Оставь мне музыку! - Мира Ризман

видеть ставшую неугодной ханни. Лицо Юи выражало лишь усталость и равнодушие. Было похоже, что она уже смирилась со всем происходящим, и глупое ребячество господина её не задевало, а вот Вирджин никак не могла похвастаться бесстрастием. Ей, оказавшейся в незнакомом месте, довольно милом и уютном, но явно дорогом, даже не удалось осмотреться, как навязчивый Эри снова напомнил о себе.

― Скажи, Ви, ты когда-нибудь пробовала «Кровавый замок»? ― изображая из себя саму любезность, поинтересовался Эри.

― Какой замок? ― удивлённо переспросила Вирджин. Она не расслышала его слова лишь потому, что отвлеклась на приближающегося к их столику официанта одетого в белоснежную форму с вишенками-пуговицами и смешную шапочку в виде вафельного рожка. Смотря на него, Вирджин вдруг осознала, что перед ней не робот, а живой человек, что явно говорило о высочайшем уровне заведения. Впрочем, чего ещё ждать от кафе для омэйю.

― Кровавый! ― рассерженно повторил Эри. Он был явно недоволен, что какой-то официант заслужил куда больше внимания, чем его персона.

― Простите, Эри-сама, я никогда не была в этом заведении, ― поспешила извиниться Вирджин, потупив взор, ― и ничего не знаю о здешних замках.

― Что ж, значит, у тебя появился уникальный шанс, ― горделиво выпячивая грудь вперед, заявил Эри. ― Я закажу тебе самое изысканное и самое дорогое здешнее мороженое!

― Может, не стоит? ― попыталась отговорить его от необдуманной затеи Вирджин, но потерпела в этом неудачу. Эри оказался слишком упрямым и по-прежнему не желал слушать никого, кроме себя.

Едва официант достиг их столика, Эри поспешил озвучить свой заказ:

― Два «Кровавых замка» для меня и моей дамы, и побыстрее!

― Как пожелаете, омэйю, ― с вежливым поклоном ответил официант, прежде чем задал весьма неудобный вопрос. ― А что будете вы, мисс?

Его взгляд упал на сидевшую в отдалении Юи, которая оказалась удивлена вниманием официанта ничуть не меньше, чем её господин. Эри мгновенно пришёл в бешенство. Юи только что, пусть и не нарочно, поставила его в ужасное положение! У омэйю был довольно строгий кодекс чести, нарушать который считалось недопустимым: высшие старательно поддерживали свою репутацию. Согласно этому кодексу, высший, проявивший неуважение к женщине в общественном месте, позорил не только себя, но и всю свою семью. И хоть Эри уже не раз за сегодняшний день показывал своё крайне возмутительное поведение, так низко упасть себе он позволить не мог, и потому сквозь зубы выдавил:

― Мисс будет лимонный лёд!

― Лимонный лёд? ― удивлённо переспросил официант, и Вирджин, скользнув взглядом по лежащему на краю стола голограмме меню, быстро поняла, в чём дело. «Кровавый замок» вершил собой список эксклюзивных заказов, тогда как лимонный лёд обнаружился в самом низу под скромным заголовком: «обычное мороженое».

― Да-да, именно его. У мисс аллергия на молоко, ― криво улыбнувшись, сообщил Эри.

* * *

Официант покосился в сторону Юи, в его взгляде так и читалось сомнение, но Юи, отлично понимая в какую непростую ситуацию они все только что попали, поспешила подтвердить слова Эри:

― К сожалению, это действительно так.

― Очень жаль, ― покачав головой, заметил официант, после чего набрал заказ на своём айпи и, поклонившись, отправился к другому столику.

― Это всё из-за тебя! ― процедил Эри, бросив на Юи злобный взгляд.

― Примите мои искренние извинения, Эри-сама, ― ответила она, но её слова никак не повлияли на него.

Он всё ещё пылал от гнева, и Вирджин, желая спасти их шаткое положение, впервые начала беседу:

― Эри-сама, вы любите мороженое?

От её вопроса Эри тут же ожил, мгновенно переключившись с неприятных мыслей.

― Ещё бы! Здесь подают самое лучшее! ― с восторгом ответил он. ― Тебе тоже понравится, оно очень вкусное!

― Охотно верю! ― с улыбкой, которая мгновением позже сползла с её лица, произнесла Вирджин. ― И всё же, прошу, Эри-сама, только не обижайтесь на меня, но вы напрасно заказали мне ваш любимый «Замок», боюсь, я не смогу его попробовать.

― По-почему? ― раздосадовано спросил Эри, и в его голосе чувствовалось напряжение, готовящееся перерасти в очередной гневный взрыв. ― Ты что, больна?

― Нет, Эри-сама, я совершенно здорова, ― призналась Вирджин, ― но мне необходимо беречь своё горло. У меня всего через неделю выступлением на фестивале.

― Фестивале? ― удивлённо переспросил Эри. ― Ты что, будешь петь во время «Айм»?

― Нет, Эри-сама, я буду играть на флейте, ― поправила Вирджин.

― Че-е-го-о?! ― растягивая гласные, воскликнул Эри и тут же расхохотался: ― Что за глупость! Какой ещё флейте?

Вирджин почувствовала себя глубоко уязвлённой: насмешка Эри сильно её задела. Поджав губы, она с трудом выдавила из себя нечто довольно любезное:

― Вы что-то имеете против?

― Против? Даже не знаю, ― иронично продолжил Эри. ― Это самое нелепое, что мне приходилось слышать! Разве омэйю можно покорить таким странным способом?

― А вы считаете, что только пение привлечет внимание?

― Ну, если ты хочешь, чтобы омэйю тебя не просто заметили, но и захотели взять к себе, разве не стоит ублажить его слух приятным голосом? ― снисходительно разъяснил Эри, чем ещё больше разозлил Вирджин:

― А у флейты, по-вашему, неприятный голос?

― Ну это ж просто дудка!

Такое оскорбление оказалось самым болезненным. Вирджин готова была вскочить с места, но от опрометчивого шага её удержало появление официанта, принесшего заказ. Две большие креманки с возвышающимися горками мороженого щедро политого кроваво-красным сиропом заняли почётное место во главе стола, и едва ощутимый холод, исходящий от них, вмиг остудил всю горячность. Вирджин посмотрела на появившееся перед ней лакомство, а затем перевела взгляд на самого Эри, уже облизывающегося при виде угощения, и пришла к неожиданному выводу, что хоть перед ней и омэйю, один из высших, но он всё ещё ребёнок. Всего лишь капризный малыш, для которого флейта и в самом деле может быть обычной дудкой. Утешившись этой мыслью, Вирджин заставила себя снова улыбнуться.

― Вам, видимо, не очень-то интересна музыка, Эри-сама, ― мягко заметила она.

Эри, уже придвинувший к себе мороженое и взявший в руки ложку, неохотно отвлёкся.

― Отчего же, я люблю послушать всякие там песенки и ничего не имею против высоких голосов, хотя мой отец называет пение всех женщин «визгом».

― Не самая лестная оценка от омэйю, ― покачала головой Вирджин. ― К счастью, не многие разделяют такое мнение.

― Что ты хочешь этим сказать?

Он, нахмурившись,