли мне сдаться и просто немного вздремнуть здесь, на теплом солнышке.

Это кажется действительно отличной идеей. Если я захочу добраться до следующего штата, перелет займет несколько часов. Но, если я права и вторжение в роскошный магазин было их рук дело, мне нужно быстро установить некоторую дистанцию между нами. Никто из них не умеет летать, так что здесь у меня преимущество.