Проклятие Бессмертных: Королева Грёз и Кошмаров (книга 3) - Валентина Зайцева

Но даже рыдания не могли длиться вечно — слёзы иссякли, как и крик. Приступ отчаяния может продолжаться лишь считанные минуты, прежде чем приходится собрать себя с пола и двигаться дальше.

Но куда? Зачем? Я же умерла. Что вообще произошло?

Будь они прокляты. Будь прокляты все до единого за то, что они со мной сотворили. Я не заслуживала ничего из этого кошмара. Не заслуживала быть втянутой в этот мир ужаса. Меня преследовали, едва не утопили, отвергли как изгоя, гнали и мучили, а потом убили.

И что теперь? Меня воскресили из мёртвых? Ради чего? Ради новых страданий? Ради продолжения всей этой чертовщины?

— Ты уже закончила? Мне скучно. Тебе пора вставать.

Голос прозвучал откуда-то изнутри, и я невольно вздрогнула.

Может, если я проигнорирую этот голос, он оставит меня в покое?

Он хихикнул.Вряд ли.

Голос звучал смутно по-мужски. Это был «он», кем бы он ни был.

Я села на пятки и провела обеими руками по волосам. Насквозь промокшие. Снова. От того, что меня чуть не утопили. Снова.

Технически, ты уже была мертва, когда попала туда в этот раз.

Я вздохнула и огляделась вокруг. Вот она — платформа на берегу Источника Вечных, окружённая жутковатыми статуями с пустыми глазницами, грудами черепов с искажёнными чертами, зловещим красным свечением, исходящим от кровавого озера. Но вокруг — ни души. Никого, кроме меня.

— Кто ты вообще такой? — спросила я вслух. Голос звучал странно, словно не исходил ниоткуда конкретно, а просто парил в воздухе.

Ты.

— Прошу прощения?

Я — это ты.

— Нет, ты не я. Попробуй снова, — сказала я, стараясь сохранить терпение.

Да, я — это ты. Думаю, мне лучше знать.

Я зажмурилась и попыталась не сорваться. Отлично, ещё один придурок, говорящий загадками. Это всё, что мне сейчас нужно. Я с трудом поднялась на ноги, ноги подкашивались, словно превратились в желе или будто меня только что пропустили через мясорубку. Подошла к алтарю в центре платформы между статуями и оперлась на него обеими руками. Это всё ещё были мои руки. Я всё ещё была собой. Наверное. В основном.

У меня появилось несколько воспоминаний о смерти, которых, я была уверена, раньше не было. Обрывки этих воспоминаний — сны о гибели в окопах, в ледяной воде, в огне — нахлынули на меня, и я съёжилась, опустив голову. Даже без подробностей это всё вызывало раскалывающую головную боль.

Древние хотели показать тебе, что значит страдать. Они хотели убедиться, что ты действительно хочешь этого.

— Хочу, чего именно? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Жить. Ты могла отказаться.

— Мне не дали времени подумать.

Но они всё равно предоставили тебе выбор, даже если ты была недостаточно умна, чтобы понять это в тот момент.

— Послушай, придурок, — огрызнулась я. Вот только этого мне не хватало — насмешек от бесплотного голоса. — Ты же сам сказал, что ты — это я. А теперь называешь меня глупой? Так что из этого правда?

Полегче с темпераментом.

— Думаю, у меня есть полное право злиться. Я только что умерла!

Вчера. Смирись уже.

— Я.… что? Я была мертва целый день?

У тебя были дела поважнее?

Я стиснула зубы, пытаясь взять себя в руки. Не получилось.

— Не знаю, кто ты такой, но пошёл ты.

Говорят, мастурбация — это грех, знаешь ли.В голосе послышалось странное шипение, словно он растягивал звук «с».

Я рассмеялась — слабо, устало, на грани срыва.

— Ладно, придурок. Тогда объясни мне, как именно ты — это «я»? — Я прислонилась головой к холодной каменной поверхности алтаря. Приятная прохлада. Закашлялась — влажно и болезненно, ощущение воды всё ещё не покидало лёгкие.

Я — вся сила, дарованная тебе Вечными. Я — всё то, чем ты должна стать. Но впихнуть столько мощи в душу мёртвой девушки означало свести тебя с ума. Поэтому у тебя был выбор. Умереть, сойти с ума или... разделиться.

— Слушай, приятель, я... — Я подняла голову, чтобы наорать на этот бестелесный голос. И столкнулась лицом к лицу с существом, свернувшимся на вершине алтаря, на который я опиралась. Вид его заставил меня вскрикнуть и отшатнуться — я упала назад, приземлившись на попу с болезненным «уф».

Это была змея. Или призрак. Или странная змея, сотканная из дыма. Нет, это был призрак-змея, решила я. Он мерцал, появляясь и исчезая волнами, словно языки пламени. Существо занимало весь алтарь и было приподнято, как кобра, примерно трёх метров в длину. У него были огромные крылья, но в отличие от чёрного дыма тела, крылья светились всеми оттенками бирюзы и изумруда.

Голова его напоминала череп змеи без нижней челюсти, но карикатурный и преувеличенный. Остались лишь зазубренные клыки и заострённая верхняя пасть. Вместо глаз зияли чёрные дыры. На кончике хвоста и затылке торчали пучки светящихся бирюзовых перьев.

Вершины его крыльев были похожи на драконьи когти, и он сложил их перед собой на камне, коготь на коготь, словно кошка, глядя на меня сверху вниз с тем, что ощущалось как... веселье? Я, конечно, не могла прочесть никакого выражения на его жутких чертах, но как ни странно, я могла... чувствовать это.

— Чёрт возьми, — выдохнула я. На мгновение мне показалось, что эта тварь собирается убить меня второй раз.

Убить тебя? Зачем мне это? Я же — это ты, помнишь?

И он читает мои мысли.

Я в твоей голове. Я и есть твоя голова. Давай, Пирожочек, соображай быстрее.

Я долго смотрела на существо. Его раздвоенный язык вылетел изо рта — бирюзовый и светящийся. Но каким бы жутким и странным он ни был, он казался... знакомым. Словно что-то, что я могла бы нарисовать в тетради в университете.

Как ни безумно это звучало, я знала, что он не лжёт. Глядя на это создание, я просто... доверяла ему. Он казался другом, даже если вёл себя как умник. Это жуткое и странное существо было связано со мной. Словно узнавание чего-то из сна.

— Ты моя галлюцинация? — спросила я. Это было бы идеальным продолжением моей жизни — переход от одного безумия к другому, а теперь ещё и воображаемая змея-призрак.

Он, казалось, задумался на полсекунды.Нет.

То, как он замешкался, вызвало подозрения.

— Переформулирую. Другие люди могли бы тебя видеть?

Ну да, конечно. Я совершенно реален. Если только ты не захочешь, чтобы люди меня видели, тогда я