Как леший нас с тобой по лесу водил - Татьяна Сеничка

начал замедлять ход, перед нами из леса вышел, медленно волоча копыта, огромный лось. Он остановился, повернул рогатую голову в нашу сторону, а у меня аж дыхание спёрло. Тело несчастного в язвах и гное, морда обезображена, и, кажется, у него нет одного глаза. Он истошно вздохнул, издавая странные звуки, и поплёлся дальше.

— Плохи тут дела, — констатировала Маруся.

— В какую жопу мы влипли? Лес больной, что же тут происходит?

— А могла бы и отказаться.

— Серьезно?

— Ну конечно, тебе бы ничего не было… наверное.

— Марусь, но тут явно нужна помощь. Я хочу во всём разобраться после увиденного.

До заката мы плелись в повозке, пока мрачный лес не закончился и не показалось поселение на возвышении. Вокруг него протекала река, вода в ней странная, будто плотная и тёмная. Мы остановились перекусить, я переодеть в тёмное синее платье до пят. Во-первых, в шортах и правда неприлично показываться в первый раз. Во-вторых, мы не знаем, насколько дружелюбный тут народ. Да и потом, как солнышко село, стало прохладно.

Очень, очень плохи тут дела. Поля и пастбища без единой травинки. Чёрные поля обрамлены густыми лесами. Само поселение вообще в рамки не вписывается. Редкие прохожие не обращали на меня внимания, словно меня тут вообще нет, как бы я громко ни здоровалась. Я бы назвала поселение городом, но оно для этого было маловатым. Название носит «Туманный», хотя тумана пока я не увидела. Все дорожки вымощены брусчаткой. Дома не бедные, все постройки из бруса, и видно, что не старые. Как будто у них тут реновация была. Церквушка своя имеется, кладбище на окраине маленькое, таверна в самом центре, оттуда доносилась музыка и смех, но я решила не заходить. В планах всё же найти свой дом. Один из домов поселения был особенно роскошным: три этажа, синяя черепица и камень гладкий по низу. На просторной террасе качалась от ветра кресло-качалка. В окнах горел тусклый свет, видимо, это и есть дом главы.

Прогулявшись по поселению, мы вновь въехали в густой и непроглядный лес. Я выпустила палочкой вокруг повозки и перед конём жёлтые фонарики. Сначала испугалась, потому что от света фонариков отражались глаза лесных жителей, а тут их было тысячи. Через пару минут я успокоилась, они же мне ничего не сделают. Сидят себе в кустах и наблюдают. Брусчатка поворачивала налево, а меня тянуло по грунтовке прямо. Ведьма всегда чувствует свой дом. Беда в том, что только спустя час я заметила, как дорога сузилась, а теперь и вовсе передо мной пропала. Не знаю, насколько нам хватит этой тропинки, если и она пропадёт, я не знаю, как мы с повозкой доедем.

— Не пускает.

— Кто, Марусь?

— Леший.

— ХОЗЯИН ЛЕСА! ВЫХОДИ! Я С ДОБРОМ ПРИШЛА! Я ПОМОЧЬ ПРИШЛА! ВПУСТИ В СВОЙ ЛЕС! Домой я хочу… — прокричала я в темноту.

Ну конечно же ответа никакого не было. Над нами вновь каркнула ворона, и мне кажется, это одна и та же. Стало совсем зябко, я достала осенний плащ и плед для Маруси. Мы медленно поплелись дальше, и я всё так же орала в тёмный лес. Я убедилась, что мы ходим кругами, когда проехали в третий раз желтый шарф, что я повесила на ветку ранее. Всё, я так больше не могу! Ворон устал, Маруся на нервах даже не ест ничего, я спать хочу в постели, а не в повозке! Я устала! Эти звери, что наблюдают, бесят! Леший этот отмороженный бесит!

— Чего тебе нужно от меня? Выходи! Леший, твою мать, пусти меня в мой дом! — Тишина стала наполняться ползучим туманом. — Ну не хочешь по-хорошему, тогда будет по-моему!

Я встала на повозку и прокричала заклятие поиска дома, взмахнула руками, а не палочкой, для того, чтобы радиус заклятия зацепил большую территорию. Ветки и деревья расступились справа от меня.

— Выбесил прям! Ворон, но!

Будто почувствовав скорый отдых, конь поскакал по мягкой траве задорнее, чем прежде.

— Ну и почему нельзя это заклятие использовать в начале пути, Марусь?

— Дипломированная ведьма должна чувствовать, в каком направлении дом, должна уметь договариваться с лесными жителями.

— Я не виновата, что леший — говнюк! Мог бы показаться и как минимум поздороваться. Я же не с плохим умыслом, я же помочь приехала, а тут явно моя помощь нужна.

— Придет время, покажется. Ты лучше воздух понюхай.

— А что с ним?

— Тут совсем нет нечисти.

— Разве это плохо?

— Плохо! Везде должен быть баланс. Добро и зло. Ах, вот и наш домик, какое чудо!

— Марусь, почему я в мороке вижу, а ты нет?

— Потому что я сама из волшебства, доставай порошок и снимай морок.

Морок был стандартным. Я видела сгнившие сваи и две груды старых досок. Зайдя за защитный круг, проговорила заклинание и дунула на ладошку с порошком. Гнилые сваи превратились в уютненький двухэтажный домик, в окошках горит свет. Имелась симпатичная терраса с креслом и столиком. Колокольчики тихо звенели от ветерка. Дом стоял прямо на берегу озера и прикрыт от солнечных лучей могучим дубом. Рядом имелась конюшня, и обрадывало больше всего это запасы свежего сена для Ворона.

— Завтра, милый, я тебя помою и почешу, а теперь отдыхай, ты большой молодец. — Хвалила коня, наливая свежую прохладную воду.

Мне понравилось, что загон стоял на полянке и плотно прилегал к конюшне. Можно ворона не привязывать, проснётся сам погулять выйдет. Затащив все вещи в дом, сил разглядывать интерьер у меня не было. Я сделала новый защитный круг солью, постелила в спальне на втором этаже и упала совершенно без сил. Маруся пригрелась сбоку, так и мы уснули.

— Ведьма спит на новом месте, так приснится жених невесте. — Пробормотала я, пока совсем не упала в объятия Морфея.

И он приснился… статный, высокий, черноволосый, карие, как ночь, глаза, и пахнет так… Пахнет мускусом и карамелью.

4 Глава

Я ещё не открыла глаза, но уже чувствовала дыхание Маруси на своём лице. Хорошо, что от неё пахнет нормально. Я повернулась на живот, и рысь решила сделать мне массаж спины с перчинкой. Киса применила свои коготки.

— Марусь, сдурела?

— А как тебя ещё разбудить? Ну что, приснился?

— Приснился, шикарный мужик. Лицо только жаль размытое было.

— Пошли завтракать.

Сладко потянувшись, я стала