Укушенная - Джордан Стефани Грей

— Нет.

Она слегка отодвигает тарелку и выпячивает губы.

— Ванесса Харт…

— Нет.

— …семнадцать исполняется только раз. Ты должна отпраздновать. Что может быть лучше, чем пить тёплую выпивку на пляже с шестьюдесятью самыми близкими друзьями?

Мои губы дёргаются.

— У меня даже пяти друзей нет.

— Тем более! — Она перекидывает волосы через плечо. — Но нас пригласили, Ванесса, а что такое приглашение, если не обещание провести лучшую ночь в твоей чёртовой жизни?

Свеча между нами горит дольше и ярче. Фиолетовый воск капает на ореол из одуванчиков. Такого же фиолетового цвета, как пряди в моих волосах. Её действительно невозможно ненавидеть.

— В прошлый раз, когда мы куда-то ходили, ты сама выпила почти целую бутылку текилы и вернулась домой без нижнего белья.

— Это было много лет назад! — говорит она со смехом. Звук мягкий, как пёрышко, с резкими нотками в сердцевине, и такой присущий Селесте — такой знакомый, — что, мне кажется, я могла бы проследить его по звёздам.

— Это было два дня назад, — говорю я, закатывая глаза. — Я больше не собираюсь вмешиваться в твои непристойные дела.

— Ты сейчас очень похожа на Бренду, Ванесса, — её наманикюренный ноготь, тёмно-синий и угрожающий, указывает на входную дверь. — Как у моей мамы, чье любимое хобби — ходить в церковь, а затем делать покупки в Костко. Сегодня твой семнадцатый день рождения. Разве ты не хочешь немного пожить?

Я беру у неё тарелку, но она не позволяет мне задуть свечу. Вместо этого она прикрывает её рукой.

— Я знаю, что тебе не понравилась последняя вечеринка, на которую мы ходили, и общение, по сути, превращает тебя в специалиста по экстремальным рискам, пусть и с красивой задницей, но послушай меня, — она хватает меня за подбородок свободной рукой и наклоняет его вниз, пока не привлекает всё моё внимание. — Однажды ты будешь работать в прекрасном офисе с видом на океан, и у тебя будет самый привлекательный муж в мире и двое очаровательных детей. Ты будешь проводить выходные, посещая кулинарные курсы и критикуя последние фильмы в перерывах между его дежурствами в больнице…

— Просто для ясности, — говорю я, — мой будущий муж — врач?

— Кардиохирург и по совместительству фотомодель, — объясняет она, прежде чем продолжить. — У тебя будет жизнь твоей мечты, и для меня будет настоящим кошмаром потерять тебя в пригороде. Однако пока — на сегодняшний вечер — ты молода и привлекательна, тебе, по сути, семнадцать. Мы не собираемся тратить эту пятницу на попкорн с добавлением масла. Мы идём на вечеринку к Максу Кайдену, и ты собираешься засунуть свой язык ему в глотку.

О Боже. По мне пробегает дрожь, и я прикусываю губу.

— Ты не говорила, что это вечеринка Макса.

Она лукаво улыбается.

— Теперь я привлекла твоё внимание, да, сучка?

Я краснею, вспоминая, как однажды он помог мне подняться с пола во время волейбольного матча. Я поскользнулась на паркете после неудачной подачи — по вине другой команды — и он оказался на боковой линии. То, что он предложил мне руку помощи, было предательством со стороны гормонов, из-за которых я не набрала ни одного очка до конца этой дурацкой игры. Было несправедливо, что у него были такие голубые глаза. На самом деле, это в высшей степени отвлекало.

Я забираю тарелку у Селесты и отхожу назад, пока не врезаюсь в её машину. Прислоняясь к ней для поддержки, я закрываю глаза и вздыхаю. Я ни за что не могу пойти на вечеринку, которую устраивает Макс. Я выставлю себя полной идиоткой. Даже если я уверена в себе перед Селестой — привередливой, упрямой, часто всё контролирующей и полностью владеющей собой, — я не могу быть такой перед парнем, которого едва знаю. Я не могу быть такой перед Максом.

Селеста прислоняется к жёлтому капоту своего древней машины Фольксваген-Жук.

— Я не смогу пережить ещё один год, когда ты будешь бояться добиваться того, чего действительно хочешь. Ты такая… полная жизни, Ванесса. Если бы только ты позволила кому-нибудь, кроме меня и девушек из твоей волейбольной команды, увидеть это, — затем, уже менее нежно, она говорит: — Ты переспишь, даже если это будет последнее, что я сделаю, и, если ты хочешь, чтобы это случилось с Максом, так тому и быть.

Я хмуро поворачиваюсь к ней.

— Грант…

— Грант Остин не считается, и мне не нужно напоминать тебе почему. Или, может быть, я считаю, и всё начинается с того, что…

— Хорошо! — выпаливаю я, поднося тарелку с грязью к лицу, чтобы скрыть постоянно краснеющие щеки. — Ладно, я пойду на дурацкую вечеринку к Максу, если ты пообещаешь никогда больше не произносить этих слов.

— Ха! Я победила, — она улыбается мне и поправляет фиолетовую прядь в моих волосах. — Загадай желание, и мы сможем начать представление. Я слышала, старшая сестра Макса вернулась домой из колледжа и будет поставлять спиртное.

Мой желудок тревожно сжимается. Спиртное. Макс. Вечеринка. Три вещи, в которых я никогда не была сильна. Я судорожно сглатываю и жалею, что не могу вытереть липкие ладони о юбку.

— Ты уверена, что это не глупая затея?

— Неужели я когда-нибудь поведу тебя по плохому пути? — спрашивает она.

Я приподнимаю брови и спрашиваю:

— Пропавшее нижнее белье и целая бутылка текилы? Твоя мама чуть не выставила тебя за дверь?

Она смеётся так, словно у неё нет ни малейшей заботы на свете.

— И разве это не было лучшим временем, которое мы провели за последнее время? Ну давай же. Пути назад нет. Обещаю не терять свои трусики.

Её карие глаза встречаются с моими, и в них столько надежды, что я не могу заставить себя сказать «нет». Хотя я и хочу этого. Хотя я не уверена, что должна этого хотеть. В конце концов, это всё равно не имеет значения. Селеста — моя Полярная звезда. Или, может быть, мы больше похожи на созвездие Близнецов. Куда она, туда и я, и куда я, туда и она. Всегда.

Я бросаю взгляд на горящую свечу. Пламя почти наполовину растеклось по воску, оставляя фиолетовые разводы на корже грязи и рисуя гораздо более приятную картину, чем раньше. Каждый год, начиная с первого класса, — когда моего отца вызвали на работу в мой день рождения и не было ни торта, ни подарков, только очень раздражённая няня, которая немедленно отправляла меня спать, Селеста готовила мне праздничный торт из глины, веток и всего, что она могла найти у себя на заднем дворе. Она обычно привозила его ко мне