Влажный Сон - Лекси Эсме

Его губы. Его язык. Тело липкое от пота и желания, волосы спутаны. Всё было слишком… реально. Я встаю с постели.

— Если бы такие мужчины существовали… — пробормотала я.

Красивые. Нежные. И в то же время такие грубые — идеально грубые.

Я подхожу к окну, открываю жалюзи. Рассвет окрашивает небо в розовый и золотой.

И вдруг вспоминаю:

— Я так и не кончила от его члена!

Глава 3

Кофейня маленькая, но расположена в отличном месте.

Стены выкрашены в тёплый светло-коричневый, столики — из тёмного красного дерева. Слева — стойка, за которой бариста мечутся туда-сюда, пытаясь приготовить как можно больше напитков.

Через большие окна льётся естественный свет — его достаточно, чтобы полностью оживить пространство. Над головой теплится мягкое освещение под подвесными абажурами. На стенах — нарисованные слоны и дикие розы в оттенках розового, серого и голубого.

В воздухе витает дымный аромат свежеобжаренных кофейных зёрен и тягучий сладкий запах только что испечённых маффинов и хрустящих слоек.

И, признаюсь, приятно снова выйти из дома после нескольких дней уныния.

— Знаешь, что самое лучшее после расставания? — задумчиво произносит Беверли, отпивая свой латте с ванилью на обезжиренном молоке.

Она сидит напротив на высоком стуле, а между нами маленький круглый столик. Я никогда не любила кофейни — в конце концов, кофе я и дома сварить могу. Но Бев, несмотря на то что она моя лучшая подруга, всегда смотрела на мир не так, как я. И раз уж она настояла — я сдалась.

Она любит шум, людей, движение… и любит тащить туда меня. Она всегда в поиске нового, энергичная, импульсивная; я же осторожна, вдумчива. Но иногда мне действительно нужен кто-то, кто вытащит меня из моего режима домоседа.

Так что я надела своё любимое летнее платье — ярко-жёлтое, выгодно подчёркивающее мою кожу тёплого коричного оттенка — и лёгкие сандалии на ремешках.

Заплела свои упругие кудри в причёску «половина вверх — половина вниз»: сверху аккуратный пучок, ниже — мягкое облако афрокудрей. Нанесла вишнёвый блеск, перекинула через плечо сумочку на тонком ремешке — и выбежала из дома, пока не передумала.

— Что? — спрашиваю я.

— Секс без обязательств после расставания! — Она озорно вспыхивает глазами, и выражение её лица заставляет меня закатить глаза. Конечно. Кто бы сомневался. Беверли всегда была слегка одержима парнями, и наш разрыв с Джеромом она предвидела с самого начала. Поэтому мы здесь. Стоило мне сказать, что всё кончено, — она потребовала немедленной личной встречи для «сестринского совета».

— Я не хочу никаких отношений прямо сейчас.

— А кто сказал про отношения? Девочка, на дворе двадцать первый век. — Она отбрасывает светло-каштановые волосы за загорелое плечо. — Мне кажется, отношений вообще больше не существует. Ты просто трахаешься, пока не найдёшь того, с кем хочешь трахаться подольше.

Она делает вид, будто это самая логичная мысль в мире, затем пожимает плечами:

— Тебе вообще пора перестать тратить время на бедных мудаков.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Её слова задевают, но… в них есть смысл.

— Ты права, — признаю я, и сама удивляюсь — это правда.

Я столько вкладывала в отношения, что всегда оставалась с пустыми руками. Было бы неплохо встретить кого-то, кто действительно заботился бы обо мне. Или хотя бы не того, кого нужно постоянно спасать.

Но стоит ли снова рисковать?

До Джерома у меня были отношения… ну, никакие. Скучные, пустые. И даже если вдруг мне встретится кто-то интересный — с чего вдруг он посмотрит на меня?

— Я не знаю… — тихо говорю. — Эти… мимолётные связи? Это просто не моё.

Бев недовольно хмурится.

— Вот! Вот об этом я и говорю!

— О чём?

— О твоём вечном «это не моё». — Она хлопает ладонями по столу так, что люди вокруг оборачиваются. — Ты всегда так делаешь, Ди! Ты была чёртовой вальдекторианкой, закончила топовый вуз! И, между прочим, ты охренительно красивая. Ты добыча, приз, главный выигрыш! Так какого чёрта ты боишься?

Она права. Я просто боюсь. Но чего именно?

— Джером! Ты не можешь так продолжать! — кричу я, преследуя его по парковке.

Он идёт быстрее — думает, что я отстану. Что снова проглочу всё и позволю ему уйти от ответственности.

— Джером!

Он резко останавливается, поворачивается. Лицо его перекошено злостью.

— ЧТО я не могу продолжать, а? Скажи прямо в лицо, блядь!

— Ты не можешь так всё просрать! Эта встреча была важна для меня! А ты вместо учёбы пошёл нажраться со своими дружками!

— А что? Я не могу повеселиться? Ты хочешь, чтобы я просто ходил домой, на учебу и на работу? Без жизни?

— Я не это…

— Потому что я НЕ ТАКОЙ, как ты, Ди. Я не какой-то там ебаный задрот, который сидит дома.

— Я никогда не говорила, что ты…

— Ага, конечно. — Он усмехается. — Ты думаешь, что такая вся из себя — и можешь меня учить? Ты никто без меня, Ди. И никто тебя не полюбит.

— Дионн! — Беверли щёлкает пальцами у моего лица. — Я серьёзно. Чего ты боишься? Ты красивая, умная, добрая. Ты — роскошная женщина. Любой мужик был бы счастлив провести с тобой ночь!

Я тихо смеюсь. Хотела бы я верить в это так же легко.

Для Бев любовь — это приключение. Рыцари, драконы, завоевания. Она всегда хотела, чтобы я была такой же смелой. Но я… я другая.

— Давай, девочка. Попробуй. Ты не можешь сидеть и гнить из-за этого паразита. Что, правда собираешься дать ему разрушить тебя ещё больше? Позволишь победить?

Внутри вспыхивает злость.

— Нет! — резко говорю я.

— Вот! Именно! Пусть идёт к чёрту. И его дружки тоже. Нам нужно вернуть тебя к жизни. И у меня есть идеальный план.

Она криво, хитро улыбается. Я напрягаюсь.

— И какой же? — спрашиваю, уже предчувствуя беду.

Она поднимает руку, привлекая внимание баристы.

— Бев… что ты делаешь?

— Нам нужно больше кофе. — Она подмигивает баристе. — Две двойные латте, пожалуйста. Моей подруге понадобится.

— Ты издеваешься, — говорю я, опускаясь на стул.

Она сияет:

— Так что думаешь?

— О баристе? — морщусь. — Бев… он вообще не мой тип.

— Да не он! — Она машет рукой. — Сегодня вечером — одиночная вечеринка. Полно богатых и горячих парней. И… — делает паузу, — я уже записала тебя.

Конечно. Кто бы сомневался.

Глава 4

— Что вообще носят одиночки? — бормочу я себе под нос, рассматривая своё отражение в зеркале — в одном лишь небесно-голубом комплекте белья.

Я до сих пор не могу решить, оставить ли волосы распущенными или